Формирование национального дискурса в рамках славянофильской традиции | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 362.

Формирование национального дискурса в рамках славянофильской традиции

Исследуется становление славянофильского национального дискурса в аспекте определения парадигмы развития русской нации и выстраивания системы отношений с другими народностями в рамках единой государственности. Показывается разнонаправленность трактовки его базовых понятий, ставшей естественным результатом стадии становления славянофильства как течения общественной мысли. В работе рассматривается влияние проведенной славянофилами этнорелигиозной идентификации великорусской народности на формирование представлений о механизме межнационального взаимодействия и его возможной экстраполяции на российское многонациональное сообщество.

Formation of national discourse in Slavophil tradition.pdf Основывая свои воззрения на идеалистической фи-лософии, славянофилы исходили из безусловного до-минирования духовной сферы в жизни человека и об-щества. Развитие народа представлялось им как про-цесс духовного и интеллектуального поиска, реализо-вывавшийся посредством искусства, религии, филосо-фии [1. С. 164].И.В. Киреевский отмечал разнонаправленностьтрактовки базовых понятий, показывающую незавер-шенность формирования национального дискурса вРоссии. Так, апеллируя к славянской идентичности,российские интеллектуалы понимали под ней и нацио-нальную, и религиозную обособленность, и противопо-ставление России всей европейской цивилизации. Дру-гое важнейшее понятие - «народность» - также интер-претировалось в широком диапазоне: и как обозначе-ние фактически социальной категории - простогонарода, и как элемент идеи национализма, и для опре-деления воздействия религиозного фактора на народ-ные обычаи [2. С. 322-323].Наиболее ярко этот разброс в дефинициях демон-стрировал К.С. Аксаков, одним из первых попытав-шийся систематизировать славянофильские пред-ставления об этногенезе. В своих ранних трудах онпредложил вариант эволюции этнических образова-ний от низших форм к высшим. К.С. Аксаков диф-ференцировал понятия «народ» и «нация». Поднародом он понимал собственно человеческое сооб-щество, объединенное духовными факторами, язы-ком. Народ проходил в своем развитии несколькостадий. Первичной была стадия нации, когда народобособлялся, проявлял себя как некая отдельная, от-личная от других народов общность. Стремление кнациональной самодостаточности проявлялось в ли-тературе, в национальных песнях. Однако народ,продолжая духовные искания, поднимался на следу-ющую, высшую ступень - народность. Не отказыва-ясь от своей сущности, субстанции, он через своихиндивидуумов, наполнявшихся общечеловеческим,должен был прийти к отрицанию национальнойограниченности [3. С. 42-43].Позже К.С. Аксаков существенно меняет содержа-ние основных понятий. Анализируя результаты евро-пеизации России, он акцентировал внимание на раско-ле русского народа, в результате которого его элитныеслои становятся носителями чуждых, европейскихнациональных духовных ценностей, языка. Аксаковобозначил эту категорию как публику. Собственнонародом мыслитель считал теперь только крестьян -простонародье, оставшееся носителем русских нацио-нальных черт.Таким образом, у славянофила «слово "народ" упо-требляется в двояком смысле, или оно означает всех, всоюзе народном живущих, без различия сословий и втаком случае соответствует более слову "нация", илиже оно означает простой народ, низшее сословие, кото-рое есть народ собственно. Понятно и законно упо-требление этого слова и во втором случае» [4].В то же время стадиальность в определении этниче-ских категорий, сохранившаяся в воззрениях К.С. Ак-сакова, была свойственна и другим славянофилам.В определении признаков первичного, племенногоединства разночтений между ними не было. Единствопроисхождения, крови и языка, по К.С. Аксакову, фор-мировали племя, породу. Однако этого было недоста-точно для создания народа. Чтобы возвыситься от по-роды до народа, людям необходимо было обрести еди-ное нравственное убеждение. Славянофил писал: «Со-юз породы не исчезает, - человек существует в теле,но, как и другие естественные явления в человеке, союзпороды при единстве общего духовного убежденияпереходит в союз народа, из связи естественной, жи-вотной становится связью духовной, человеческой» [5.С. 302-303].Совокупность национальных черт, обусловленныхестественной и духовной связью или, по определениюАксакова, «физиогномия, вся живая человеческаянаружность народа», трактовались им как «народ-ность» [5. С. 303]. Важнейшим элементом народностиявлялось «народное воззрение», т.е. национальное са-мосознание, которое обнаруживается, проявляется вобщественном быте народа, языке, обычаях, песнях [6.С. 205].Вставал вопрос: что же составляло основу «убежде-ний»? Аксаков отрицал возможность их формированияна основе людских мыслей, теорий, идей или систем. Всилу своей субъективности они всегда оставались мне-нием и не могли обрести всеобщего характера. «Следо-вательно, никакое человеческое мнение не может бытьобщим убеждением; следовательно, общим убеждени-ем может быть только убеждение свыше» [5. С. 304]. Врезультате К.С. Аксаков пришел к выводу о возможно-сти духовной консолидации народа только на основерелигии - веры. Ею же обладал только русский народ.В Западной Европе идея народности - национальностистала обоснованием стремления к обретению нацио-нального единства. Но в случае с Италией и Германиейславянофил видел движение к единству государствен-ному. Не находя у немцев и итальянцев сформировав-шихся убеждений, он предлагал рассматривать их по-прежнему как племена [5. С. 303]. Франция, по мнениюславянофила, давно обрела государственное единство,но это не делало ее народом.Отвергая на словах возможный упрек в попытке пред-ставить русский народ как единственный, поднявшийсяна высшую стадию, К.С. Аксаков фактически признавалего уникальность в настоящем для себя времени, так какназывал народами только евреев дохристианского перио-да и античных греков [5. С. 304-305]. В то же время он несчитал переход русского народа на высшую стадию со-стоявшимся, а только указывал на наличие потенциаладля этого. То есть религиозный фактор, по К.С. Аксако-ву, - не универсальная этническая доминанта, а элемент,являющийся в определенных исторических условиях кон-солидирующим тот или иной народ и создающий воз-можность для его духовного развития.Близок к Аксакову в трактовке взаимоотношенияэтнических и религиозных факторов был Ю.Ф. Сама-рин, подобно большинству своих современников исхо-дивший из отождествления народа с собирательнойличностью. «Условиями народной личности», т.е.национальными чертами, славянофил определял язык,литературу, "историческую физиономию", "бытовыепредания"» [7. С. 326]. Народность же он рассматривалне только как национальные черты, характерные дляданного народа в какой-то определенный период егоразвития, но как идеалы, основанные на высших нача-лах, вере, которые не всегда сразу принимаются осо-знанно как народные, но которым он готов бессозна-тельно следовать, воспринимая как единственно ис-тинные [8. С. 150-151].Если К.С. Аксаков при определении народа настаи-вал на дополнении факторов «единства породы» нали-чием единства духовного, религиозного, то А.С. Хомя-ков данные факторы противопоставлял. По его мне-нию, «признаками породы» являлись внешние призна-ки: цвет глаз, форма лица и т.д. Они были результатомне только происхождения племени, но и длительноговоздействия природных явлений.А.С. Хомяков первым поставил вопрос о приорите-те национального самосознания в идентификациинарода. Оно формировалось как результат развитиянародных обычаев, народной морали, нравственности,образа мышления и совместной исторической деятель-ности [9. С. 20]. Это сознание принадлежало только«личности народа» и было недоступно иностранцам,которые не могли его понять, даже выучив язык.Принадлежность к народу у А.С. Хомякова не быласвязана с племенным родством, так как являлась ре-зультатом осознанного волеизьявления индивида «со-знавать и любить нравственный и духовный закон,проявившийся (хотя, разумеется, не сполна) в его исто-рическом развитии» [9. С. 8-9]. Именно религия опре-делялась как приоритетное качество, характеризовав-шее принадлежность к русскому народу, что ставилозакономерный вопрос о том, насколько категория«народность» в интерпретации А.С. Хомякова могларассматриваться как этническая.Еще более данное противоречие заметно в рассуж-дениях И.В. Киреевского. Он указывал на существова-ние у каждого народа базовых духовных ценностей,понятий, традиций, отражавшихся в национальномязыке, в его религиозных, общественных и личных от-ношениях, - одним словом во всей полноте его жизни.Именно на их основе осуществляется культурное, ду-ховное развитие [10. С. 146-147, 153]. Однако, по мне-нию Киреевского, особенности прошлого и современ-ного ему состояния, уклада жизни русского народа неносили национального характера, равно и надежды наего процветание в будущем он не связывал с «природ-ными какими-нибудь преимуществами словенскогоплемени» [11. С. 224]. Источником уникальности исто-рии, настоящего и будущего русского народа славяно-фил видел его духовные качества, ставшие результатомвосприятия православия.Таким образом, в славянофильской традиции про-явилось два подхода к определению содержания поня-тия «народность». У Аксакова и Самарина это суммадуховных, физиологических свойств, составлявшихсущность национальных качеств народа. У Хомякова иКиреевского религиозная составляющая абсолютнодоминировала и поэтому народность не рассматрива-лась как национальная характеристика, а, скорее, былаважнейшим маркером в отграничении православной икатолической цивилизаций, каждая их которых вклю-чала множество этнических образований на разнойстадии развития [11. С. 221-222].Славянофильский национальный дискурс формиро-вался в ходе развернувшейся в русской общественноймысли этно-религиозной идентификации великорус-ской народности на фоне мирового исторического про-цесса. Ее абсолютно доминирующим направлениемстановится выявление степени воздействия процессаевропеизации, начатого в эпоху Петра I, на российскоеобщество. Данная проблема достаточно полно иссле-дована в российской и зарубежной литературе. Авторсчитает важным остановиться на одном аспекте - рас-крытии славянофилами механизма межнациональноговзаимодействия и его возможной экстраполяции нароссийское многонациональное сообщество.А.С. Хомяков выделял два уровня народного со-знания: просвещение, которое можно трактовать каккультуру, духовные ценности и науку. Просвещение,основываясь на народных традициях, духовной жиз-ни, являлось результатом духовного развития народана фоне его истории. Наука как система знаний носи-ла «всечеловеческий», наднациональный характер. Ноодновременно она была результатом стремлениянарода к знаниям, его научного поиска. В этом аспек-те наука также национальна, поскольку связана с ис-торией народа.Именно несовпадение народного просвещения вРоссии и пришедшей из Европы науки обусловилокультурный разлом в российском обществе. Носителя-ми европейской науки были образованные классы, про-свещения - народ. Не отрицая значения заимствованияевропейской науки, А.С. Хомяков настаивал на необ-ходимости ее гармонизации с традиционными русски-ми духовными ценностями [9. С. 22-23]. Только наука,соединенная с просвещением, т.е. с национальнойкультурой, сможет стать основой истинно народногообразования России: «Тогда будет у нас то жизненноесознание, которое необходимо всякому народу и кото-рое обширнее и сильнее сознания формального и логи-ческого» [9. С. 28]. Европейская же наука была резуль-татом поиска ответов на вопросы, которые ставила ев-ропейская историческая практика, историческая жизнь[12. С. 61].И.В. Киреевский рассматривал проблему народно-сти для России в контексте определения перспектив еекультурного развития. Он отмечал, что в русской об-щественной мысли набирало силу критическое отно-шение к политике европеизации, начатой Петром I.И.В. Киреевский не отрицал насильственного характе-ра петровских преобразований в культуре России итого, что эти преобразования осуществлялись вопрекинациональным традициям. Однако публицист считал,что альтернативы подобному варианту отсутствовали,поскольку европейская культура отличалась от русскойи конфликт национальной традиции и чуждой культу-ры был неизбежен [13. С. 77].В статье «Ответ А.С. Хомякову» И.В. Киреевскийозвучил принцип, должный стать определяющим ввыработке алгоритма развития России. Он посчиталневерной саму постановку проблемы как дилеммымежду ориентацией на европейскую модель развитияи возвращением в допетровскую Россию, к традици-онному, ненарушенному европейским влиянием рус-скому укладу жизни. Критик отвергал идею возврата впрошлое, предлагая рассматривать безусловнуюнеобходимость прогрессивного развития, но равносчитал невозможным развитие на основе замены су-ществующего, исторически сложившегося типа но-выми, полностью заимствованными элементами [14.С. 117-118].И.В. Киреевский обозначил своими оппонентамипредставителей течения российской мысли, выступав-ших против любых заимствований западной культуры.При этом указывалось, что его сторонники фактическистановятся проводниками европейского учения о наци-онализме. Однако европейский национализм был фор-мой выражения модернистских передовых идей, а рус-ский национализм, апеллируя к ценностям ушедшихэпох, изначально консервативен [13. С. 78].И.В. Киреевский опирался на гегелевскую модельистории человечества как смены культурных эпох сотличной идеологией при лидерстве определенныхнародов, являвшихся выразителем идеи эпохи. Цен-ность культуры народа определялась не суммой накоп-ленных знаний, а участием в общечеловеческом про-грессе через соответствие духу эпохи [13. С. 77-78].Таким образом, история человечества состояла изотличных этапов при смене ритмов развития, когдаускорение сменялось стагнацией. Однако одновремен-но Киреевский указал на непрерывность процесса про-грессивного развития человечества, когда последую-щий этап опирается на достижения предыдущего. Со-временная ему европейская цивилизация стала резуль-татом синтеза культуры варварских германских наро-дов и культуры Античности на основе христианства,который осуществлялся на протяжении столетий раз-вития европейской истории [13. С. 72]. В XIX в. Европаподошла к новому этапу, отрицая предыдущий и в тоже время продолжая его. Это выразилось во всех эле-ментах жизни европейского общества - литературе,искусстве, политике, идеологии [13. С. 62-63].И.В. Киреевский, таким образом, предлагал читате-лям сделать самостоятельный вывод о возможностиРоссии использовать достижения европейской цивили-зации, но не в качестве идеала, а как базис для после-дующего развития на основе синтеза национальнойкультуры и европейской [13. С. 79-80].Взаимодействие национального и универсального впроцессе этого синтеза публицист попытался показатьна примере европейских культурных процессов, отме-тив, что при формировании общего культурного про-странства в Европе литература не утратила националь-ного характера. Любое влияние извне, даже со сторонысамой развитой культуры, проходило через «фильтр»национального языка, выражавшего особенности наци-онального сознания. Происходила адаптация «чужой»традиции, иного взгляда, мировоззрения. Влияниекультуры, литературы другого народа не вело к обяза-тельному ущербу для национальной литературы, анапротив, служило ее развитию, включая националь-ную литературу в общемировые процессы духовногопрогресса. Таким образом, «неосознанная мысль», вы-работанная самой народной жизнью посредством лите-ратуры, сохраняя национальные черты, «вступает всферу всечеловеческого просвещения как живой не-изъемлимый элемент, как личность с голосом в делеобщего совета» [10. С. 147].Напротив, если литература и культура утрачивалисвязь с национальными корнями, это грозило нацио-нальности самыми негативными последствиями. В ка-честве примера И.В. Киреевский напомнил о судьбеПольши, чья элита была одной из образованнейших вЕвропе в XVI-XVII вв., но образованность ее основы-валась на восприятии достижений других европейскихкультур и все более отрывалась от народной, собствен-но польской культуры. Созданные в этот период вПольше центры науки и образования несли «искус-ственное» просвещение, которое не являлось результа-том развития народной самобытности. В итоге внешнеблестящие польские культура и наука не оставили сле-да в мировой истории, что в трактовке Киреевскогоозначало их нежизнеспособность [10. С. 149-150].Критик, с одной стороны, оговаривал отсутствиесходства данной истории с ситуацией в России, но од-новременно констатировал наличие разногласия между«литературной образованностью нашей и кореннымистихиями нашей умственной жизни, которые развива-лись в нашей древней истории и сохраняются теперь внашем так называемом необразованном народе» [10.С. 151]. И.В. Киреевский опровергал мнение о возмож-ности полного изменения духовных ценностей и мен-талитета русского народа посредством развития обра-зования на основе европейской культуры. Уничтоже-ние «умственной жизни народной» он воспринимал непросто как смену культурной парадигмы, а как отказ отистории народа и гибель самого народа: «Ибо что такоенарод, если не совокупность убеждений, более или ме-нее развитых в его нравах, в его обычаях, его языке, вего понятиях сердечных и умственных, в его религиоз-ных, общественных и личных отношениях, - однимсловом во всей полноте его жизни?» [10. С. 153].Однако это не означало необходимости отказатьсяот любых контактов с европейской литературой, обра-зованием. Так же, как в представлении Киреевского,неприемлемо слепое копирование европейской культу-ры с целью замены ею русской национальной культу-ры, невозможна и полная изоляция от внешнего влия-ния. Критик ранее обозначил свое неприятие консерва-тивного национализма с его идеализацией прошлого истремлением к абсолютной культурной и духовнойизоляции. Последнее было бы губительно для России,поскольку означало бы ее исключение из общемировыхкультурных и умственных процессов и неизбежнуюущербность в результате одностороннего развития,утрату своего «общечеловеческого значения» [10.С. 154-155]. И.В. Киреевский подчеркивал невозмож-ность изолированного развития народа, неизбежно ве-дущего к его стагнации.Таким образом, мыслитель предложил алгоритм ис-следования проблемы взаимодействия национального иобщечеловеческого, внешне схожий с западническимвариантом. Он объявлял национализм своим идейнымпротивником, но, признавая важность межнациональ-ных связей и контактов, приоритетом считал сохран-ность базовых элементов народности.Противником изоляционизма позиционировал себяи К.С. Аксаков. К пониманию нации он приходит черезрассмотрение различных состояний человеческой лич-ности: индивидуума, т.е. обособленной личности внекаких-либо сообществ, человека вообще, т.е. части об-щего - человечества, и человека как части народно-сти - нации. Все эти состояния характеризуют лич-ность, т.е. индивидуума, который всегда несет в себенациональные и общечеловеческие черты. Вначалечеловек обособляется как индивидуум, осознавая себяличностью и отрицая принадлежность к общему - че-ловеческому. Затем, становясь частью нации, он отри-цает индивидуальное. Наконец, отрицая национальное,личность приходит к осознанию себя частью человече-ства, но не утрачивает при этом ощущения своей наци-ональной принадлежности [3. С. 45]. Таким образом,нация - совокупность личностей. Так же, как личность,индивидуализируется, но остается частью нации и че-ловечества, народ стремится к обособлению, но не пе-рестает быть частью человечества. Однако соотноше-ние данных свойств исторически меняется. Мыслительисходил из наличия двух этапов развития народа.Первый этап - национальное обособление, нацио-нализм. Национальность в этот период настаивает наабсолютной своей уникальности и защищает ее. Ощу-щение национальности настолько сильно, что подавля-ет даже индивидуальное, т.е. человек воспринимаетсятолько как часть национальности и национальная иден-тичность абсолютно доминирует в характеристикеличности [3. С. 43, 45]. Чтобы влиться в общемировойпроцесс, необходимо отречься от национальности иперейти на стадию народности, т.е. сохраняя самобыт-ность, проникнуться общечеловеческой идеей. Осу-ществляется данный процесс посредством личностей,которые, одновременно являясь частью нации, пости-гают общечеловеческое, т.е. ощущают себя частью че-ловечества. Индивидуумы освобождаются от нацио-нальной односторонности и в них развивается «человеквообще» [3. С. 45]. Народность возвышалась над наци-ональной односторонностью и таким образом постига-лось значение народа и «отношение его к общему, ковсему человечеству», т.е. место нации в мировой циви-лизации. Однако национальность в результате не рас-творялась, а получала «истинный глубокий смысл».Чем сильнее проявлялось в нации общечеловеческое,«тем, стало быть, выше становилась нация». Развитиечеловечества возможно через развитие народов, под-нявшихся над своей национальной односторонностью[3. С. 42-43].Россия в московский период пребывала на стадиинациональной обособленности. Ее отличия от Европыбыли предопределены прежде всего религиозным фак-тором. Национальная обособленность опиралась нанациональную государственную традицию - нацио-нальную династию. Однако уже в XVI в. становитсяочевидным вызревание необходимости перемен. Смутастала проявлением кризиса национальной обособлен-ности, чье разрушение началось с прерывания царскойдинастии как символа национального единства [3.С. 63-64]. Изгнание иностранных интервентов и воца-рение новой династии, казалось, реанимировали наци-ональную замкнутость. Но необходимость переменназрела в самом народе и уже в предпетровский периодизоляция от внешнего мира стала разрушаться. В Рос-сии пробудилась «потребность перехода к высшейсфере» [3. С. 65].В петровский период произошло отрицание нацио-нальной односторонности, но это не привело к перехо-ду на стадию народности, так как вместо русскойнациональной традиции во всех областях жизни быланасильно внедрена европейская [3. Т. 2. С. 65-66]. Од-нако русская национальная субстанция не была утра-чена. Здесь впервые К.С. Аксаков пишет о расколе рус-ского общества. Он отказывается воспринимать дан-ный период только как «петербургский». Петербургстал символом экспансии европейской культуры, ноМосква, утратив статус политического центра, оста-лась духовным центром, где сохранялись русскиенациональные духовные основы. Поэтому петровскиепреобразования в целом Аксаков оценивает позитив-но. Они сломали национальную отчужденность Рос-сии и дали возможность перехода на высшую стадиюнационального развития, но она была бы невозможнабез сохранения русской субстанции, носителем кото-рой был народ. То есть возвышение есть возврат кнациональным истокам, но с преодолением нацио-нальной ограниченности и наложением общечелове-ческих ценностей на национальную духовную основу[3. С. 68-69].К.С. Аксаков вновь возвратился к проблеме взаи-модействия национального и общечеловеческого в сво-ей работе 1846 г. «Несколько слов о нашем правописа-нии». Здесь он несколько сместил акценты в оценкепоследствий европеизации России. Оставаясь сторон-ником отказа от национальной ограниченности и по-нимая важность обращения к общечеловеческим цен-ностям, он подчеркивал сохранение актуальности дан-ной проблемы для России.Односторонность петровской модернизации приве-ла к подмене понятий. Европейские национальныеценности стали восприниматься как общечеловеческие.Между тем русский народ, как и любой другой, имелправо на прямое восприятие общечеловеческого безпосредства чуждых культурных традиций [15. С. 405].«Русская природа» не отвергает общечеловеческое,«которое по преимуществу лежит в ней». Аксаков под-черкивал широту русской национальности как откры-тость к восприятию извне. Освобожденная от рамокисключительности, она придает «силу и крепость» об-щечеловеческим ценностям [15. С. 406], поэтому ду-ховный прорыв России возможен только на основе ре-нессанса ее самобытности и национальности.В работах славянофила конца 1840-х гг. уже замет-но изменение взглядов на актуальность проблемы за-щиты русской национальной идентичности. Он не от-казывался от идеи перехода на высшую стадию разви-тия народа в результате преодоления национальнойограниченности (исключительности), но будущее Рос-сии связывал прежде всего с необходимостью нацио-нальной консолидации на основе преодоления одно-стороннего воздействия европейской культуры и об-ращения к духовным истокам народа.Здесь становится заметным его расхождение сВ.Г. Белинским, который видел в петровских реформахвыход на новую - высшую стадию народного генезиса,приведшую к консолидации русской нации [16. С. 123].Аксаков все более сосредотачивался на культурномрасколе русской нации как прямом следствии петров-ской европеизации России, приведшей к утрате ее эли-той связи с национальной субстанцией [17. С. 167,196]. Носителем последней остался только простойнарод, поэтому для развития русского народа былонеобходимо, чтобы элита вернулась к национальнымценностям, не отказываясь от общечеловеческих.В советской исторической литературе указыва-лось на поворот в сторону консерватизма в работахК.С. Аксакова 1850-х гг., носивший политическийхарактер, в том числе со все большим противопо-ставлением российского и европейского путей раз-вития [18. С. 162-163]. Представляется, что в егопринципиальных взглядах на национальный вопроскаких-либо значительных изменений не произошло.Скорее, можно говорить об ужесточении полемикимежду западниками и славянофилами, в процессекоторой позиции сторон приобретали несколько од-носторонний характер.Так, в номерах «Русской беседы» за 1856 г. былиопубликованы статьи К.С. Аксакова «О русском воз-зрении», «Еще несколько слов о русском воззрении»,в которых он вновь обратился к соотношениюнародного (национального) и общечеловеческого.Публицист отвергал обвинение оппонентов в проти-вопоставлении славянофилами национальных аспек-тов мировоззрения общечеловеческим ценностям. Оннастаивал на безусловной приверженности идее уча-стия русского народа в прогрессивном развитии че-ловечества. Но этот прогресс осуществлялся нацио-нально, через достижения конкретных наций в лите-ратуре, искусстве, образовании. Именно националь-ный плюрализм, разнохарактерность вклада отдель-ных народов лежали в основе общего прогрессивно-го движения [19. С. 197].Данный процесс всегда носил двусторонний харак-тер - нации вносят свой вклад в развитие человечестваи одновременно обогащаются участием в нем. Поэто-му пока незначительное участие России в общихкультурных процессах было результатом несложив-шегося национального самосознания - «самобытноговоззрения», так как Россия в послепетровский периодстоит «на почве исключительно национальности ев-ропейской, в жертву которой принесена наша народ-ность» [19. С. 197-198]. Вывод К.С. Аксакова доста-точно категоричен: «Итак, у народа может быть иливоззрение народное (самостоятельное, свое), - илиникакого (ибо чужое воззрение ему не принадлежит)»[6. С. 203]. Поскольку русское народное воззрение,т.е. национальное самосознание, еще не сложилось,русский народ еще не занял подобающего ему места вмировом развитии.Публицист предостерегал от понимания народностикак национальной исключительности, противопостав-ления одного народа другим: «Но исключительностьесть уже злоупотребление». Однако бороться с идеейнациональной исключительности следовало не отрица-нием собственной народности, а признавая «всякуюнародность», поскольку «из совокупности их слагаетсяобщечеловеческий хор» [20].Для славянофила было удивительно, что нацио-нальный характер прогресса отрицался западниками,ориентированными на европейские ценности. Междутем именно европейцы стали основоположниками идеио прогрессе человечества через прогресс национально-стей. В любой европейской стране были бы невозмож-ны сомнения в важности защиты национального миро-воззрения и противопоставления его общечеловече-скому [6. С. 200].Отношение К.С. Аксакова к европеизации Россиине изменилось, он возражал против, как ему представ-лялось, одностороннего подхода западников, считав-ших, что реформы пробудили Россию из небытия, иотрицавших какой-либо смысл допетровской ее исто-рии [21].Ю.Ф. Самарин видел причину расхождения междуславянофилами и западниками в утверждении по-следними необходимости заимствования только об-щечеловеческих ценностей и отрицания национально-го, если в нем отсутствовало общечеловеческое [22. С.102-103]. Здесь крылась, по мнению Самарина, мето-дологическая ошибка, поскольку некие ценности (че-ловеческие) объявлялись «безусловно истинными»,обязательными к восприятию, другие - «полуложные»(национальные) - отвергались. Самарин задавалсязакономерным вопросом: кто и на основе каких кри-териев будет определять национальное-ложное и че-ловеческое-истинное?Подобные ошибки уже делались многими направ-лениями общественной мысли прошлого и приводили кискреннему навязыванию ложных ценностей. Пробле-ма заключалась не в навешивании ярлыков «нацио-нальное» - «человеческое», а в нахождении действи-тельно общечеловеческих начал, универсальных дляразных времен, народов и сфер жизни. Иначе славяно-филы, обращаясь к российскому прошлому, находили внем общечеловеческие ценности, объявляемые запад-никами национальными, и, наоборот, западники пола-гали, что заимствовали у Европы не ее исключительнонациональные элементы (в понимании славянофилов),а общечеловеческие [22. С. 104].Самарин не считал правильным сам подход, прикотором противопоставлялись понятия народного иобщечеловеческого. Общечеловеческие свойства, поего мнению, и составляли то, что именовалось народ-ностью, т.е. систему национальных ценностей. Наци-ональными становятся общечеловеческие начала, ккоторым у данного народа существует предрасполо-женность, основанная на его природных свойствах,большая, чем у других. Здесь славянофил обратился кидеям Гегеля, служившим основой размышлений и уБелинского. Поэтому отправные положения о болееполном воплощении каким-либо народом определен-ных общечеловеческих качеств у обоих мыслителейсхожи. Однако далее Белинский идет от национально-го к общечеловеческому, видя смысл и цель в про-грессе человечества, ради которого и «трудятся»народы. Самарин, наоборот, шел от общечеловеческо-го к национальному. Для него развитие народа и естьглавная цель, для чего и происходит использованиеобщечеловеческих начал [22. С. 105-106]. И само раз-витие человечества, его история осуществляется «че-рез народности и только через них, как драма на сценеразыгрывается действующими лицами и только ими»[8. С. 152].Если существование общечеловеческих, универ-сальных ценностей славянофил признавал, то воз-можность рассматривать на их основе человечествокак уже состоявшуюся целостность отрицал. В статье«По поводу мнения "Русского вестника" о занятияхфилософиею, о народных началах и об отношении ихк цивилизации» Самарин доказывал, что для призна-ния существования «всемирной цивилизации» из еечерт или характеристик потребуется исключить рели-гиозные и политические начала, равно как и все то,что выросло и вырастает от этих корней; иными сло-вами - все, что образует людей изнутри, чем обуслов-ливается их нравственный уровень и основной харак-тер их общежития, поскольку для него были очевидныпринципиальные различия в этой сфере между Росси-ей и Европой [23. С. 282-283]. Поэтому он защищалпротивопоставление славянофилами «цивилизациизападноевропейской, или католико-протестантской,цивилизации православно-русской» как реальность[23. С. 283-284].И.В. Киреевский также делал акцент на различиидуховных основ, мировоззрения европейцев и россиян,определивших несовпадение принципов государствен-ного и общественного строя и даже экономическогоустройства и форм собственности. При этом подчерки-вались разлом, противоречивость и двойственностьсознания европейцев и целостность сознания россиян[24. С. 236-237].Антизападничество славянофилов было направленоне против самой Европы, а против «слепых ее подра-жателей». Основываясь, как и их непримиримые про-тивники - западники, на гегелевской философии исто-рии, славянофилы представляли ее единым поступа-тельным процессом развития человечества, в ходе ко-торого синтезировались культурные и духовные до-стижения различных народов. «Принцип народности»предполагал возможность широкого использованияопыта, знаний других народов в процессе межнацио-нального общения [6. С. 205]. Однако духовные основынации не подлежали передаче или заимствованию, таккак любое воздействие на них извне приводило к дена-ционализации, т.е. ассимиляции.Славянофилы признавали наличие общечеловече-ских ценностей, но как результат творчества конкрет-ных народов, принимаемых остальными в качествеидеала. Таким образом, общечеловеческий прогрессмог осуществляться только национально, т.е. посред-ством духовного творчества наций. Восприятие уни-версальных ценностей из «общечеловеческой копилки»могло происходить исключительно как добровольноепознание и приобщение. Славянофилы категорическиотвергали навязывание чужой шкалы моральных и ду-ховных ценностей как обязательного для подражанияидеала. Они критиковали оппонентов за стремлениевыдать национальные ценности европейских народовза общечеловеческие и на этом основании вытеснитьрусские.Убежденность в духовной мощи и величии русскогонарода подпитывала стремление славянофилов изба-вить русское общество от комплекса неполноценностипо отношению к Европе. Распространяя «принципнародности» на Россию, они отказывались догонятьЕвропу. Это не означало отрицания достижений евро-пейцев в культуре, литературе и искусстве, достиже-ний, которые могли и должны были знать и ценить вРоссии.Однако в то же время славянофилы пришли к выво-ду о несовпадении, а где-то и противоположности са-мих основ европейской и русской культуры, духовно-сти, определивших разнонаправленность историческихпутей развития. Это также делало копирование евро-пейского опыта не просто бесполезным, а угрожавшимсамому существованию русской народности. Нельзяигнорировать и мессианские мотивы славянофильскихидей, заключавшиеся не в призывах к духовной экс-пансии, а в искреннем убеждении в скором наступле-нии эпохи лидерства русского народа, сохранившегочистоту веры.

Ключевые слова

народность, национальность, духовные ценности, православие, общечеловеческие ценности, nationality, ethnicity, cultural values, Orthodox, universal values

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Кудряшев Вячеслав НиколаевичНациональный исследовательский Томский государственный университетканд. ист. наук, доцент кафедры истории и документоведенияkvn62@sibmail.com
Всего: 1

Ссылки

Аксаков К.С. О некоторых современных собственно литературных вопросах // Вопросы философии. 1990. № 2. С. 158-175.
Киреевский И.В. Моим московским друзьям // Избранные статьи. М. : Современник, 1984. С. 322-323.
Аксаков К.С. Ломоносов в истории русской литературы и русского языка // Полн. собр. соч. : в 3 т. М., 1875. Т. 2. С. 23-388.
Аксаков К.С. Передовая статья // Молва. № 9. 8 июня 1857 г.
Аксаков К.С. Западная Европа и народность // Литература и история. Исторический процесс в творческом сознании русских писателей XVIII-XX вв. СПб. : Наука, 1992. С. 301-305.
Аксаков К.С. Еще раз о русском воззрении // Аксаков К.С., Аксаков И.С. Литературная критика. М. : Современник, 1981. С. 198-205.
Самарин Ю.Ф. Современный объем Польского вопроса // Соч. М. : Тип. А.И. Мамонтова, 1877. Т. 1. С. 325-350.
Самарин Ю.Ф. Замечания на заметки «Русского Вестника» по вопросу о народности в науке // Соч. М. : Тип. А.И. Мамонтова, 1877. Т. 1. С. 148-161.
Хомяков А.С. Мнение иностранцев о России // Полн. собр. соч. М. : Университетская типография, 1900. Т. 1. С. 3-30.
Киреевский И.В. Обозрение современного состояния литературы // Избранные статьи. М. : Современник, 1984. С. 127-169.
Киреевский И.В. О характере просвещения Европы и о его отношении к просвещению России // Избранные статьи. М. : Современник, 1984. С. 224.
Хомяков А.С. Мнение Русских об иностранцах // Полн. собр. соч. М., 1900. Т. 1. С. 31-72.
Киреевский И.В. Девятнадцатый век // Избранные статьи. М. : Современник, 1984. С. 61-79.
Киреевский И.В. В ответ А.С. Хомякову // Избранные статьи. М. : Современник, 1984. С. 117-126.
Аксаков К.С. Несколько слов о нашем правописании // Полн. собр. соч. : в 3 т. М., 1875. Т. 2. С. 389-404.
Белинский В.Г. Деяния Петра Великого // Полн. собр. соч. : в 13 т. М., 1954. Т. 5. С. 123.
Аксаков К.С. Три критические статьи г-на Имрек // Литературная критика. М. : Современник, 1981. С. 166-197.
Цимбаев Н.И. Славянофильство (из истории русской общественно-политической мысли XIX века). М. : Изд-во МГУ. 1986. 271 с.
Аксаков К.С. О русском воззрении // Аксаков К.С., Аксаков И.С. Литературная критика. М. : Современник, 1981. С. 197-198.
Аксаков К.С. Передовая статья // Молва. № 5, 11 мая 1857 г.
Аксаков К.С. Передовая статья // Молва. № 4, 4 мая 1857 г.
Самарин Ю.Ф. О мнениях «Современника», исторических и литературных // Соч. М., 1877. Т. 1. С. 104.
Самарин Ю.Ф. По поводу мнения «Русского вестника» о занятиях философиею, о народных началах и об отношении их к цивилизации // Соч. М. : Тип. А.И. Мамонтова, 1877. Т. 1. С. 266-282.
Киреевский И.В. О характере просвещения Европы и о его отношении к просвещению России // Избранные статьи. М. : Современник, 1984. С. 192-237.
 Формирование национального дискурса в рамках славянофильской традиции | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 362.

Формирование национального дискурса в рамках славянофильской традиции | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 362.

Полнотекстовая версия