Формирование творческой системы Н.Д. Телешова в контексте литературного быта 1880-х гг.(ранние лирические опыты) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 364.

Формирование творческой системы Н.Д. Телешова в контексте литературного быта 1880-х гг.(ранние лирические опыты)

Представлены результаты исследования раннего творчества Н.Д. Телешова в контексте его времени с точки зрения системного подхода, предполагающего выявление телеологии автора. Определению авторских целей и установок во многом способствует категория жанра, несущего свой неповторимый «образ мира» и являющегося своего рода «управленческим механизмом» в творческой системе писателя.

Formation of N.D. Teleshov's creative system in 1880s literary context (early lyrical works).pdf Творчество Николая Дмитриевича Телешова (1867-1957 гг.), писателя порубежной эпохи, председателялитературного кружка реалистического направления«Среда», организатора «Книгоиздательства писателей»в Москве, создателя знаменитой книги воспоминаний«Записки писателя», в настоящее время находится напериферии читательских и исследовательских интере-сов. С одной стороны, с 1970-х гг. (со времени 100-летнего юбилея) не создаются новые исследования еготворчества, не публикуются лучшие его произведения,последняя же книга Телешова «Записки писателя» ин-тересна научному сообществу в большей степени вкачестве библиографического источника. С другойстороны, в литературоведении снова пробуждаетсяинтерес к его художественному наследию в связи ссовременными литературоведческими, теоретическимии методологическими проблемами1 [2]. Однако эти ис-следования не претендуют на целостное изучениетворчества беллетриста, так как охватывают достаточ-но узкий круг его произведений. Системный подход,впервые примененный нами к исследованию художе-ственного наследия Телешова, позволяет представитьего творчество в виде целостной динамической систе-мы, существование которой задано телеологически.Телеология - это концепция, в которой описание иобъяснение объекта внимания осуществляется при по-мощи понятий «цель», «функция», «мотивация» и т.д.[1. С. 29]. В XIX-XX вв. телеологический подход, ужене связанный с парадигмой божественного целеполага-ния, создает широкую традицию в гуманитарныхнауках и естествознании, в частности в общей теориисистем, кибернетике, социальной антропологии, науко-ведении, философской методологии, теории ценностей.По мнению Э.А. Соснина и Б.Н. Пойзнера, тремя глав-ными целями творческой системы являются: самовос-произведение через различные «культурные реплика-торы» (литературный быт, архетип, концепт и т.д.),самосохранение, а также иные служебные цели в кон-тексте других систем [1. С. 48-126].Телеологический принцип возникновения и дина-мики творческой системы пронизывает и связывает всеее элементы и уровни через «управляющие механиз-мы» или, в другой терминологии, «культурные репли-каторы» - жанр и стиль. Н.Л. Лейдерман в статье«Судьбы системных идей в русском литературоведенииХХ века» дает определение понятию «художественнаясистема» и указывает на ее «управляющие механиз-мы»: «Под системой (курсив мой. - Н.Л.) чаще всегопонимают некое целостное единство, состоящее изопределенных элементов, которые находятся междусобой в отношениях устойчивой связи, и выполняющееопределенные функции в этом свете раскрываетсясистемообразующая значимость таких "управляющихмеханизмов", как жанр, который обеспечивает кон-структивную завершенность произведения, превраще-ния его в "образ мира", носитель эстетической концеп-ции действительности, и как стиль, который обеспечи-вает экспрессивное единство произведения, соответ-ствующее его пафосу, "идее-страсти"» [3. С. 11, 12].Жанр, будучи поэтической категорией, определен-ным «образом мира», тесно связан с такой телеологи-ческой установкой творческой системы, как самовос-произведение, заключающейся «в двух наиболее важ-ных проявлениях человеческого поведения - самовы-ражении и коммуникации» [4. С. 13]. Другими слова-ми, жанр прямо указывает не только на художествен-ные цели, преследуемые писателем, но и на образ авто-ра, его мировоззрение. Необходимо отметить, что вхудожественном мышлении Телешова жанру отведеноособое место: примечательной чертой его раннеготворчества является разнообразие жанров и творческиеэксперименты с ними. За несколько лет своей раннейлитературной деятельности (1884-1892 гг.) он создалряд лирических произведений, бытовые рассказы иочерки, юмористические рассказы, романы («Под се-рым небом», «Борцы»), повести («Плотинин» и «ЖизньЩупова»), несколько циклов рассказов и очерков(«Торговое подворье», «Квартиранты и нахлебники»),выпустил книгу притч («Небылицы (фантастическиенаброски)») и «Святочную сказку» (другое название -«Наваждение»). В начале 1890-х гг. Телешов приходитк постижению совершенно новой для него литературыпутешествий и создает повесть «На тройках», циклочерков «За Урал. Из скитаний по Западной Сибири(дорожные впечатления, слухи и встречи)». Исходя изэтого, мы предполагаем, что именно жанр является темкультурно-литературным «репликатором» или «управ-ляющим механизмом», через который формироваласьтворческая система Телешова.Управление жанра в художественной системе темболее важно, что он связан с внесистемными фактора-ми: жанрово-стилевым целым литературной эпохи, ли-тературным бытом, с общей культурной традицией. Всвязи с этим актуализируется проблема границ художе-ственной системы на ее стыке с разнообразным контек-стом (литературным бытом, эстетической системойэпохи, публицистикой и литературными исканиямипредшественников и современников). Границы творче-ской системы всегда мембранны: между системой иконтекстом нет непроходимой стены, но есть отноше-ния диалогизма, которые одновременно предполагаюти наличие общности, и присутствие отличий.М.М. Бахтин, исследуя природу диалога, первым ука-зал на то, что диалог возможен только при наличиипонимания [5. Т. 5. С. 209]. Поэтому категория диалогадля исследования типа взаимоотношений творческойсистемы Телешова с литературным, эстетическим ибытовым контекстом видится нам крайне важной дляметодологии исследования.Одним из нескольких типов контекстов, на фоне ко-торых формировалось и развивалось творчество Теле-шова, является литературный быт. Первые произведе-ния писателя зачитывались и обсуждались на литера-турном кружке «Парнас», ставшим заметным явлениеммосковского литературного быта 1880-х гг., а такжепредтечей знаменитой телешовской «Среды». Кружок,в совокупности с дружескими связями и творческимивзаимоотношениями Телешова с будущим драматур-гом и театральным критиком С.Д. Махаловым (псевдо-ним - С. Разумовский), оказал огромное влияние наформирование его творческой системы. Исследованиеих переписки, а также функционирование «Парнаса»были проведены И.И. Владыкиным [6] и М.И. Шеме-ловой [7].Кружок «Парнас» определил круг первых реципиен-тов и критиков творчества Телешова, основное направ-ление его творчества, оказал влияние на его разнообраз-ные художественные опыты в области жанра. Как былоотмечено выше, «Парнас» ознаменовал собой измененияв московском литературном быте в 1880-е гг., начавшиесвое движение от периферии литературного процесса кего центру. Отметим, что литературно-бытовая реаль-ность из-за преднамеренной эстетизации в определен-ные эпохи (в частности, 20-30-е гг. XIX в., рубеж XIX-XX вв., годы первой русской эмиграции) начинает за-нимать такое место, что границы между творчеством ибытом становятся размытыми. Определить такой типвзаимоотношений между контекстом и творчествомпозволяет, как мы уже подчеркнули, категория диалога,предполагающая взаимопроникновение.Специфика эпохи 1880-х гг., начало которой, помнению Б.В. Кондакова, относится к 1881 г., связанномус пушкинскими торжествами и убийством народоволь-цами Александра II, а завершение - к 1893 г. - дате пуб-ликации этапной статьи Д.С. Мережковского «О причи-нах упадка и о новых течениях в современной русскойлитературе», отразилась и на характере литературногобыта. Основным культурным центром, имевшим огром-ное влияние на литературный быт со времен классициз-ма, был Петербург. Однако в 1880-е гг. центральноеместо в этом плане начинает занимать Москва. В Пе-тербурге писатели и критики продолжали организовы-вать журфиксы, обеды, кружки, салоны и т.д. Но пе-тербургские мероприятия, в отличие от московских,были слишком официальны. Переводчик, педагог, со-биратель частного «литературного музея», посвящен-ного жизни литераторов России и Германии Ф.Ф. Фид-лер, описывая заседания Русского литературного об-щества, не раз отмечает их длительность, скуку, по-верхностность разговоров [8. С. 60]. Постепенно дан-ная форма литературного быта перестала оказыватьсущественное влияние на литературный процесс. Этуроль взяли на себя дружественные литературные объ-единения с камерной, уютной атмосферой, которыеначали появляться главным образом в Москве, удален-ной от императорского Аничкова дворца.Специфика московского литературного быта 1880-х гг.кроется в его демократичности, открытости, игре. Вписательской среде большой популярностью пользова-лись кружок Е.Н. и Д.И. Тихомировых, издателей жур-нала «Детское чтение», «Общество искусства и литера-туры», а также небольшой кружок Н.В. Давыдова, од-ного из близких друзей Л.Н. Толстого. Телешов былвхож практически во все перечисленные собрания, од-нако в своей книге воспоминаний «Записки писателя»отмечает: «Но как ни желателен был отдых в такойисключительной и интересной компании, как ни при-ятны были общие встречи и развлечения, все-таки пи-сательская группа, по своей малочисленности, былаодинока... Небольшая группа моих личных литератур-ных друзей продолжала, как и раньше, время от време-ни собираться у меня в квартире и делиться всякиминовостями и впечатлениями» [9. Т. 3. С. 28].Идея создания литературного кружка начинающихписателей в Москве с дружелюбной, неофициальной,демократичной атмосферой, с элементами игры, но иактивной творческой работы принадлежала С.Д. Маха-лову, который в 1883 г. организовал кружок «Парнас».Основные члены кружка собирались по вторникам уМахаловых или Лысаков, а с 1886 г. собрания сталипроводиться в доме Телешовых на Валовой улице. Вкружке писали и на заданные темы, и по вдохновению,разбирали прочитанные произведения, устраивали до-машние концерты и спектакли. Содержанием создава-емых новых произведений являлась придуманная иливзятая из жизни фабула, бескорыстно предложеннаядруг другу. На собраниях «Парнаса» не производилисьденежные сборы и запрещались «политические толки».В «Записках писателя» Телешов не описывает раннейдеятельности «Парнаса», но принципы ведения кружка,примененные его соратником, он явно позаимствовал вдальнейшем для своей знаменитой «Среды», ставшейпривлекательной именно тем, что на ней зачитывалисьи критиковались еще рукописи будущих произведенийс последующим бурным обсуждением.Постепенно лидером «Парнаса» стал Телешов с егосильным характером, жизненной энергией и отличнымиорганизаторскими способностями. С середины 1880-х гг.количество участников кружка возросло: к «Парнасу»примкнули сначала И.А. Белоусов, А.И. Слюзов, затембратья Иван и Юлий Бунины, С.С. Голоушев,Н.И. Тимковский и др. Кружок последовательно заявляло себе на уровне других литературных обществ. Ни одноважное событие в стране не проходило мимо «парна-сцев», будь то юбилей великого писателя или новые ху-дожественные выставки и спектакли. К примеру, в1887 г. было проведено торжественное собрание, по-священное С.Я. Надсону, в 1889 г. - литературный тема-тический вечер, посвященный Н.В. Гоголю.Главная заслуга «Парнаса» в формировании творче-ской системы Телешова заключается в том, что начи-нающий писатель не только научился сотрудничать втворческом коллективе, но и постепенно «влился» вбольшую литературу, создав значительное количестворазножанровых произведений, прошедших «коллек-тивную редактуру». Первым творческим результатомкружка стал сборник стихотворений начинающих по-этов «Искреннее слово» под редакцией Телешова, вкотором было опубликовано четырнадцать его стихо-творений, во многом еще обладающих чертами вто-ричности и эпигонства.Говоря о лирике писателя, необходимо отметить еепестроту относительно тем, пафоса, жанра и отсутствиеединого образа автора2 [10. С. 28]. В его раннем твор-честве встречаются стихотворения, которые в жанро-вом плане можно выделить особо: послание («Да, ялюблю тебя... Как никого люблю!», «Жизни», «Знавалаль ты, что значит пировать...»), элегия («Надо мной воз-несся купол величавый», «В белые ночи»), молитва(«Молитва»), народная песня («Тучка»). Также молодойписатель создает эпиграммы и экспромты («Победнаяслава», «Художнику», «Д.К.», «Червяку» и др.). Экс-промт «И.В. Самарину» был опубликован в журнале«Радуга» за 1884 г. (№ 42-45), лироэпические произведе-ния («Косцы», «Гуляй», «Фабричный»).На примере лирики Телешова можно проследить ито, как через категорию жанра формируется особаяписательская позиция по отношению к читателю и со-зданному миру в контексте творческой системы. В сти-хотворениях, близких лироэпическому жанру поэмы(«Фабричный», «1812 год», «Русь», «Нация», «Покину-тая», «Косцы», «Гуляй» и др.), усилен повествователь-ный элемент и сам автор представляется человеком изнарода. В этом плане показательны и псевдонимы Те-лешова, используемые им при публикации ранних про-изведений, - «Ник. Валовой», «Н. Белобров». Если ли-тературное имя «Белобров» указывает на обыкновен-ную русскую фамилию, то «Валовой» восходит к улицеВаловая, на которой жили Телешовы в Замоскворечье.По мнению С.Н. Руссовой, подобные псевдонимы ха-рактерны для авторов-«ремесленников», создающих«искусство для народа»: «Автор-«ремесленник», выби-рая себе литературное имя, учитывает одновременнодве тенденции: ощущение себя частицей массы, раз-растание лирического «я» до «мы» и подчеркнутостьсоциального статуса (М. Горький, Д. Бедный, Л. Пер-вомайский …) [10. C. 139]. Отождествляя себя с наро-дом, автор перечисленных стихотворений, поднимаявопросы тяжелой жизни рабочих и крестьян, утрачива-ет позицию вненаходимости, его утверждения стано-вятся тенденциозными, а интонация резко обличитель-ной: «Плачешь теперь ты, с позором сближенная. /Плачь! Ты покрыта стыдом, / Ты обольщенная, тыуниженная! / Плачь по себе - не по нем» («Покину-тая») [11], или «По обычаю престранному / Много тыдаешь всего / Лишь чужому, иностранному, / А родно-му - ничего....» («Русь») [12]. В дальнейшем творчествеТелешов преодолеет тенденциозность авторской оцен-ки, а проблемы и темы, поднятые им в стихотворениях-поэмах, найдут свое воплощение уже в прозе, где будетописана бытовая жизнь московской окраины и провин-ции (рассказы «Петух», «Проклятый», «Гаврюшка»,«Счастливый день» и др.).Вместе в лироэпическими в творчестве Телешовапредставлены и собственно лирические жанры: посла-ния, элегии, воспоминания, народная песнь. В этих про-изведениях перед читателем предстает не автор-«ремесленник», но «художник», «маэстро». Данныйтип автора «генетически восходит «непосредственно кромантическим представлениям о поэте... Романтиче-ские представления о поэте как у читателей, так и усамих авторов необходимо включают в себя такие эле-менты, как «параллелизм судьбы... персонажа и авто-ра», «идеал деятельной лени, легкого фрондерства иизящного эпикуреизма», синтез искусств и ориента-лизм» [10. С. 47]. Во многом наличие именно такоготипа автора в лирике Телешова обусловлено влияниемпоэзии С.Я. Надсона. К.М. Пантелеева отмечает: «Какизвестно, Телешов вступил в литературу как поэт, вхо-дящий в плеяду поздних эпигонов романтизма после-надсоновского толка» [13. С. 2]. Надсон, ушедший изжизни в двадцать четыре года, действительно стал длясовременников кризисной эпохи конца XIX в. не толь-ко «властителем дум», но и знаковой, почти мифологи-ческой фигурой, так как в его судьбе воплотились всеосновные романтические клише, приписываемые поэту(смерть близких, болезнь, вынужденные скитания, ве-дение дневников, гонения со стороны критиков, ранняясмерть).В лирике Телешова тип автора-художника условновключает в себя и другие типологические характери-стики. В ряде стихотворений перед читателем предста-ет автор-изгой, отрицающий и обличающий мир: отсю-да мотивы изгнания («Изгнанник», «В холодной и сы-рой тюрьме»), одиночества («Ладья»), предчувствиебеды и смерти («Надо мной вознесся купол велича-вый»), противостояние толпе («Знала ль ты, что значитпировать»). Черты романтической бравады и эпикуре-изма встречаются в таких стихотворениях, как «Сча-стья!», «Жизни», «Давай вина! Вина скорей!». Ориен-талистские мотивы присутствуют в подражании народ-ной песне («Тучка»). Необходимо отметить, что автор-ская установка на отрицание мира, на выключение себяиз него уже не найдет отражения в прозе писателя.Особое внимание следует уделить группе стихотво-рений, в которых автор обладает неким пророческимзнанием, тайной. В стихотворении «Надо мной вознессякупол величавый» лирический герой прозревает гряду-щий конец всего: «И бессильно сгинет, не дождавшисьвсхода, / И добра, и света жизненный посев..» [14.С. 16]. В стихотворении «В белые ночи» автор описы-вает процесс творчества как акт припоминания: «В бе-лые майские ночи волшебные... / Речи несвязные в пес-ни слагаются... / Чем-то отрадным душа переполнилась./ Что-то счастливое снова пригрезилось, / Что-то забы-тое, давнее вспомнилось...» [14. С. 15]. Авторские пред-ставления о жизни в данных произведениях восходят кромантической концепции двоемирия, построенной надихотомии земли и неба, прошлого и настоящего, в ко-торых небо и прошлое связаны с бытием и истиннымсчастьем, а земля и настоящее есть мир бытовой ибренный. Примечательно в этом плане стихотворение-воспоминание «Кисловодск», начинающееся словами:«Я помню...». Далее следует почти импрессионистиче-ская картина, запечатлевающая «счастливое мгновенье»[14. С. 21]. Соприкосновение с миром бытийным дости-гается посредством творческого прозрения лирическогогероя и процесса припоминания. В прозе Телешова этотперечень дополнится еще и мотивом сна. В притче «Ко-лосс» (1885 г.) появление великана по имени Судьбадостигается именно через творческое прозрение, в про-цессе которого смешиваются границы между мирами:«Летом, позднею ночью, сидел я в комнате. Мне былотяжело... Вдруг вижу: рассекая туман, всплывает мед-ленно гигантская фигура Колосса» [14. С. 301]. В даль-нейшем творчестве, в знаменитом цикле рассказов «Пе-реселенцы» (1894-1919 гг.), позиция авторского всезна-ния уже будет растворена в тексте через систему архе-типов, делающих историко-культурное явление пересе-ления вечными, бытийными поисками «земли обето-ванной».Таким образом, исследование литературного быта илирических опытов Телешова имеет, на наш взгляд,принципиальное значение для выявления закономерно-стей формирования и развития всей его творческойсистемы. Его лирика имеет разножанровую природу,что обусловлено различными авторскими установками,связанными с определенными типами автора: тип авто-ра-«ремесленника» соотнесен со стремлением статьчастицей народа, романтический тип автора-«худож-ника» овеян мотивами одиночества и изгнанничества,автор-«пророк» вещает о смысле бытия… В его лирикеотсутствует целостный и единый образа автора, что впринципе характерно для начинающих художников, нообусловлено и воздействием литературного быта.Несомненно, что московский литературный быт по-нуждал писателя через коллективную игру и творче-ство активно искать свое творческое кредо. Системныйподход к изучению лирики беллетриста, предполагаю-щий выход к телеологии автора через жанры, им инту-итивно или сознательно используемые, позволяет по-новому взглянуть на формирование его творческойсистемы, для которой лирические опыты были законо-мернным и ценным этапом.ПРИМЕЧАНИЯ1 В статье А.И. Айзиковой «Цикл рассказов Н.Д. Телешова ʻʻПереселенцыʼʼ» через систему архетипов в рассказах писателя прослеживается,прежде всего, диалог центра и периферии в осмыслении феномена переселения.2 Образ автора лирического текста возникает в восприятии читателей на пересечении жизненного и художественного текста образов лириче-ского героя и самого автора-творца.

Ключевые слова

творчество Н.Д. Телешова, творческая система, литературный быт, лирика, жанр, N.D. Teleshov's creative work, a creative system, literary mode, lyric poetry, genre

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Мамонтова Ольга АнатольевнаНациональный исследовательский Томский государственный университетаспирант кафедры общего литературоведения, издательского дела и редактированияlady_mamontova@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Соснин Э.А., Пойзнер, Б.Н. Из небытия в бытие: творчество как целенаправленная деятельность. Томск, 2011.
Айзикова И.А., Макарова Е.А. Тема переселения в Сибирь в литературе центра и сибирского региона Росии 1860-1890-х гг.: проблема диалога. Томск : Изд-во Том. ун-та, 2009.
Лейдерман Н.Л. Судьбы системных идей в русском литературоведении ХХ века. URL: http://lit.kkos.ru/articles/06.pdf (дата обращения: 18.06.2012).
Гельб И.Е. Опыт изучения письма (Основы грамматологии) / под. ред. и с предисл. И.М. Дьяконова. М. : Радуга, 1982.
Бахтин М.М. Собр. соч. М. : Русские словари, 1997.
Владыкин И.И. Новое о литературной Москве конца XIX - начала ХХ веков // Ученые записки Шуйского гос. пед. ун-та. 1963. Вып. 10. С. 359-374.
Шемелова М.И. Кружок писателей-реалистов «Среда» (1899-1909 г.) (Из истории литературно-художественных объединений России начала ХХ в.) : автореф. дис. ... канд. филол. наук. Л., 1962.
Фидлер Ф.Ф. Из мира литераторов: характеры и суждения. М. : НЛО, 2008.
Телешов Н.Д. Избранные сочинения : в 3 т. М., 1956.
Руссова С.Н. Автор и лирический текст. М. : Знак, 2005.
Радуга. 1884. № 26, 27.
Телешов Н.Д. Стихотворения 1883-1884 гг. // Квартира-музей Н.Д. Телешова. Ед. хр. 90.
Пантелеева К.М. Телешов (к проблематике творчества) : автореф. дис. ... канд. филол. наук. М., 1971.
Искреннее слово. Сборник стихотворений. М., 1885.
Телешов Н.Д. На тройках. М., 1895.
 Формирование творческой системы Н.Д. Телешова в контексте литературного быта 1880-х гг.(ранние лирические опыты) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 364.

Формирование творческой системы Н.Д. Телешова в контексте литературного быта 1880-х гг.(ранние лирические опыты) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 364.

Полнотекстовая версия