Категория центра мира в мировоззрении раннего Гоголя | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 364.

Категория центра мира в мировоззрении раннего Гоголя

Рассматривается одна из миромоделирующих, важных в системе натурфилософских взглядов Гоголя категория центра мира. Вранних произведениях писателя в данном образе акцентируется, прежде всего, архетипическое значение. При этом онотрансформируется, переосмысляется, что объяснимо «ближайшими контекстами» гоголевского творчества. Образ центра мираоказывается двойственным, но эта двойственность синтетична, о чем свидетельствует материал статей, писем, записныхкнижек писателя, а также повести первого романтического цикла «Вечера на хуторе близ Диканьки».

Category of world centre in early works by N.V. Gogol.pdf Исследовательский интерес к категории центра миракак элементу образной системы произведенийН.В. Гоголя возникает в связи с постановкой проблемынатурфилософских исканий русской прозы первой третиXIX в., которые оказались изначальными и естественны-ми для литературы золотого века, прежде всего, романти-ческой. Натурфилософия давала возможность создаватьобщие умозрительные представления, описывающие иобъясняющие устройство мира вообще (ср.: античнаянатурфилософия не делилась на дисциплины, а была еди-ной наукой, исследующей сразу все части и области мира;в работах Ньютона, Декарта натуральная философия по-нимается как физика бытия). Именно поэтому творчествокрупных художников интересующей нас эпохи невоз-можно рассматривать без учета их натурфилософскихвзглядов, через которые преломлялись общественные,философские, нравственные проблемы времени.В синтетическом мировоззрении Гоголя природастала универсальным понятием, объясняющим устрой-ство мироздания в гносеологическом и аксиологиче-ском (прежде всего, нравственно-этическом и эстети-ческом) планах. Воплощаясь в художественном миреписателя через систему пейзажей, мотивов, образов,категория природы обнаруживает себя как система,обладающая органической многогранной целостностьюи гармонией; находящаяся в саморазвитии, а с другойстороны, во взаимодействии с человеком; приводящаяв порядок разрозненные части картины мироздания.В этом контексте понятие центра мира оказываетсяодним из главных в системе натурфилософских взгля-дов Гоголя. Образ центра мира выступает как фор-мально-содержательный компонент, интегрирующийтворчество Гоголя в единство: моделирует картинумира, воссозданную в прозе писателя от циклов пове-стей к поэме «Мертвые души», выстраивает ценност-ную вертикаль, ориентированную на бытийные сторо-ны жизни человека, обусловливает динамическое (кон-цептуальное и художественное) единство художе-ственного мира писателя. Семантика образа выявляетсяна разных уровнях произведения (сюжетно-компози-ционном, пространственно-временном, персонажном,аксиологическом) и позволяет говорить об особенно-стях художественного видения писателя.Уже в ранний период творчества Гоголя категорияцентра становится базисной, универсальной. Причемсемантическое поле образа позволяет соотнести значе-ния, как генетически заложенные в нем, так и свой-ственные индивидуальному сознанию автора. Говоря оближайших контекстах гоголевского творчества этогопериода, исследователи традиционно выделяют следу-ющие: 1) пришедшая в сознание писателя через рус-скую и западную литературу романтическая традиция;2) восточно-славянская народная культура, философия,этика; 3) православное религиозное воспитание, полу-ченное Гоголем в семье; 4) барочное миромоделирова-ние; 5) средневековый дуализм (синтезирует эти кон-тексты, например, М. Вайскопф в работе «Сюжет Го-голя. Морфология. Идеология. Контекст» [1. С. 51-81]). Используя архетипическое значение в образе, пи-сатель не только акцентирует в нем первоначальныесмыслы, но и трансформирует их, наделяет дополни-тельными значениями, оценками и пр.Центр мира - одна из категорий моделированияпространства в большинстве мифологических систем.Это понятие базируется на космогонических мифах,важнейшей идеей которых является превращение хаосав космос и концентрация космических сил в единойточке (центре).Архетипическое значение образа центра мира вклю-чает в себя, прежде всего, семы, связанные с его концен-трической топологией. Их, по крайней мере, пять.1. Это некоторая точка в географическом простран-стве, которая обозначается через конкретные объекты ссемантикой сакрального, через эти объекты проходитмировая ось: очаг (и огонь вообще), колодец, алтарь,жертвенный столб, царский трон, солнце и т.д. 2. Катего-рия центра мира дробится, поскольку каждый сакрализо-ванный мезокосм (страна, город, дом и т.д.) имеет свойособый центр, устойчивый, недвижимый. 3. Частью кон-цепции центра мира являются представления о его гармо-низирующей роли во Вселенной, его центробежнойнаправленности. Отсюда идея о централизации элементовкосмоса. Централизуются предметы, содержащие в себеидею центра. 4. Центр как гармонизирующий элементесть источник порядка и чистоты, наделен признакамикосмоса, отсюда представления о срединном местополо-жении первоначального рая, о постепенной порче Все-ленной по мере её удаления от центра, отождествлениепериферии с хаосом, а также идеализация «срединных»категорий, весьма распространённая в архаической (апорой и в новой) моральной философии. 5. Простран-ственная категория «центр мира» весьма значима в мифо-логической оппозиции «свое» / «чужое» и воплощаетпредставление о «своем» мире (центре), со всех сторонокруженном иным миром. Поэтому «свой мир», облада-ющий центростремительной силой, нуждается в защите,что воплощается через образ «мировой ограды», границы,которая может представляться горами, но чаще всего -рекой, отделяющей мир живых от мира мертвых (см.: [2.С. 6-9, 428, 579-581; 3. С. 123, 143, 159, 169, 515]).Если эти семы соотнести друг с другом, то окажется,что общий для всех них смысловой компонент (здесь мыпридерживаемся методики реконструкции значения ар-хетипа по мифологическому материалу, предложеннойЮ.В. Доманским [4. С. 18].) - точка, которая содержит всебе в концентрированном виде энергию и суть всего,центром чего она является, куда сходятся все силовыелинии и от которой они расходятся.В творчестве Гоголя обнаруживаются сохранениевсего пучка сем архетипического значения образа и ихсочетание в оценках мира и персонажей, а также ин-версия архетипического значения образа как показа-тель отступления от универсальных нравственных цен-ностей. Использование архетипического образа центрамира позволяет писателю выйти к философско-религиозным обобщениям, выразить идеи, относящие-ся к области сакрального. Однако уже в ранних произ-ведениях писателя образ центра мира не совпадает собразом середины, который представляет картинустратификационной топологии и более свойствен сред-невековому сознанию. Понятие середины мира в отли-чие от центра можно трактовать как один из слоев,распределенных по вертикали, черту на плоскости; какобозначение равноудаленного от краев страта; какпромежуточную позицию в смысловом выражении.Здесь возможно смешение разнонаправленных осей,смешение «за» и «против» (см.: [5. С. 736, 915; 6.С. 134-137]). Таким образом, архетип «центра мира»оказывается двойственным, что свойственно раннемуГоголю вообще. Но эта двойственность синтетична.Изначальной синтетичностью поражает материалстатей, писем, записных книжек писателя, который сви-детельствует о сознательном тяготении писателя к це-лостному восприятию мира, к универсализму. Об этомсвидетельствует начатая им еще в Нежине в 1826 г.«Книга всякой всячины», построение которой в формецикла, второе название «...подручная энциклопедия» исобранный материал говорят о стремлении Гоголяпостичь универсальную взаимосвязь явлений и элемен-тов мира, привести в порядок его составные части. Не-случайно здесь появляются и всеобъемлющие картиныкосмической жизни (тщательно вычерченные схемыпланетарных систем с надписями под каждой из них [7.С. 149-155]), и детальные описания растений (выпискииз книги немецкого автора К. Риттера «Распространениедиких дерев и кустов в Европе» [8. С. 505-507]).Гоголю важно не только систематизировать элемен-ты мира, но и выстроить их топологически, обозначивцентр и концентрические круги удаления от него. Вэтом смысле показателен (1830-1831), где, рисуя целостную картинуклиматического своеобразия природы, писатель проти-вопоставляет зиму и лето, север и юг (ср.: бинарныеоппозиции космогонических мифов, где космос проти-востоит хаосу). В картине севера (зимы) актуализиру-ется мифологема о хаосе как безмерности, пустоте,аморфности мира: «ничего нет живого там, ни травки,ни деревца, все снег, все снег скучно в окновзглянуть, все одно да одно, ни травки, ничего…» [8.С. 275]. Напротив, картина юга (лета) воплощает ми-фологему о рождении космоса из хаоса, о наличиикосмического центра, обладающего сакрализирующи-ми и миромоделирующими функциями. В данном от-рывке это деревья, «которые растут высоко-высоко достают до самого неба» [8. С. 275]. В мифологиимногих народов мировое дерево является вариантомкосмоса или обозначением самого центра космоса. Не-случайно картина юга дополнена образами раститель-ного мира (которые, кстати, связаны с реализацией об-раза дерева), а также образами животного и человека,живущими в содружестве.В письмах 1825-1832 гг. названная мифологема вы-ражена через противопоставление Украины (юга) и Пе-тербурга (севера). Определение центра остается устойчи-вым, только он репрезентирован теперь другими сакрали-зованными объектами: это сад (дом, домашнее хозяйство)и церковь. Идею «органической целостности» мира искалначинающий писатель и в первом своем большом произ-ведении, цикле «Вечера на хуторе близ Диканьки», гдеопределяющей для художественного пространства книгистала идея космизации (что выразилось, прежде всего, вциклической организации сборника). В контексте худо-жественного целого (цикла) концентрическим простран-ством становится «хутор близ Диканьки». Из предисло-вий к 1-й и 2-й частям книги выстраивается четкая кон-центрическая траектория движения от самой удаленнойсферы к центру: Миргород - Диканька - хутор - село -хата. Центральной точкой этой упорядоченной Вселеннойоказывается дом, куда на вечерницы собирается народ.«Вечерницы» у Гоголя воплощают особое состояниежизни, в которой подчеркнут момент соборности, едине-ния людей, частей природы, природы с человеком. Не-случайно этот сакрализованный центр обозначается Гого-лем точечно через образы-детали меда, сахара, масла,яблока. Эти предметы в своих архетипических значенияхаппелируют к образу христианского центра-рая или егоземного эквивалента - церкви (церковный ритуал помаза-ния). По закону архетипа централизованный космос вцелом отгорожен от внешнего «большого света». Поэто-му в каждой повести возникает миромоделирующее по-граничное пространство, отделяющее космос от хаоса:река («Сорочинская ярмарка», «Пропавшая грамота»,«Страшная месть»), дорога за селом («Ночь перед рожде-ством», «Иван Федорович Шпонька», «Заколдованноеместо») и т.д.Космизируется в цикле «бытовое пространство», вкотором разворачивается сюжет повестей (см. о про-странственной разделенности, взаимонепроницаемостибытового и фантастического пространств «Вечеров…» в[9. С. 413-447]). Локальным символом космическойгармонии с ярко выраженной идеей централизации вцикле становится село (и его центр - дом, церковь), ан-тропологическим - родовое объединение людей. Так, вповести «Майская ночь» указано, что село находилосьна возвышении (что характерно для сакрального цен-тра), также в повести реализуется мифологема о рожде-нии космоса из хаоса путем прояснения его свойств. Вклассическом пейзаже об украинской ночи во 2-й главеповести ряд образов «лес - пруд - чащи» с архетипиче-ской семантикой хаоса, восполненной через детали опи-сания: «полные мрака, кинули огромную тень», «холод имрак вод» [10. С. 159], сменяются образами с семанти-кой заполненности, порядка, видности: возвышение -село - толпы серебряных видений - блестящие при ме-сяце толпы хат. Поэтому вполне естественно, что ноч-ные страхи Левко рассеиваются с приходом утра, соноборачивается явью, невозможное становится возможным(свадьба). Этот же миф реконструируется в повести«Ночь перед Рождеством», в которой космизированнымпространством является село, где объединились в народ-ном гулянии, в пении колядок, в церковном песнопении имолитве, в богослужении (дается описание рождествен-ской обедни) люди. И после метели, темноты (метель имрак, темнота - признаки хаоса) «…все осветилось…Снег загорелся широким серебряным полем и весь обсы-пался хрустальными звездами. Мороз как бы потеплел»[10. С. 215] (свет, тепло, заполненность - признаки рож-дения космоса). Неслучайно и в одной и в другой повестисюжет начинается с домашнего пространства и им завер-шается. Ср.: в повести «Вечер накануне Ивана Купалы»хутор располагается посреди поля (автор подчеркивает:«ни плетня»), а вместо хаты - «вырытая в земле яма».Централизация локусов максимально ослаблена. И тольков конце повести, когда «на этом самом месте» стало село(сужен элемент центра), когда «отец Афанасий ходил повсему селу со святою водою и гонял черта кропилом повсем улицам» (еще сужен), тогда стало «кажись, все спо-койно» [Там же. С. 151].На сюжетно-композиционном уровне центр мира про-является более точечно (по сравнению с селом) через об-раз церкви, храма как места соборности людей, единениядуш, очищения в общей молитве (следующий после обра-за села круг централизации). Это явлено в повестях «Ве-черов…» с религиозной доминантой: «Вечер наканунеИвана Купалы», «Ночь перед Рождеством», «Страшнаяместь». Сюжет этих повестей строится по сказочной схе-ме, связан с перемещением героя в пространстве, пре-имущественно фантастическом. Центр мира здесь трудноопределить, и только семы архетипического значенияпомогают его обнаружить и понять логику смыслообра-зования. В данном случае автор показывает, что человек,отдалившийся от центра (порвавший с родом, ушедшийиз своего дома, предавший заповеди Божии), оказываетсядезориентированным в жизни. Так, в названных повестяхпроявляются мифологема о порче Вселенной по мере ееудаления от центра, отождествление периферии с хаосом.В повести «Вечер накануне Ивана Купалы» сакрализиро-ванный объект, связанный с идеей центра, определен ссамого начала: «В селе была церковь». Все герои и со-вершаемые ими события в повести оцениваются по от-ношению к такому центру. Но здесь герой нарушил хри-стианские и родовые ценности: вышел из рода, оболь-стился богатством, убил, предал. Поэтому Петро отказанов спасении, в то время как покаявшейся героине (котораяушла в монастырь) обещано спасение, как и всему роду.То же и в повести «Ночь перед Рождеством». В этуночь мать Вакулы - ведьма - забывает о счастье своегосына, красавица Оксана занята самолюбованием, род-ственники бросают друг друга в страшную метель ит.д. Как и в предыдущей повести, герои находятся вразладе с родом, событийный ряд определяет мотивпоисков дома. Рядом с такими героями всегда оказыва-ется черт. Однако приобщение к сакральной точке(«Вся церковь еще до света была полна народа», всенабожно крестились и молились) способствует восста-новлению гармонии в финале.Таким образом, образ центра мира, обнаруживаю-щий себя через центростремительные элементы: ху-тор - село - дом / церковь, соотносится с авторскимиэстетическими идеалами, системой ценностей и реали-зуется на сюжетном, персонажном, пространственномуровнях текста. Чем ближе человек к центру мира, темближе он к Богу, природе, роду (эти категории оказы-ваются для Гоголя равновеликими).Другой вариант репрезентации архетипического об-раза центра мира представлен в авторском пространстве«Вечеров…» (в природоописаниях) через образ мирово-го древа - дуба или его эквивалента, «небесных ступе-ней». Они становятся ведущими в «идеальных» пейза-жах цикла, одна из функций которых - выражать автор-ское представление о должном. В связи с этим в функ-циональном смысле образ центра мира предстает в видестержня или оси и включен не в топологическую, а вметрическую пространственную систему, которая имеет,однако, тенденцию к замыканию, соединению.Так, в открывающем повесть «Сорочинская ярмар-ка» (и цикл в целом) пейзаже летнего дня в Малорос-сии образ дуба реконструируется мифологически иотражает формальную и содержательную организациювселенского пространства, где подчеркнуты бинарныесвязи: верх («подоблачные дубы») - низ («гуляющиебез цели»), небо («на небе ни облачка») - земля («вполе ни речи»). Образ мирового древа воплощает еще имифологему о троичном членении мира по вертикали.В пейзаже с верхней частью связываются птицы, сосредней - насекомые, с нижней - зеркало реки.Также через образ мирового древа («лестницы отземли до неба») опознается центр мира в параллель-ной повести «Майская ночь» (повести объединены,кстати, образом рассказчика, по наблюдениям иссле-дователей, близкого самому Гоголю). Однако в «Май-ской ночи» особое значение образ дуба приобретаетза счет того, что он соотнесен с календарным ритуа-лом: «бог сходит по нем на землю ночью перед свет-лым праздником». По сути, это воспроизведение тойпорубежной мифологической ситуации, когда из хао-са рождается космос. Поэтому дуб появляется в си-стеме «идеального» пейзажа, где слиты воедино сти-хии мироздания, а ключевым образом оказываетсялюбимое гоголевское всё: «все дышит, все дивно, всеторжественно» [10. С. 159].Итак, центр мира соотносится в сознании писателя смировым порядком, и это оказывается точкой отсчетаидеального, должного мироустройства.Гоголевскую антропологию, связанную с осмысле-нием мироустройства, демонстрирует повесть «Страш-ная месть» (которая до сих пор не получила единойтрактовки в гоголеведении). Рассмотрение ее в связи снашей проблемой позволяет внести некоторые уточне-ния в ее интерпретацию. Повесть включена в концен-трическую и метрическую пространственные системы, вней очень четко определена середина. Это Днепр, разде-ляющий пространство повести на Киев и Заднепровье. ВКиеве есаул Горобец празднует свадьбу. Знаками кон-центрической топологии здесь оказываются двор и зна-чимые в его описании детали с семантикой христиани-зированного центра-рая: икона, мед, вино. В Заднепро-вье находятся хутор пана Данилы, замок колдуна, лес, гдеблуждает безумная Катерина. Середина мира Днепр вданном случае является не осью, направленной по верти-кали, а линией, имеющей бесконечную горизонтальнуюпротяженность и не претендующей на замыкание. Такаятопография повести связана с осмыслением роли челове-ка в истории, включенности человека в вечный процессбытия, а значит, ответственности за свои поступки передсобой, людьми и природой.Именно поэтому в повести ярко представлено бароч-ное миромоделирование: душа человека становится от-ражением окружающего мира, как и сам мир выстраива-ет душу человека. На сюжетно-смысловом уровне каж-дый герой соотнесен с определенным топонимом с ар-хитепической семантикой сакрализованного центра:Данил - горы, Катерина - сад, колдун - замок. Однако вповести разрушается мифологема о гармонизирующейроли центра (в данном случае оси) по отношению к Все-ленной. В отличие от метрической топологии повестей«Сорочинская ярмарка» и «Майская ночь», где осьстремилась к замыканию в сферу, в повести «Страшнаяместь» она имеет четкую направленность вниз (хуторпана Данилы в ущелье между горами, трагедия прошло-го обращает в провал и т.д.), это перевернутый центр -антицентр (здесь очевидна мифологема о связи гор свходом в подземное царство). К тому же центр мира нестягивается в точку, а растягивается по горизонтали, очем свидетельствуют образ горных цепей. Пространствов повести предстает в четырехмерном измерении (вклю-чая временное). Песнь слепого бандуриста обращает насв определенное «давнее время» и в определенное место:трагедия прошлого случилось именно в горах. Образцентра / середины мира в повести размывается. Учиты-вая, что каждый герой выступает ипостасью центра,можно говорить о сложности авторского взгляда на при-роду человека (для которого центры смещаются по ходужизни и совершаемых поступков), в отличие от косми-ческой природы, которая возвышается над ним и гармо-нична по своей сути (о чем свидетельствует грандиоз-ный пейзаж 10-й главы повести).Однако, принимая мир, приспосабливая его к себе,человек может централизировать его сам. В повести«Иван Федорович Шпонька» идеал гармонии авторнаходит для своего героя в природе «домашней», обу-строенной человеком. Символический смысл деталейданного пейзажа конструирует садовый ландшафт иобращает к библейской традиции (сад - рай, место веч-ного блаженства, обещанное праведникам в будущейжизни; состояние души). Центр мира, связанный с во-площением Мировой души, проявлен в сцене косьбы,где состояние героя характеризуется как высшая сте-пень духовного восхищения, духовного раскрепоще-ния. И в этом смысле сакральный центр мира локали-зуется не в окружающем человека мире, а внутри само-го человека, в космосе его души.Наконец, в повестях «Вечеров…» важной оказывает-ся категория ложного центра мира, антицентра, которыйобнаруживается в фантастическом пространстве пове-стей и создает иллюзию истинного центра за счет тради-ционных мифологических объектов, выступающих вкачестве ипостаси мировой оси. Например, в повести«Майская ночь» это гора и расположенный на ней дом.Но отраженная в водном пространстве пруда гора вер-шиной уходит вниз (подземный мир), и дом на вершинегоры оказывается на самом дне провала (ср. с описанноймоделью мира в повести «Страшная месть»). То же и вфантастическом пространстве «Вечера накануне ИванаКупалы»: мифологема горы как входа в нижний мирдополняет значение образа центра мира.Подводя итог сказанному, отметим, что архетипиче-ский образ центра мира у Гоголя уже в ранний периодего творчества становится и ценностным, и художе-ственно-эстетическим ориентиром. По отношению кцентру писатель измеряет устройство мира и человека.И здесь главной становится мифологема о близости /удаленности человека по отношению к центру в концен-трической топологии. Мир и человек оказываются темболее гармоничными, чем ближе они располагаются кцентру, чем более точечно, концентрированно он опре-делен. Отдаленность от центра связывается с приобще-нием к хаосу и забвением законов рода и природы.Через различные объекты с архетипической семан-тикой мировой оси (это природные объекты - дерево,гора, воздушная лестница) автор выстраивает мир повертикали. Такой центр стремится к концентрическойтопологии, выражением которой становится идеаль-ный пейзаж в авторском пространстве повестей.Вариантом мирового центра является антицентр,который появляется в фантастическом пространствеповестей и указывает на ложные отношения людей вмире. Идея антицентра, в свою очередь, вырастает изавторского представления о мире, в котором сакраль-ный центр отсутствует. В такой ситуации человек вы-нужден искать личные ориентиры и ценности, которыезависят уже от его душевной способности, степенигреховности и пр.Можно говорить, что образ центра мира останетсяважнейшим для Гоголя в последующие периоды твор-чества, отмеченного стремлением писателя объяснитьприроду как объективную данность, как естественно-научную категорию.

Ключевые слова

Н.В. Гоголь, архетип, центр мира, поэтика, N.V. Gogol, archetype, centre of world, poetic manner

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Тулякова Елена ИвановнаНациональный исследовательский Томский государственный университетканд. филол. наук, ст. преподаватель кафедры общего литературоведения, издательского делаи редактированияpurple15@rambler.ru
Всего: 1

Ссылки

Вайскопф М. Сюжет Гоголя. Морфология. Идеология. Контекст. М., 2002. С. 51-81.
Мифы народов мира : энциклопедия : в 2 т. М., 1988. Т. 2.
Энциклопедия символов, знаков, эмблем. М., 1999.
Доманский Ю.В. Смыслообразующая роль архетипических значений в литературном тексте : пособие по спецкурсу. Тверь, 2001.
Современный толковый словарь русского языка. СПб., 2002.
Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка : в 4 т. М., 1994. Т. 4.
Неизданный Гоголь. М., 2001.
Гоголь Н.В. Полн. собр. соч. : в 14 т. М., 1952. Т. 9.
Лотман Ю.М. Художественное пространство в прозе Гоголя // Лотман Ю.М. Избранные статьи : в 3 т. Таллин, 1993. Т. 1.
Гоголь Н.В. Полн. собр. соч. : в 14 т. М., 1952. Т. 1.
 Категория центра мира в мировоззрении раннего Гоголя | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 364.

Категория центра мира в мировоззрении раннего Гоголя | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 364.

Полнотекстовая версия