К проблеме методологических оснований реконструкции историософской концепции Ф.М. Достоевского | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 364.

К проблеме методологических оснований реконструкции историософской концепции Ф.М. Достоевского

Рассматривается проблема реконструкции такого сложного и специфического предмета исследования, как историософскиеидеи Ф.М. Достоевского, которые были выражены писателем не в привычной для исследователя цельной и строго философской работе, а в художественной «системе координат» (образах, сюжетах) и в публицистике. Дается собственный вариант решения поставленной проблемы.

Problem of methodological bases of reconstruction of F. M. Dostoevsky's historiosophy concept.pdf 1. Введение в проблемуДостаточно серьезным барьером на пути к научно-му познанию историософской (и философской в целом)концепции Ф.М. Достоевского является, в первую оче-редь, сложность проблемы ее реконструкции. Дело втом, что философская мысль Достоевского «бытий-ствует» не в рамках философского дискурса, а в худо-жественных произведениях и отчасти в публицистике.Разве такая специфичность предмета исследования (таксказать, ее «эссенция» и «экзистенция») не требуетспецифического набора методов его постижения, спе-цифического подхода к нему в целом? Думается, чтотребует. В таком случае не нуждается ли сама эта про-блемная ситуация в философской рефлексии? То естьне должны ли мы, прежде чем перейти к исследованиюсмысла, определению содержания, поиску источниковисториософии Достоевского, в первую очередь рефлек-сировать над проблемой ее постижения? Итак, основ-ной вопрос нашего исследования относится к областиметодологии и может быть сформулирован в первомприближении следующим образом: как возможна ре-конструкция историософской концепции Ф.М. Досто-евского, если онаэтого подхода), на наш взгляд, вряд ли стал бы гносео-логической панацеей. Действительно, ведь исследуяфилософскую мысль Достоевского, ученый имеет делоне с целостными (с концептуально-понятийной точкизрения) и явно выраженными философскими мыслями,объединенными в философскую доктрину (через си-стему категорий), а с рыхлым набором «разбросанных»по разным художественным произведениям неявновыраженных философских идей. Но ведь реконструк-ция философской (и историософской в частности) кон-цепции Достоевского предполагает, что этот разроз-ненный «хаос» идей необходимо как-то рационализи-ровать и структурировать. А это возможно сделать че-рез связующее звено в виде «центрального элемента»(в наших терминах - «центральной оси»).С другой стороны, если мы будем основыватьсятолько на идее поиска и анализа «центрального эле-мента» в философии Достоевского, то рискуем редуци-ровать предмет исследования до неузнаваемости: сведяее к одному «центральному» началу, сложно ухватитьантиномичность мышления писателя, а также диалек-тичность его мировоззрения в целом... Необходимоиметь в виду, что «его мысль до конца дней движется влиниях антиномизма» [2. С. 421].Таким образом, мы оказались, образно говоря, меж-ду «сциллой» и «харибдой». Как выйти из такого мето-дологического тупика?Думается, что для разрешения данной проблемынеобходим некий методологический дуализм, или но-вая «модельная» концепция, которая могла бы орга-нично синтезировать позитивные моменты методоло-гического монизма и плюрализма. Представляется, чтоИ.И. Евлампиев серьезно обозначил контуры такогосинтеза.Действительно, элементы (мысли, суждения) в ме-тафизике Достоевского не могут быть расположеныиерархично (по принципу «главное - зависимое»), по-скольку в этом случае разрывается «идейный» конти-нуум и результат реконструкции становится слишкомискусственным.Необходимо выделять такой центральный элементсистемы, который находился бы с другими элементамив определенных динамических отношениях. Евлампиевсчитает таковым категорию «личность», которая естьАбсолют и которая понимается как «центрированностьи динамическая активность бытия» [4. С. 160], и, такимобразом, «в определении смысла каждого элементаосновное значение имеет его отношение к началу лич-ности» [4. С. 125].Важнейший, на наш взгляд, вывод сделан далее:«Теперь можно сказать, что эта динамическая актив-ность реализует себя через диалектику любви и свобо-ды, которые выступают как полярные ʻʻатрибутыʼʼ бы-тия» [4. С. 160], что «...становится самым глубокимисточником многих феноменальных противоречий…»[Там же].Конечно, можно не соглашаться (и мы не согласны)с тем, что центральным элементом является категория«личность», а динамическая активность проявляетсяконкретно в диалектической связи категорий «любви исвободы», поскольку на роль таких связей вполнеобоснованно могут претендовать и другие, например,рабство - свобода, подвиг - падение, Христос - Анти-христ, преступление и наказание. В выводах Евлампие-ва в первую очередь представляется методологическиценным тот факт, что автор видит центральный элементсистемы как реализующуюся в определенной диалек-тической связи динамическую активность бытия. Темсамым он в какой-то мере избежал крайности методо-логического монизма (тяготеющего к статическомуспособу умопостижения «центрального элемента» внеего диалектических связей с остальными элементами) иметодологического плюрализма (выдвигающего напервый план абсолютное равноправие всех элементов иописывающего их в отдельности).2. От постановки проблемы к способам ее решенияИтак, эксплицировав наличие методологическогозатруднения в реконструкции философии Ф.М. Досто-евского и обозначив необходимость рефлексии надним, мы дали предварительный обзор вариантов реше-ния поставленной проблемы.Перейдем к выдвижению нашей гипотезы, цель ко-торой - обрисовать контуры новой исследовательской(методологической) «парадигмы» применительно, впервую очередь, к историософской концепции (а не кфилософии Достоевского в целом).Соглашаясь с общеметодологическими принципамиЕвлампиева, мы, тем не менее, расходимся с ним в во-просах: где и как искать центральный элемент (в нашихтерминах - «центральную ось»), а также что, в концеконцов, им считать.«Центральную ось» историософской концепции До-стоевского предлагается обнаружить, во-первых, не всамой историософии, а за ее пределами (в надсистеме),в более широком контексте - в глубинных основанияхмировоззрения писателя, исходя из ее основного во-проса. Во-вторых, «центральную ось» будем искать нев понятийной плоскости, а в концептуальной. Прояс-ним эти тезисы далее в нескольких пунктах.Пункт 1. Историософская мысль Федора Михайло-вича не является базисной (исходной) в структуре егомировоззрения, поскольку основной вопрос Достоев-ского связан не с историей, а прежде всего с человеком(а это уже антропологическая категория).Проблема человека, очевидно, является отправнымпунктом его мировоззрения, центральной и смысло-определяющей (и это признают практически все егоисследователи).Известно высказывание самого Достоевского: «Че-ловек есть тайна. Ее надо разгадывать, и ежели будешьее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерялвремя; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть чело-веком» [5. С. 63]. При этом важно иметь в виду, чтоДостоевского интересует «живой», страдающий чело-век, а не «сухая» абстракция.Итак, это значит, что «центральная ось» исто-риософской концепции Достоевского не может нахо-диться в самой историософии (в системе ее категорий,идей), ибо она (историософия) «вторична», «дерива-тивна» по отношению к философии человека, котораяявляется как бы над-системой, определяющей и орга-низующей свои под-системы.Пункт 2. Зададимся вопросом: а что именно инте-ресует Достоевского в этой широкой, по сути антропо-логической проблематике? Какие ее аспекты будора-жат мысль писателя более всего? Думается, что и здесьответ лежит на поверхности.Во-первых, антропологические интересы писателяобращены к человеку, нравственно страдающему, пере-живающему (т.е. homo moralis). Еще А. Бем писал, чтоцентральная проблема Достоевского - «это проблема за-мкнутой в себе личности, проблема отъединения, ощуща-емого в глубине сознания грехом и приводящего, в ко-нечном счете, к катастрофе» [6. С. 187].Во-вторых, Достоевский исследует homo moralis в ди-намической ситуации выбора (речь идет, конечно же, онравственном выборе). Если вспомнить романы Достоев-ского, то практически все ключевые персонажи постоян-но находятся перед лицом такого выбора (Раскольниковперед совершением преступления, Раскольников послесовершения преступления, Раскольников в Сибири, ИванКарамазов после отцеубийства, Дмитрий Карамазов вовремя следствия и т.д.).Итак, мы утверждаем, что homo moralis в ситуациивыбора (или этико-экзистенциальная сторона пробле-мы человека) является ]©ключевой для Достоевскогодимо проанализировать. Для этого понадобится решитьеще одну проблему, связанную уже с методами иссле-дованием концепта. Таких методов, надо сказать, пред-ложено немало в научной практике, и наша задача бу-дет состоять в том, чтобы, во-первых, отделить фило-софские методы от лингвистических (последние имеютсмысл для лингвистов), во-вторых - адаптировать их«под задачу»: т.е. вычленить из них необходимые дляэффективности нашей работы элементы.После того как концепт будет проанализирован имы выявим его смысл, необходимо «приложить» его кисториософским идеям Достоевского, посмотреть нанего как на связующий их центр.Кстати, концепт «преступление и наказание»вполне «справляется» с такой ролью. Действительно,все высказывания Достоевского по историософскимпроблемам укладываются в этом концепте, сконцен-трированы в нем.

Ключевые слова

методология, реконструкция, «центральная ось», концепт, methodology, reconstruction, "the central axis", concept

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Махаев Маир РуслановичНациональный исследовательский Томский государственный университетаспирант кафедры онтологии, теории познания и социальной философииsuper-mahaev@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Белопольский В. Достоевский и позитивизм. Ростов н/Д : Изд-во Ростов. ун-та, 1985. 71 с.
Зеньковский В. История русской философии. Париж : YMKA-PRESS, 1948. Т. 1. 470 с.
Булгаков С. Очерк о Ф.М. Достоевском. Чрез четверть века (1881-1906) // Булгаков С.Н. Тихие думы. М., 1996. 240 с.
Евлампиев И. История русской метафизики в 19-20-м веках. Русская философия в поисках Абсолюта. СПб. : Алетейя, 2000. 413 с.
Достоевский Ф. Полн. собр. соч. : в 30 т. Т. 28, кн. 1. 551 с.
Бем А. Достоевский. Психоаналитические этюды. Прага, 1938. 150 с.
Войшвилло Е. Понятие как форма мышления: логико-гносеологический анализ. М. : Изд-во Моск. ун-та, 1989. 239 с.
Степанов Ю. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М., 1997. 824 с.
Мочульский К. Гоголь. Соловьев. Достоевский. М. : Республика, 1995. 606 с.
 К проблеме методологических оснований реконструкции историософской концепции Ф.М. Достоевского | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 364.

К проблеме методологических оснований реконструкции историософской концепции Ф.М. Достоевского | Вестн. Том. гос. ун-та. 2012. № 364.

Полнотекстовая версия