Проблема интерпретации музыкального языка в современной философии | Вестн. Том. гос. ун-та. Культурология и искусствоведение . 2011. № 3.

Проблема интерпретации музыкального языка в современной философии

В статье обсуждается проблема интерпретации музыкального языка, рассматривается возможность понимания музыки как коммуникативной системы и оспаривается ее прямое сходство с вербальным языком. На основе анализа некоторых концепций зыка и их сравнения с формами музыкального выражения делаются выводы об их коренных сходствах и различиях, подвергаются сомнению ранее проведенные аналогии между музыкой и вербальным языком.

The problem of interpretation of the musical language of contemporaryphilosophy.pdf Мы знаем, что в современном обществе произошел так называемый «лин-гвистический переворот», человеческая деятельность и способ мышленияначали рассматриваться через призму языка. Семиотические, т.е. знаковые,системы ставятся в главенствующее положение, вербальный язык становитсяосновной моделью для конструирования мира и мышления. При попытке ин-терпретации музыки как семиотической системы исследователи столкнулисьсо следующими проблемами: сложность выделения постоянных знаковыхобразований и выведение самого процесса означивания в музыке. Задачейданной статьи является рассмотрение этих проблем, попыток их решения ивыяснение, в чем же состоят ошибки семиотического подхода к музыке и со-стоятелен ли он по отношению к музыке вообще.Возьмем для исследования основные семиотические концепции опреде-ления языка, знака, символа и текста.В своей теории языка Ф. де Соссюр развивает идею определения языкакак основы для любой речевой деятельности, некоей фундаментальнойструктуры человеческого общения. Он разделил язык как общую фундамен-тальную структуру и речь как частное, индивидуальное ее проявление, актговорения. Основной функцией языка выступает коммуникация, а значит,язык имеет исключительно социальную природу. Главным процессом в языкеявляется означивание. Знак у Ф. де Соссюра - единство означающего и озна-чаемого, эти планы взаимообусловлены и друг без друга существовать немогут [1]. В трудах по лингвистике Ф. де Соссюр выдвигает предположение опроизвольности знака, т.е. между означающим и означаемым нет никакойестественной связи, она ассоциативна. В отличие от простого знака, у симво-ла существует некоторая естественная связь между означающим и означае-мым, и ее нельзя изменить.Язык у Р. Барта представляет собой структуру, которой люди пользуютсябессознательно, он предшествует индивиду, человеку остается только выби-рать из того, что предложено ему в языке [2]. Язык также является самымлучшим и самым универсальным средством коммуникации вследствие своегообъективирующего начала, только с помощью языка человек может сооб-щить о себе другим индивидам. Но человек никак не может выйти за рамкиязыка, последний выступает некоторой системой принуждения. Критикуятеорию Ф. де Соссюра о произвольности знака, Р. Барт, утверждает, что знаккак продукт социальности произвольным быть не может, такое возможно,только если он создан односторонним действием.Ю.М. Лотман определяет знак как материально выраженную заменупредметов, явлений, понятий в процессе обмена информацией в коллективе.Как мы видим, на первый план опять же выносится социальный фактор.Символ понимается как знак высшего порядка, текст или даже совокупностьтекстов в свернутом виде. Содержание же символа, по мнению Ю.М. Лотма-на, всегда шире его выражения [3].В своей теории знаков Ч. Пирс тоже придерживается мнения о знаково-сти человеческого мышления и определяет знак следующим образом: «Знак -нечто, заменяющее что-то для кого-то по некоторому свойству или способно-сти» [4. C. 43].На основе рассмотренных выше семиотических концепций языка можновыделить следующие основные положения семиотического подхода:1) вся деятельность человека имеет знаковую природу, поскольку челове-ческое мышление имеет исключительно знаковую форму, постольку любойвид деятельности человека обязательно семиотичен;2) моделью для любых семиотических систем является вербальный языккак самый универсальный и лучший образец, следовательно, вербальныйязык может служить схемой для моделирования любой человеческой дея-тельности;3) знак - единство означающего и означаемого, которое заменяет что-тодля кого-то по какому-либо признаку и претендует на универсальность и об-щезначимость.Прежде чем переходить к проблеме интерпретации музыки через язык,нужно определить, что такое музыка. Мы берем следующее определение:«Музыка - искусство интонации, художественное отражениесировать в реальности. Л.Г. Бергер исследует различные религиозные тракта-ты и физические теории, в которых говорится, что звук как гармоническоеколебание присутствует не только в бытии человека, но и в бытии всей Все-ленной, а структурные законы построения музыкальных произведений срав-ниваются с математическими законами и объявляются непознанными зако-нами движения жизни.Н.Б. Нечаева представляет социально-антропологическую трактовку при-роды музыки. Музыка выступает как исключительно человеческая деятель-ность, которая возникла на определенном этапе эволюции человека из жи-вотного состояния в сознательное. По мнению автора, музыка предшествова-ла языку, поэтому она имеет исключительно нелингвистическую природу, амузыкальная письменность была искусственно сформирована гораздо позжес появлением языка для того, чтобы иметь возможность зафиксировать музы-ку. Л.Г. Бергер придерживается той же позиции относительно нелингвисти-ческого происхождения музыки, но ее понимание музыки имеет гораздо бо-лее фундаментальный характер и не привязано только к человеческой дея-тельности.Однако многие музыковеды придерживались мнения, что язык являетсяпервичным по отношению к музыкальной деятельности. Главной их задачейбыло найти в музыке устойчивые знаковые образования и сформулировать,каким образом в музыке происходит основной языковой процесс - означива-ние или смыслообразование.Теория интонации получила широкое распространение в музыковедении,первым ее разработчиком был Б.В. Асафьев [8], он полностью выводит музы-ку из вербального языка. Б.В. Асафьев полагает, что эти виды деятельностиисходят из одного корня - человеческого голоса. Интонация мыслилась каканалог знака, но это противоречит третьему положению, поскольку в интона-ции прослеживается отсутствие означающего, а эмоциональное наполнение,которое присутствует в музыке, не может являться означаемым, так как оноабсолютно индивидуальноА.В. Денисов в работе о музыкальном языке критикует семиотическийподход к музыке [11]. С его точки зрения, характеристики семиотическихсистем к музыке не применимы, поскольку она имеет континуальную приро-ду, является языком искусства, в котором абсолютно все элементы важны, азначит, невозможно выделить постоянные знаки внутри музыкального про-изведения, только оно само целиком может являться знаком. Множествен-ность интерпретаций Денисов объясняет как раз незнаковой природой музы-ки. Смысл музыки существует только в сознании интерпретанта, только впроцессе перевода на вербальный язык. Автор предлагает изменить понятиеязыка, вывести его за пределы схемы вербального языка, для этого простоотбрасывается его знаковая составляющая и остается только коммуникатив-ная функция, которая выполняется музыкой на эмотивном уровне. А знако-образование, по его мнению, происходит только при столкновении музы-кального произведения как текста с внетекстовыми рядами, при переводе навербальный язык. Из того, что смысл музыки возникает только у интерпре-танта, можно сделать вывод, что смысл как имманентное свойство у музыкиотсутствует, мы не можем сказать, о чем то или иное музыкальное произве-дение. Остается только структурная составляющая, которая вполне можетрассматриваться как знаковая система, служащая для фиксации музыкально-го хода.Подобная мысль звучит у Ю.М. Лотмана, который отказывает музыке всемантике (значении) и оставляет только синтактику (структуру). А еслисмысл отсутствует, то еще более понятным становится невозможность выде-ления в музыке устойчивых смысловых знакообразований. Отсюда и огром-ное поле интерпретаций.Из всего вышесказанного понятно, что музыка не укладывается в рамкитретьего положения семиотического подхода: в музыке отсутствует означае-мое, следовательно, невозможно выделить четкие знакообразования. Это, всвою очередь, опровергает и то, что вербальный язык может служить схемойдля данного вида деятельности, и то, что человеческое мышление имеет ис-ключительно знаковую форму. Если невозможно выделить знаки, то невоз-можно свести к вербальному языку, и, значит, так называемое «музыкальноемышление» не имеет знаковой природы. Можно сказать, что процесс мыш-ления вообще гораздо шире и многообразней, нежели исключительно знако-вая структура в представлении последователей семиотического подхода.Следовательно, применение семиотического подхода к музыкальной дея-тельности является неэффективным и не учитывает специфики музыки.Музыку можно назвать языком, только если понимать его исключительнокак коммуникативное явление. Тогда можно сказать, что музыкальная дея-тельность - это особый способ коммуникации на эмотивном несмысловомуровне, это и особый род мышления, имеющий свои категории. Крайне важ-но упомянуть и социальную значимость музыки, потому что ее произведениякак знаки или символы входят в культурный код своей эпохи, выражают тусторону жизни своего времени, которую нельзя воссоздать в других языках идругими средствами.

Ключевые слова

язык, знак, музыкальное выражение, коммуникация, language, sign, musical expression, communication

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Силинская Анна СергеевнаТомский государственный университетбакалавр философии, магистрант кафедры истории философии и логики философского факультетаGella5@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Денисов А.В. Музыкальный язык: структура и функции. СПб.: Наука, 2003. 207 с.
Бонфельд М.Ш. Музыка: язык или речь? // Музыкальная коммуникация: сб. науч. тр. СПб., 1996. С. 15-39. (Проблемы музыкознания; вып. 8) [Электронный ресурс]. URL: http:// www. opentextnn.ru/music/Perception/?id=1416 (дата обращения: 20.06.2011).
Арановский М.Г. Синтаксическая структура мелодии. М.: Музыка, 1991. 320 с., нот., ил.
Асафьев Б.В. Музыкальная форма как процесс. Л.: Музыка, 1971. 375 с.
Нечаева Н.Б. Основания музыкального творчества как феномена культуры. Томск: Изд- во Том. ун-та, 2003. 131 с.
Бергер Л.Г. Эпистемология искусства: художественное творчество как познание. «Археология» искусствоведения. Познание и стили искусства исторических эпох. М.: Рус. мир, 1997. 404 с.
Музыка : энциклопедия / под ред. Г.В. Келдыш. М.: Большая Российская энциклопедия, 2003. 672 с.
Барт Р. Избранные работы : семиотика, поэтика / пер. с фр. / сост., общ. ред. и вступ. ст. Г.К. Косикова. М. : Прогресс, 1989. 616 с.
Лотман Ю.М. Статьи по семиотике культуры и искусства. СПб.: Акад. проект, 2002. 542 с., ил.
Пирс Ч. Избранные философские произведения. М.: Логос, 2000. 411 с.
Соссюр Ф. де. Труды по языкознанию. М.: Прогресс, 1977. 693 с.
 Проблема интерпретации музыкального языка в современной философии | Вестн. Том. гос. ун-та. Культурология и искусствоведение . 2011. № 3.

Проблема интерпретации музыкального языка в современной философии | Вестн. Том. гос. ун-та. Культурология и искусствоведение . 2011. № 3.