“The fathers were the ones who ate the sour grapes...”: Anthropological implications from the modern epigenetics.pdf I would like to express my gratitutde to Dr. Ruben Apresyan for constructive comments during the preparation of this material. For citation: Bazhanov, V.A. (2022) “The fathers were the ones who ate the sour grapes...”: anthropological implications from the modern epigenetics. Vestnik Tomskogo gosudarstven-nogo universiteta. Filosofiya. Sotsiologiya. Politologiya - Tomsk State University Journal of Philosophy, Sociology and Political Science. 67. pp. 46-58. (In Russian). doi: 10.17223/ 1998863Х/67/5 Русская пословица, которая претендует на сжатое, концентрированное выражение опыта многих поколений, гласит, что человек является кузнецом своего счастья1. Смысл пословицы простой: все зависит только от самого человека, он - полновластный вершитель, хозяин своей судьбы. Человек как бы своего рода полноценный «атом», который двигается по некоторой траектории, может соударяться с другими «атомами», но у него отсутствует предыстория, связанная с его «рождением». «Атомы» автономны и в математических терминах могут быть представлены в виде образа «марковской цепи», в котором будущее поведение отдельного «атома» не зависит от прошлого. В какой мере данная пословица соответствует положению вещей в действительности? В какой мере опыту многих поколений людей можно доверять? Не является ли суждение, выраженное в пословице, заключением, сделанным по принципу «популярной» индукции, а следовательно, с очень низкой степенью правдоподобия, фиксирующим только «явление», но никак не суть события? Современная эпигенетика обозначает в начале XXI столетия переход от эры, называемой геномной, к постгеномной, оцениваемый как «революция» в социальных науках [1. P. 2-3]. После открытия и расшифровки структуры ДНК, а позже и открытия триплетного строения генетического кода создалось убеждение, что именно гены (геном) предопределяет механизм наследования в системе «родители - дети». Фактически речь шла о вере в справедливость принципа (жесткого) генетического детерминизма: передаваемые от родителей к детям гены предопределяют их интеллект, физические особенности, склонность к тем или иным болезням и т.п. Изменения в характере наследования происходят за счет случайных мутаций. 1 Она приведена, например, в знаменитом издании «Пословицы русского народа» В.И. Даля. 47 Бажанов В.А. «Отцы ели кислый виноград... »: антропологические выводы из развития эпигенетики Эпигенетика в фокусе своего внимания держит проблемы влияния поведения человека и окружающей его среды на геном. Заключения, которые вытекают из исследований в контексте этой науки, уже заставляют радикально пересмотреть и смысл народной поговорки, и принятый в науке принцип генетического детерминизма. В то же время если использовать возрастные категории для обозначения этапов развития эпигенетики, то нынешнюю стадию можно охарактеризовать как «младенчество», а такое направление, как поведенческая эпигенетика, только как «зародыш» весьма перспективного ее подраздела [2. P. 67]. Между тем действие эпигенетических механизмов и эпигенетическое наследование являются универсальными (ubiquitious) для живых существ [3. P. 3]. Методология эпигенетического исследования основана на тщательном изучении процессов изменения экспрессии генов (т.е. динамики «замораживания», перевода в пассивные состояния активных генов и, напротив, «размораживания» генов, перевода их из пассивных в активное состояние: механизмы метилирования, ацетилирования и т.п.). Часто подчеркивается важность философско-методологического истолкования природы эпигенетических изменений и своего рода уроков для человека и общества, которые можно извлечь при их комплексном осмыслении в меж- и трансдисциплинарном аспектах (см., например: [4. P. 55]). Можно сказать, что в контексте эпигенетики раскрывается глубокий смысл библейского высказывания, повторяемого в разных формах и значениях (от истинного до ложного), согласно которому «отцы ели кислый виноград, а у детей на зубах оскомина» (Иеремия 31:29; Книга Исхода 34:7). Если не вдаваться в тонкости истолкования христианских текстов, то данная библейская максима фактически несовместима с образом человека и траектории его жизни в виде «марковской цепи». Максима предполагает, что жизнь и судьба конкретного человека не могут не являться производными от жизни и судьбы его предков. Картина мира в виде совокупности независимых от истории событий смещается в сторону картины, нарисованной в жанре холизма, когда все и все оказываются в определенной мере зависимыми от всего и всех: человек, его предки, социум и культура в их истории составляют некоторую целостность, непрерывную цепь взаимно обусловливающих событий. В каком-то смысле эта картина созвучна (но никоим образом не тождественна) концепции «неделимой целостности (undivided wholeness)» известного физика Д. Бома [5] и едва ли забытому диалектическому принципу всеобщей связи и зависимости явлений. Эпигенетика в качестве связующего звена между социальными и биологическими наукам Эпигенетику принято рассматривать в качестве связующего звена между комплексом социальных наук и наук о жизни, биологии. До рождения эпигенетических представлений бытовало убеждение, что социальная и биологическая реальность в значительной мере независимы друг от друга и развиваются по своим внутренним законам, автономно. Данное убеждение лежит в основании проблемы своего рода противостояния «nature - nurture» (природы и образования). Естественная траектория развития человека определяется «природой», а социальная - «образованием» в широком смысле, подразумевающим весь процесс социализации личности и ее динамику в социуме. Под 48 Социальная философия и философская антропология / Social philosophy and philosophy of humanity углом зрения эпигенетики, которая фокусируется на влиянии различных факторов окружающей среды на человека, проблема противостояния «nature -nurture» теряет свою прежнюю остроту, размывается, поскольку эпигенетика изучает прямое взаимодействие окружающей среды, социума на генотип на протяжении всего жизненного цикла - от пренатальной и ранней постнатальной стадии до глубокой старости. В качестве «жесткого ядра» эпигенетической исследовательской программы может выступать признание возможности непосредственного воздействия на ДНК (генотип) со стороны внешних по отношению к организму факторов, с течением времени эффективно преобразующих фенотип посред- і ством вариаций экспрессии тех или иных генов . Эту (в реальности сложную) машинерию связи генотипа и фенотипа, динамики преобразования фенотипа можно выразить простой формулой Ф1 + Г1 + О1 = Ф2 (где Ф - фенотип; Г - генотип; О - окружающая среда). Фактически речь идет о последовательной трансформации одного эпигенома (т.е. модифицированного в результате внешних воздействий генома) в другой при сохранении состава ДНК, в которой в результате влияния внешней среды были активированы одни гены и подавлена экспрессия других генов. Такого рода трансформации в конечном счете и отпечатываются на фенотипе. Весьма убедительный эксперимент, связанный с эпигенетическими трансформациями, был поставлен в 2015-2016 гг. Два монозиготных брата-близнеца (т.е. генотип их был полностью идентичен) Скотт и Марк Келли родились в феврале 1964 г. Один из их (Скотт) прошел подготовку в отряде американских астронавтов. Перед полетом в составе международного экипажа на космическую станцию «Союз» он и его брат прошли серьезное генетическое исследование. Их генотипы перед полетом по-прежнему сохраняли идентичность. Скотт провел в космосе год и после возращения исследование генотипов было проведено вновь. Г енотипы оказались существенно различающимися: у Скотта эпигенетические изменения ввиду воздействия радиации, пребывания в невесомости, стрессов, обусловленных длительным пребыванием в космосе в условиях ограниченного пространства станции, были сильными и его генотип претерпел большие изменения. В то же время генотип Марка остался прежним [7, 8]2. Имеет смысл подчеркнуть, что формирование и трансформация эпигенома осуществляется не только по материнской линии, но и линии отца [9. P. 160; 10. P. 83]. Эпигенетические процессы играют первостепенную роль в адаптации живых существ к окружающей среде и формировании пластичного фенотипа [11. P. 3-4], не просто погруженного в своего рода жизненные ниши, обеспечивающие их сохранение и устойчивость метаболизма, но создают и настройку этих ниш под себя. Пластичность фенотипа - важнейший фактор и «достижение» эволюции. 1 Существуют аргументы в пользу того, что этот процесс допускает целый спектр интерпретаций [6. P. 21-22]. 2 В анализе ситуации с братьями-астронавтами Скоттом и Марком [7] принимало участие почти сотня, а может быть и больше - если иметь в виду вспомогательный персонал - исследователей. У данной статьи, опубликованной в одном из ведущих мировых журналов, 75 авторов! С академическим статусом журнала Science может сравниться только статус журнала Nature. 49 Бажанов В.А. «Отцы ели кислый виноград... »: антропологические выводы из развития эпигенетики О наличии эпигенетических механизмов эволюции (без применения понятия «эпигенетика», широкое использование которого восходит к идеям К. Уоддингтона, оглашенным в 1940 г.) начали догадываться еще в конце XIX столетия. Американский философ и психолог Дж. Болдуин заметил, что наряду с процессами эволюции, по Дарвину, существует и «социальный тип наследственности (social heredity)». Этот механизм работает посредством большей вероятности выживания особей с определенными признаками, которые заметно увеличивали потенциал их адаптации и выживаемости при изменяющихся внешних условиях. Таким образом, удельный вес особей с полезными признаками в популяции увеличивался, а следовательно, возрастало и число потомков с важными для приспособления к новым условиям признаками. Этот феномен получил название эффекта Болдуина. С первого взгляда эффект Болдуина наводит на мысль о возрождении идей Ж.-Б. Ламарка. Однако более пристальный взгляд на внутренние механизмы эффекта показывает, что с концептуальной точки зрения он всецело вписывается в эволюционную теорию Дарвина, являясь примером эффективной «естественной ассимиляции и селекции организмов» [12. P. 2] и фактически обогащая содержание ядра дарвиновской исследовательской программы, поднимая ее на уровень неодарвинизма и показывая, что не столько процессы обучения детерминируют выбор траектории развития, сколько динамика изменения генотипа [13. P. 128-129]. В начале ХХ в. стало понятно, что в основании эффекта Болдуина лежат эпимутации, которые обеспечивают текущее и будущее фенотипическое многообразие в некоторой популяции. Эпимутации вызываются внешними условиями, в которые погружены живые особи, что придает особую актуальность реализации грамотной и последовательной экологической политике. Так, в зависимости от температуры среды из отложенных аллигаторами яиц рождаются либо самки, либо самцы. Понятно, что значительное смещение температурного режима по отношению к колебаниям вокруг среднегодового значения может негативно влиять на равновесие в природе. Аналогичные эффекты, вероятно, могут иметь место и для других живых существ. Загрязнение окружающей среды пестицидами, которые используются для повышения урожайности растений, свинцом, который добавляется к краскам и к нефтяным продуктам, в частности к бензину, оказывает заметное отрицательное воздействие и на когнитивные способности людей, которые подвергались действию вредных факторов, на их последующие поколения [14. P. 2, 3, 8]. Межпоколенческие особенности эпигенетической наследственности: «мертвый хватает живого» Содержание понятия «мертвый» здесь отличается от того, что имел в виду в своем известном высказывании К. Маркс: хотя «мертвый» это может быть в буквальном смысле неживой, но речь идет о тех признаках, которые появились у него когда-то в качестве ответа на неблагоприятное воздействие окружающей среды и привели к запуску процессов эпимутаций, изменению характера экспрессии генов. Это сложные лиминальные процессы, находящиеся в фокусе эпигенетики. 50 Социальная философия и философская антропология / Social philosophy and philosophy of humanity Если иметь в виду машинерию эпигенетического наследования, то особенно важны для последующей жизни своего рода «критические окна» в жизни особи, которые открываются в период младенчества и раннего детства (ранней постнатальной стадии). В эти периоды степень материнской заботы, которая является полимодальной в смысле общения с ребенком, характер питания, воздействие токсинов могут существенным образом влиять на здоровье взрослой особи [15; 16. P. 10; 17. P. 2]. Крайне негативно - в виде значительных психических аномалий - на последующей жизни сказываются бедность и нищета1, заставляющие ограничивать себя, снижать нормативы потребления, стрессы во время беременности, недостаток (и тем более отсутствие) материнской заботы и ласки2 [22. P. 344; 23. P. 496; 24. P. 4-5]. Необходимо четко осознать, что материнская забота оказывается даже более важным компонентом в уходе за ребенком по сравнению с полноценным питанием [25. C. 213-215; 26]. Материнская забота и ласка - sine qua non полноценной жизни ребенка, который находится в длительном процессе взросления3. Кроме того, эти же факторы несут ответственность за болезни сердца и сосудистой системы во взрослом состоянии, поскольку младенцы, которые рождаются вследствие стрессовых ситуаций у матерей с недостаточным весом и/или лишены грудного вскармливания, значительно выше среднего подвержены этим патологиям [27. P. 229; 28]. Аналогичные эффекты наблюдаются и при злоупотреблении табакокурением или при зачатии в условиях голода у потенциальных отцов и состоявшихся дедов, т.е. здесь, как и в случае материнской линии, выражено межпоколенческое наследование [9; 29; 30. P. 233]. Г лубина (если так можно выразиться) влияния негативных событий и ситуаций, вызывающих стресс, голод, нарушение экологического равновесия, на потомство довольно значительна. Так, рождение в настоящее время афроамериканцев с пониженным весом относительно белого населения объясняется тяжелыми эффектами, вызванными работорговлей, которая была прекращена в Северной Америке еще в 1865 г. [31. P. 17; 32. P. 2, 9-10]. Спустя столетие ощущаются последствия пандемии «испанки» (1918- 1921 гг.), которая проявляет себя в виде повышенного уровня кардиоваскулярных болезней у потомков тех, кто в свое время перенес этот грипп. Так, 1 Нельзя недооценивать компенсаторный и корректирующий потенциалы мозга, которые могут в пубертатный период уменьшить эффекты, вызванные бедностью. Надо иметь в виду, что «низкий социально-экономический статус оказывает негативное влияние на развитие управляющих функций не напрямую, а через посредство речи» [18. C. 151]. То же касается не только вербальных способностей, но и памяти, зрительного восприятия и других когнитивных функций. Ментальное здоровье закладывается в детстве и зависит (если иметь в виду физиологические процессы) от уровня дофамина, который повышается в условиях, когда ребенок испытывает положительные эмоции [19]. Более того, уровень социально-экономического статуса ребенка заметно влияет на диапазон пластичности и темпы развития мозга, в определенной степени предопределяя социально-экономический статус уже взрослого человека [20. P. 379-380]. 2 Принудительное отлучение младенца от матери всего на час ведет к падению уровня гормонов роста примерно на 50%, а тактильная стимуляция недоношенных детей существенно увеличивает их шанс на выживание и постепенное выравнивание развития с другими детьми [21. P. 88-89]. 3 Ввиду указанной особенности развития человека особую тревогу должен вызвать феномен отказа от детей и помещение их в детские дома. Состояние детских домов и уход в них за детьми должны быть приоритетными направлениями в социальной политике государства, которое обязано обеспечить максимально благоприятные условия для передачи сирот в семьи, где они могут ощутить всю глубину родительской заботы и привязанности. 51 Бажанов В.А. «Отцы ели кислый виноград... »: антропологические выводы из развития эпигенетики исследование более ста тысяч людей, родившихся в период с 1915 по 1923 г., показало заметное влияние болезни на потомство (рост кардиоваскулярных патологий на примерно 20%), причем в случае мужчин уровень этого влияния превышал [33. P. 26-27]. Довольно хорошо изучено влияние событий Холокоста [34] и сексуальной эксплуатации корейских женщин на новые поколения [2. P. 79-80]. Оно выражается в серьезных посттравматических последствиях (раздражительность, глубокие депрессии, агрессивность и другие формы девиантного поведения, низкая самооценка и т.п.), причиной и носителем которых являлся эпигеном, транслируемый от жертв насилия своим детям, внукам и внучкам. В современном мире по самым скромным прикидкам насчитывается около тридцати миллионов беженцев и почти четыре миллиона из них претендуют на политическое убежище. Эпигенетическое сканирование этих масс людей выявляет среди них повышенный уровень психических и соматических расстройств, суицидов, проблем с репродуктивным поведением, посттравматизмом в широком смысле слова [35. P. 2-4]. И процессы работорговли, и поиска политического убежища связаны не только с психическими стрессами, но и со значительными культурными травмами, поскольку люди оказываются в новой, часто инородной или даже враждебной культурной среде, которая препятствует их активной к ней адаптации, что также не может не сказываться на эпигенетическом наследовании [36. P. 1764]. Следует обратить особое внимание, что все перечисленные выше данные соответствуют довольно жестким условиям проведения экспериментальных исследований массовых явлений, в частности требования к их воспроизводимости [37], хотя о воспроизводимости в буквальном смысле в случае, скажем, Холокоста и/или эпидемии «испанки» говорить, понятно, не приходится. Это уникальные явления, но ввиду их массовости и достоверности статистики степень обоснованности полученных результатов весьма высока, хотя эти выводы и необходимо интерпретировать в терминах, приложимых к правдоподобным умозаключениям. И даже в этом случае степень достоверности выводов достаточно велика. Необходимо иметь в виду, что травматизация отдельных индивидов при увеличении их числа, когда возникает возможность говорить о массовых явлениях, не может не отражаться на состоянии и общественного сознания, и общественной психологии, и общественного бессознательного, смещая их в область, где нарушаются способности рационального постижения реальности, возникают когнитивные диссонансы, увеличивая плотность и вес иррациональных идей, способных направить социум на деструктивный путь, подтачивающий фундамент его устойчивого развития. Возникают новые разновидности ответственности, которые затрагивают не только вопросы экономической зависимости и воспитания, но и физического, психического благосостояния -между поколениями, между родителями, прародителями и потомками. Если наступило событие негативного влияния на физическое или ментальное состояние потомков, то имеет ли смысл говорить о своего рода «репарациях» по отношению к предшествующим поколениям? Этот вопрос открыт, но его обсуждение рассматривается как вполне правомерное [38. P. 8-9]. Борьба с посттравматическими синдромами чрезвычайно сложна. Традиционные методы лечения этого синдрома предполагают применение разно-52 Социальная философия и философская антропология / Social philosophy and philosophy of humanity го рода антидепрессантов, но в последнее время особая надежда здесь возлагается на окситоцин, его аналоги и производные [39]. Впрочем, путь к поиску универсальной, общезначимой стратегии лечения и выработке надежного протокола может оказаться очень сложным. Так, одним из негативных эффектов стрессовых состояний принято считать феномен ожирения у потомков. Либерально настроенные люди и исследователи склонны возлагать ответственность за ожирение на системные факторы, относящиеся к окружающей среде (например, экологическое неблагополучие), а люди и ученые с преобладанием консервативных воззрений обычно считают, что причины ожирения надо искать в неумеренном потреблении и нездоровом образе жизни тех, кто им страдает [40. P. 38]. Убедительных объективных данных, которые могли бы сблизить позиции или показать решающее влияние либо нарушений экологического равновесия в среде обитания людей, либо эпигенетического наследования, пока не имеется. Скорее всего, в данном случае следует искать надежные основания для синтеза противоборствующих позиций, но такое основание на данный момент еще не обнаружено. На явление межпоколенческого наследования можно посмотреть и под углом зрения идеи биокультурного со-конструктивизма [41]: естественная траектория развития живой системы изменяется в результате действия социокультурных факторов, а социум в свою очередь преобразуется в процессе ген-культурных взаимодействий, когда увеличивается или уменьшается удельный вес в популяции определенных генов и характер их экспрессии (феномен, который фиксируется, в частности, в эффекте Болдуина). При этом конструктивный (т.е. созидательный) процесс с обеих сторон (природы и социума) детерминирован событиями в границах длительных исторических периодов, а не только (и не сколько) событиями, которые совершаются здесь и сейчас. «Переменная» в виде времени явно или неявно присутствует во всех процессах, разворачивающихся в мире живых существ, и, как показывает эпигенетика, эту переменную нельзя не учитывать, если мы хотим понять законы, которые стоят за природными и социокультурными системами, составляющими «неделимую целостность» мира, развертывающегося во времени. Более того, культура должна выступать в качестве переменной в биологических исследованиях, а биология - в культурологических и социальных. Такого рода «перекрестное опыление» (а не просто «зона обмена») ранее разделенных глубокой пропастью дисциплин не может не привести к выработке интегративной панорамы развития естественных и социокультурных процессов c обозначением многообразия отрицательных обратных связей, которые, собственно, и обеспечивают это развитие. Заключение Вступление в постгеномную эру ознаменовалось пересмотром установок жесткой версии генетического детерминизма и картины «атомистического» общества в пользу признания «неделимой целостности» не только членов общества, но и следующих друг за другом поколений. В результате в определенной степени потеряла остроту проблема «nature - nurture». Центр внимания переместился в область анализа феномена межпоколенческого наследования и его последствий для поколений людей, составляющих социумы. 53 Бажанов В.А. «Отцы ели кислый виноград... »: антропологические выводы из развития эпигенетики С биологической точки зрения этот феномен свидетельствует о мощном потенциале адаптации и пластичности поведения живых существ, заключенном в функционале эффекта Болдуина. С философской точки зрения он предполагает осмысление с позиций биокультурного со-конструктивизма, имеющего в виду применимость и действие на протяжении довольно значительных временных отрезков: не просто взаимодействие естественной и социальной траекторий развития, но и детерминацию их функций, сильную взаимную обусловленность в рамках целостной социальной системы, развернутой во времени. В социально-политическом и экономическом аспектах феномен межпоколенческого наследования довольно убедительно говорит о важности устойчивого развития обществ и выраженных негативных последствиях для будущего наций и народов, устойчивое развитие которых было нарушено и они оказались втянутыми в режим «социальной турбулентности», который затрагивает едва ли не каждого индивидуума и с течением времени его потомков. Благодарю д-ра Р.Г. Апресяна за конструктивные замечания в процессе подготовки данного материала.

Скачать электронную версию публикации