Ранняя история восточных славян, Киевской Руси в исторической концепции П.Н. Савицкого | Вестн. Том. гос. ун-та. 2014. № 381. DOI: 10.17223/15617793/381/22

Ранняя история восточных славян, Киевской Руси в исторической концепции П.Н. Савицкого

Впервые на основе редких и малодоступных источников производится реконструкция исторических взглядов евразийца П.Н. Савицкого по вопросам ранней истории восточных славян и периода Киевской Руси. Дается характеристика основных методов и принципов, которыми руководствовался ученый при изучении этих вопросов. Раскрываются основные линии, специфические моменты древнерусской истории, привлекшие внимание исследователя. Показано значение этого периода для концепции П.Н. Савицкого: истории России - Евразии.

The early history of the East Slavs and Kievan Rus' in P.N. Savitsky's historical concept.pdf В изучении исторической науки русского пореволюционного зарубежья достигнуты за последние десятилетия немалые успехи. Регулярно появляются диссертации, выходят монографии, статьи. Однако многие её страницы остаются малоизученными. Связано это с тем, что весомое наследие историков, мыслителей русского зарубежья до сих пор не переиздано и доступно в архивах, редких библиотеках. Научное творчество П.Н. Савицкого (1895-1968) яркое тому подтверждение. Для лидера евразийцев тема истории восточных славян, Киевской Руси не была центральной. Она проигрывала теме монгольского периода русской истории, истории России XX в., различным его исследованиям по географическим, экономическим, социальным, культурологическим аспектам истории нашего Отечества. В целом П.Н. Савицкий создавал модели исторического процесса, изучал особенности исторического своеобразия России. Но было бы ошибкой утверждать, что тема нашей ранней истории его совсем не интересовала. К этим проблемам он обращался на протяжении всего своего научного творчества. Он вырос в древнем Чернигове, где его окружала старина (в 1907 г. город как раз отметил своё 1000-летие). Именно там он опубликовал несколько работ, в том числе очерк по истории, культуре, архитектуре родного края. К теме древнерусской культуры, литературы, архитектуры, её сохранности он впоследствии обращался не раз в различных публикациях, рецензиях. Вот как П.Н. Савицкий, например, характеризовал особенности древнерусской архитектуры: она имела «центростремительную» тенденцию в области оформления масс и плана древнерусских храмов, что служило её отличительной чертой, другая её основная черта - «всефасадность», что есть равномерность в обработке фасадов зданий. «В отличие от византийского круга культуры (не говоря уже о Западе), - подчеркивал ученый, - русское строительство вовсе не знало или почти не знало "базилик", т.е. зданий значительно вытянутых с запада на восток» [1. Л. 2]. Однако древнерусская история нужна была лидеру евразийцев и для обоснования своих глобальных концепций исторического пути нашей страны. Значение места восточных славян, Киевской Руси в историческом процессе Отечества оформилось у ученого к середине 20-х гг. XX в., когда у него окончательно сложилось целостное учение о России - Евразии как особом историко-географическом мире (внутренние холодные и равнинные территории Евразийского материка, отличающиеся от его приморских окраин, что есть Европа и Азия), целостном месторазвитии [2-4]. П.Н. Савицкий вместе с другими евразийцами (в первую очередь с лингвистом князем Н.С. Трубецким) были прямыми зачинателями европейского структурализма, который стал господствовать в науке на Западе после Второй мировой войны [5]. С позиций структурно-функционального анализа и стала определяться наша древнерусская история. Теперь «для каждого явления, - констатировал свою мысль П.Н. Савицкий, -относящегося к истории России, может быть найдено место в общем целом истории Евразии» [6. С. 54]. Необходимо, по убеждению П.Н. Савицкого, создавать общеевразийскую историю, где нашлось бы место народам евразийских оазисов, степей, тундры и жителям дославянской лесной зоны. Стройность и целостность этой истории представлена объединительными тенденциями, носителями которых были сначала степняки, а затем русский народ. Нечто подобное, указывал П.Н. Савицкий, пытаются создавать в рамках «истории народов СССР», но попытки эти в Советском Союзе малоудачны из-за своей противоречивости. Проблема в том, что скифы, хазары, половцы, народы, чью историю важно знать, не значатся народами СССР. Это порождается отсутствием объединительного научного принципа, необходимого для понимания исторического процесса России. Таким принципом для евразийской истории Савицкий считал месторазвитие, которое есть «единое лоно, в котором живут и движутся эти народы, от которого они получают импульсы и на которое воздействуют, с которым сливаются в особое историческое и естественно-историческое целое» [Там же]. Концепция месторазвития, созданная П.Н. Савицким, углубленная трудами Г.В. Вернадского, П.Н. Милюкова и других авторов, стала крупнейшим достоянием исторической мысли России. Структурализм П. Н. Савицкого сочетался с междисциплинарным (интернаучным, по его терминологии [7. С. 202]) подходом, изучением процессов телеологии в истории. Поэтому в его исторических обобщениях можно увидеть срезы из разных научных областей. Например, его интересовала лесостепная зона. Она была становым хребтом евразийской истории, там сосредотачивались центры евразийской цивилизации. Вокруг этой оси вращалась история русского мира. Здесь, отмечал ученый, находится не только самое большое природное разнообразие, но и самое большое разнообразие человеческих обществ. К югу (пустыня) и к северу (тайга и тундра) природный и человеческий фон резко скудеет [8. С. 300; 9. С. 406-407]. На границе леса и степи были расположены две важнейшие столицы Доуральской России: Киев и Великие Болгары. Там же располагаются Казань, Чернигов, Рязань, Нижний Новгород [2. С. 33, 3638, 175; 4. С. 288; 9. С. 407-408; 10. С. 5]. Месторасположению Киева Савицкий уделял много внимания. «Нельзя ярче выразить "стык" леса и степи в окрестностях Киева, чем это делает почвенная карта» [9. С. 409]. Поэтому с юго-запада от Киева были построены оборонительные укрепления, стоящие на весьма удобных для кочевников степных путях, пролегающих на север вдоль языков лесостепных почв [9. С. 409-410; 11. Л. 1]. Для Киева также огромное значение имело скрещивание в месте его расположения водных путей, что отражалось на зоогеографической стороне. Это привлекало пернатых во время их сезонных миграций. Изобилие пернатой дичи получило отражение в древнерусских былинах «киевского цикла»: пиры киевского князя просто ломились от таких яств [9. С. 410-411]. Савицкий, сопоставляя данные разных времен и эпох в рамках своего геоархеологического и геоэкономического рассмотрения, говорил об особом подольско-киево-полтавском ядре западно-лесостепного месторазвития «от эпохи каменного века до наших дней» [11. Л. 8]. Здесь, особенно в излучинах Днепра, располагался центр древнейшего в Доуралье земледелия, существовавшего с каменного века. Трипольская культура, земледелие в скифскую эпоху, когда к северу и югу оно в этих районах отсутствовало, богатые образцы материальной культуры, по данным археологии, современная демографическая перенаселенность и высокая урожайность этих мест (наибольшая в России), большое поголовье скота. - всё свидетельствует об индивидуальном характере подоль-ско-киево-полтавского месторазвития. Ибо люди всегда инстинктивно тянулись к районам оптимального и наилучшего проживания, коим и является в Доуралье подольско-киево-полтавское месторазвитие, где высокие температуры весной и летом, мягкая зима, достаточная влажность и зона черноземов - создавали весьма комфортные условия для хозяйственной деятельности. Этот индивидуальный характер данного месторазвития не «затушевывался» из-за различных военных разорений [11. Л. 1-12]. Отметим значение фактора развития производительных сил для ранней истории у П.Н. Савицкого. В историческом плане, обобщал он, естественно-промышленная обездоленность Центральной России сказывалась в каменном веке, так как наличие небольшого количества выходов горных пород не формировало почву для «индустрии» каменного века. Когда человечество стало использовать цветные металлы (медь, серебро, бронзу), обездоленность повлияла ещё сильнее. Это привело к тому, что каменный век на пространстве от Киева до озера Ильмень продолжался до начала нашей эры. В эпоху железа всё изменилось. Благодаря болотному железу и обилию древесного топлива произошел хозяйственный подъем этих областей [12. С. 414; 13. С. 7, 11, 14-17, 69, 91-95, 102, 104; 14. С. 138-139; 15. Л. 1; 16. Л. 28; 17. Л. 1]. На этом фоне и проходила ранняя история русского племени. Миграция славян со своей родины на восток и северо-восток, как это понималось П.Н. Савицким, привела их в евразийское месторазвитие, которое отличалось от месторазвития южных и западных славян, что имело большое значение для судеб восточных славян. Здесь славяне вступили во взаимодействие с местными народами: финно-угорского, турецкого, монгольского, маньчжурского и палеоазиатского происхождения. Эти контакты изменили общекультурный облик восточных славян, их язык, этнографию и антропологию. П.Н. Савицкий призывал изучать эти различия в облике каждой народности у восточных славян (авторство Савицкого установлено по содержанию текста) [18. С. 4-5; 19. С. 403]. Поэтому, по мнению П.Н. Савицкого, большое значение в науке должно получить рассмотрение дославянского наследия, которое повлияло на славян [Там же. С. 403-404]. Восточные славяне, отмечал ученый, долго стояли в стороне от основного русла евразийской истории, хотя они и имели связь с евразийским миром. Рождение Киевской Руси связано с ослаблением объединительных тенденций в Евразии. Носителями этих тенденций в тот период на просторах Евразии были кочевые народы. Район западной Евразии, где появилось древнерусское государство, является территорией развития (почвой) скифских и гуннских держав, что ещё до евразийцев подметил русский историк Античности и археолог М.И. Ростовцев [20. С. 124-125]. Территория Киевской Руси неплохо охарактеризована, по мнению П.Н. Савицкого, в «Слове о полку Игореве». Этот памятник древнерусской литературы содержит много географических, исторических и бытовых сведений. Автор знаком с кочевым бытом, слышит скрип половецких телег. «Вся земля половецкая и вся земля русская на всем протяжении "Слова" - остаются в поле зрения певца» [21. Л. 1-2]. Местодействие (термин П.Н. Савицкого) данного произведения раскинулось широкой полосой от Карпат до Волги, с юго-востока до северо-запада. Это полоса первоначального месторазвития русской истории, в которой относительно мягкая зима. Северо-восточная граница этого мира -январская изотерма -12°С, идущая от Онежского озера до нижнего Яика [Там же]. «Во времена "Слова" полосу эту составляли единоборствующие и в то же время сопряженные Половецкая и Русская земли» [21. Л. 2]. Формула такого сопряжения виделась Савицкому в брачных связях русских и половцев, чему свидетельствовали сведения из «Слова» [Там же. Л. 2-3]. В «Слове о полку Игореве» Савицкий находил предсказание, что половецкие земли в будущем станут русскими [Там же. Л. 3]. Многие образные мотивы, например испитие шеломами Дона, свидетельствуют, что «"Слову" присуща незаурядная географическая и геополитическая динамика: воля к преодолению пространства и чувство такого преодоления» [Там же]. Этот размах и пафос сравнимы с энергией поздних русских землепроходцев, осваивавших суровые земли [Там же]. П.Н. Савицкий выделял для X-XIII вв. господствующее влияние Юга, преимущественно в лице византийской культуры. Последняя несла черты евразийской культуры и много что позаимствовала у кочевников в нравах и моде [22. С. 2; 23. С. 82, 97; 24. С. 366-367]. Одна из существенных основ русской самобытности, по П.Н. Савицкому, - это православие, утвердившееся во времена Киевской Руси. С самого начала проникновения христианства на Русь в V-VI вв. выявилось большое «избирательное сродство» между русским народным духом и православием, что сохраняется и до сей поры. Православная церковь, считал ученый, подготовила русский народ для совершения подвига. Даже в период раздробленности Руси, когда различные части русского племени вынуждены были жить обособленно, православная вера сохраняла единство народа [25. С. 10; 26. С. 534; 27. Л. 75]. Особенность православия как раз и заключалась в том, что оно несло с собой дух евразийской византийской культуры [23. С. 83, 96; 28. Л. 3-4; 29. С. 381; 30. С. 194]. В духовно-культурной области России византийское наследие вполне обоснованно [29. С. 381; 30. С. 194]. Древняя культура, которая обитала в «Асии» (Малой Азии) во времена христианских апостолов и в последующие века, культура эллинистическая и византийская, есть для евразийцев прообраз нынешнего духовного и культурного развития [23. С. 96; 28. Л. 3-4]. Весьма интересовал ученого политический и социально-экономический срез древнерусского общества. Для Киевской Руси политическая стабильность сильно влияла на успехи экономического развития страны, но политическая сфера, как и экономика, находилась в подчиненном положении к организационным усилиям [31. С. 80]. В эпоху Владимира Святого древнерусская действительность в сфере организации «правящего отбора» достигает наибольшего развития. Осуществляется «ставка на сильных», происходит превращение свободных племенных союзов в зависимых от князя крестьян -смердов. Несмотря на дальнейший некоторый откат, «положение "смерда" становится устойчивой категорией русского социального строя» [31. С. 73]. Последующее развитие Киевской Руси шло по нисходящей [31. С. 79, 83-84]. Динамике развития древнерусского общества П.Н. Савицкий посвятил своё фундаментальное историческое исследование «"Подъем" и "депрессия" в древнерусской истории», имевшее продолжение в ряде других его работ (эта тема нуждается в отдельном рассмотрении). Эти исследования не были отвергнуты современниками и были высоко оценены Г.В. Вернадским, включившим материалы этих исследований в свой знаменитый пятитомник по истории России [32. С. 218-219; 33. С. 142-143, 397; 34. С. 129; 35. С. 255-262, 377-378]. П.Н. Савицкий в своих историографических исследованиях выступал против «научно-бесплодного упрощенчества» в работах советских авторов, применявших к русской и монгольской истории европейское понятие «феодализм». В числе прочего он отмечал, что развитое феодальное право не знает «свободно» расторгаемых отношений. Так, на Руси, служба «вольного слуги» никак не была связана с владением вотчиной: после «отъезда» вотчину у него не забирали [36. Л. 8, 11]. Особое внимание ученого привлекал итог развития древнерусского общества и государства. Киевская Русь уже до татарского нашествия политически и культурно измельчала и утратила былые достижения (процесс этот начался с первой половины XI в.), поэтому превозносить её достоинства, уничтоженные монголами, неправильно и шаблонно. Измельчание, подчеркивал ученый, проявилось в политической раздробленности. Русская земля даже при Ярославе Мудром на фоне других стран не была великой державой и значительно отставала от них. В XII и в начале XIII в. в сфере государственного устройства наблюдался некий провинциализм. Измельчало и политическое сознание, о чем свидетельствует отказ князей помогать друг другу во время монгольского нашествия. Другой важный момент, по П.Н. Савицкому, - упадок в экономической сфере. Уменьшились материальные возможности, например, в сфере художественной, в области архитектуры (все поздние постройки беднее и бледнее более ранних) [37. С. 333]. Если раньше древнерусская архитектура, с горечью подчеркивал он, могла быть сопоставима с современными ей образцами архитектуры Запада, то теперь наметилось «стократное» отставание [Там же. С. 332-333; 38. С. 6-7; 39. С. 534-535]. Поэтому, делал свой обобщающей вывод П.Н. Савицкий, судьба Руси могла иметь два исхода - либо иноземное завоевание, либо продолжение раздробленности наподобие Германии после Тридцатилетней войны, при отсутствии центра, подобного Вене [Там же. С. 535]. Особенно это становится ясно на фоне развития других славянских народов. Русь и другие отдельные славянские государства в Средневековье и Новейшее время имели историю, которая развивалась «как по одному шаблону: некоторый начальный расцвет, а затем, вместо укрепления расцвета, - разложение, упадок, "иго"...» [37. С. 333]. Это судьба болгар, сербов, поляков. «Беспомощность» и «неустойчивость» русской земли не были «роковой случайностью», но результатом общей закономерности развития славянских народов. Поэтому монгольское иго - это наказание Божие Руси - являлось неизбежным, как и для других славянских народов [37. С. 333-334; 40. С. 540]. Таким образом, П.Н. Савицкий подводил линию древнерусской истории к ее логическому печальному финалу. Лишь пройдя через «монгольскую школу», эта линия приведет к созданию Великой России. Кратко свою схему ученый сформулировал так: «Процесс русской истории может быть определен как процесс создания России - Евразии как целостного месторазви-тия. Объединительным узлом в этом процессе сделалась та историческая среда, где налегли друг на друга и соприкасались друг с другом слои духовно-культурного византийского и государственно-военного монгольского влияния» [4. С. 292]. Очевидно, что структурно-функциональный и междисциплинарный подходы позволяли П.Н. Савицкому делать акцент на ключевых тенденциях отечественной истории, рассматривать их в соотношении с крупными историко-географическими образованиями (местораз-витиями), не упускать из виду региональную специфику. Отсюда его приниженные, без ложного патриотизма истории восточных славян, Киевской Руси. Лишь монгольское иго, его влияние позволили восточным славянам впоследствии занять доминирующее положение во всей Евразии. Изучение ритмических закономерностей, вопросов социально-экономического характера позволяло ученому даже в рамках структурнофунк-ционального анализа видеть различные аспекты чать значение роли личности в истории. Многие обоб-причинно-следственной связи в рамках конкретной щения, наработки ученого обладают значительным эпохи, улавливать уникальное и неповторимое, отме- эвристическим потенциалом.

Ключевые слова

Kievan Rus, East Slavs, Eurasianism, P.N. Savitsky, Киевская Русь, historical study of Russian Emigration, восточные славяне, П.Н. Савицкий, евразийство, историческая наука российской эмиграции

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Полухин Андрей НиколаевичКузбасская государственная педагогическая академияканд. ист. наук, доцент кафедры всеобщей истории, философии и социальных наукpoluhin76@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Письмо П.Н. Савицкого Л.Н. Гумилеву, 29 ноября 1965 г. // Гумилев Л.Н. Черная легенда: Друзья и недруги Великой степи. М. : Экопрос, 1994. С. 540.
Письмо П.Н. Савицкого Л.Н. Гумилеву, 13 февраля 1963 г. // Гумилев Л.Н. Черная легенда: Друзья и недруги Великой степи. М. : Экопрос, 1994. С. 534-535.
Савицкий П.Н. Гибель и воссоздание неоценимых сокровищ (разрушение русского зодческого наследия и необходимость его восстановления). Прага, 1937. С. 40 с.
Савицкий П.Н. Степь и оседлость // Савицкий П.Н. Континент Евразия. М., 1997. С. 332-341.
Советская историография евразийских народов. Часть I (статья П.Н. Савицкого, опубликованная в журнале «Монд Слав». VIII-1937) // ГАРФ. Ф. Р-5783. Оп. I. Д. 150. 55 л.
Вернадский Г.В. Московское царство. Тверь ; Москва, 1997. Ч. 2. 416 с.
Вернадский Г.В. Киевская Русь. Тверь ; Москва, 1996. 448 с.
Вернадский Г.В. Московское царство. Тверь ; Москва, 1997. Ч. 1. 512 с.
Письмо П.Н. Савицкого Л.Н. Гумилеву, 9 мая 1957 г. // Гумилев Л.Н. Ритмы Евразии: Эпохи и цивилизации. М. : Экопрос, 1993. С. 218 219.
Савицкий П.Н. «Подъем» и «депрессия» в древнерусской истории // Евразийская хроника. Берлин, 1935. Вып. 11. С. 65-100.
Савицкий П.Н. В борьбе за евразийство. Полемика вокруг евразийства в 1920-х годах // Савицкий П.Н. Континент Евразия. М., 1997. C. 161-216.
Савицкий П.Н. Миграция культуры // Савицкий П.Н. Континент Евразия. М., 1997. С. 371-382.
Движущие силы русской истории (статья П.Н. Савицкого. б/д) // ГАРФ. Ф. Р-5783. Оп. I. Д. 22. 27 л.
Историко-географические заметки по поводу новой литературы (неопубликованная статья П.Н. Савицкого. Ноябрь 1925 - март 1926) // ГАРФ. Ф. Р-5783. Оп. I. Д. 52. 75 л.
Письмо П.Н. Савицкого Л. Н. Гумилеву, 29 января 1958 г. // Гумилев Л.Н. Черная легенда: Друзья и недруги Великой степи. М. : Экопрос, 1994. С. 534.
Савицкий П.Н. Великороссия и Украина в русской культуре // Родное слово. Варшава, 1926. № 8. С. 10-14.
Савицкий П.Н. О задачах кочевниковедения (Почему скифы и гунны должны быть интересны для русского?) // Савицкий П.Н. Континент Евразия. М., 1997. С. 342-370.
Савицкий П.Н. К обоснованию евразийства // Руль. 1922. № 350. 11 января. С. 2-3.
Савицкий П.Н. Евразийство // Савицкий П.Н. Континент Евразия. М., 1997. С. 81-98.
Савицкий П.Н. Евразийская концепция русской истории // Савицкий П.Н. Континент Евразия. М., 1997. C. 123-126.
«Литература факта» в «Слове о полку Игореве» (статья П.Н. Савицкого, написанная для «Всеславянского сборника». 1930) // ГАРФ. Ф. Р-5783. Оп. I. Д. 67. 37 л.
Савицкий П.Н. Русские среди народов Евразии (методологическое введение в проблему) // Русский узел евразийства. Восток в русской мысли : сб. трудов евразийцев. М., 1997. C. 403-405.
Савицкий П.Н. Оповещение об открытии (Евразия в лингвистических признаках) // Евразия в свете языкознания. Прага, 1931. С. 1-7.
Русские промышленные циклы. Их ритм и географическая динамика (статья неизвестного автора конца 1930-х гг.) // ГАРФ. Ф. Р-5783. Оп. I. Д. 292. 3 л.
Евразийство как научный замысел (статья П.Н. Савицкого, опубликованная в сборнике «Балтикославика». 1933) // ГАРФ. Ф. Р-5783. Оп. I. Д. 34. 30 л.
Альпинизм в России (и СССР) (статья П.Н. Савицкого для журнала «Монд Слав». XII-1937) // ГАРФ. Ф. Р-5783. Оп. I. Д. 2. 58 л.
Савицкий П.Н. Россия-Евразия как многозначное целое // Савицкий П.Н. Месторазвитие русской промышленности. Вып. 1: Вопросы индустриализации. Берлин, 1932. С. 122-152.
Савицкий П.Н. Месторазвитие русской промышленности. Вып. 1: Вопросы индустриализации. Берлин, 1932. 163 с.
Савицкий П.Н. Континент-океан (Россия и мировой рынок) // Савицкий П.Н. Континент Евразия. М., 1997. C. 398-419.
Савицкий П.Н. За творческое понимание природы русского мира. Прага, 1938-1939. 27 с.
Экономика и археология (статья П.Н. Савицкого. б/д) // ГАРФ. Ф. Р-5783. Оп. I. Д. 185. 12 л.
Савицкий П.Н. Основы геополитики России // Русский узел евразийства. Восток в русской мысли: Сб. трудов евразийцев. М., 1997. С. 406 411.
Савицкий П.Н. О евразийской литературе // Славянская книга. Прага, 1926. Май-июнь. С. 202-206.
Савицкий П.Н. Географические и геополитические основы евразийства // Савицкий П.Н. Континент Евразия. М., 1997. С. 295-303.
Логовиков П.В. [псевд. П.Н. Савицкого] Научные задачи евразийства // Тридцатые годы. Утверждение евразийцев. Париж, 1931. Кн. 7. С. 53-63.
Серио П. Структура и целостность: Об интеллектуальных истоках структурализма в Центральной и Восточной Европе. 1920-30-е гг. М. : Языки славянской культуры, 2001. 354 с.
Савицкий П.Н. Геополитические заметки по русской истории П.Н. Савицкого // Вернадский Г.В. Начертания русской истории. СПб., 2000. С. 285-310.
Савицкий П.Н. Россия - особый географический мир. Прага : Евразийское книгоиздательство, 1927. 68 с.
Савицкий П.Н. Географические особенности России. Ч. I : Растительность и почвы. Прага : Евразийское книгоиздательство, 1927. 180 с.
Проблемы истории древнерусского зодчества (рецензия П.Н. Савицкого на книгу Г. Вайдгааза, опубликованная в «Славише Рундшау». 1936) // ГАРФ. Ф. Р-5783. Оп. I. Д. 107. 6 л.
 Ранняя история восточных славян, Киевской Руси в исторической концепции П.Н. Савицкого | Вестн. Том. гос. ун-та. 2014. № 381. DOI: 10.17223/15617793/381/22

Ранняя история восточных славян, Киевской Руси в исторической концепции П.Н. Савицкого | Вестн. Том. гос. ун-та. 2014. № 381. DOI: 10.17223/15617793/381/22