Проблема сохранения природы человека как новый аспект кризиса идентичности | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 399.

Проблема сохранения природы человека как новый аспект кризиса идентичности

Анализируются различные представления о природе человека. Показано, что в связи с NBIC-технологиями актуализирована проблема сохранения природы человека. В философском дискурсе эта проблема обозначена как новый аспект кризиса идентичности. Вводится новое измерение идентичности помимо индивидуального, социального и культурного измерений - природное, или онтологическое, измерение идентичности.

The problem of human nature conservation as a new dimension of identity crisis.pdf Природа человека стала актуальнейшей проблемой современности, требующей как научного, так и философского анализа в связи с возможностями науки и технологий, особенно так называемых NBIC-технологий, трансформировать генетику человека, его телесность, когнитивные способности, моральные ценности. Поставлена проблема выяснения границ допустимых изменений, самосохранения и постчеловеческого будущего (Ф. Фукуяма). Под природой человека подразумевают стойкие, неизменные черты и свойства, присущие ему во все времена независимо от биологической эволюции и исторического процесса [1. С. 60]. Природу человека трактуют как комплекс устойчивых свойств социального индивида, инвариантных по отношению к различным историческим эпохам, этносам, культурам [2. С. 445]. Таким образом, человеческая природа воспринимается как некий относительно устойчивый образ человека, некий инвариант, своего рода устойчивая форма, наполняемая исторически меняющимся содержанием, которое отражает социально-культурную эволюцию человека. На этом строилась традиция философской антропологии все богатство проявлений человеческого в человеке усматривать в культуре и социальности. Вопрос об изменении видового своеобразия человека не считался предметом философского внимания. Однако достижения науки последнего времени -это не просто дополнительные факты, которые подтверждают один концепт или опровергают другой. То, что сегодня обозначается как природа человека, это не только теоретическое понятие, конструируемое по-разному историческим сознанием. За этим понятием границы человеческой идентичности. Представляется важным осмыслить проблему природы человека с учетом достижений в сфере технонауки и с позиций современного исторического сознания, включающего идею глобального эволюционизма. Известный английский философ, занимающийся проблемой природы человека, Р. Смит выделил две основные линии в трактовке природы человека, сложившиеся в философии. Одна воплощает христианскую традицию понимания человека как акта Божественного творения, здесь первоисточником истинной природы человека и его идентичности считался принцип трансценденции. Другая линия выстраивается в контексте эволюционной теории, где природа человека формируется в ходе исторического развития и где собственно человеческое не противопоставляется природному. По мнению самого Р. Смита, сущность человеческого неотделима от истории познания человеком самого себя. Знание о «природе человека» не может существовать вне собственной истории, только осмысливая историю знания о человеке, появляется возможность понять, что такое человек: «Человеческая природа не некая вещь, ждущая своего открытия, а активное понимание человеком самого себя» [3. С. 47]. Он пытается преодолеть отмеченную дихотомию трактовки человеческой природы как возникшей либо в ходе эволюции, либо в акте Божественного творения и вывести дискуссию на новый уровень -исторической онтологии. Р. Смит ищет решение в описании истории самоформирования, где методом может служить нарратив как повествовательный дискурс (повествование как форма бытия), уделяя особое внимание вопросу о специфике гуманитарных наук, а также нарративной истории как основному жанру в характеристике человеческих действий. Автор приходит к выводу, что любое описание человеческой природы или человеческой идентичности должно включать в себя знание о социальной форме. Однако если он трактует социальную форму как «результат исторической реконструкции, произошедшей в процессе ее рефлексивной интеграции с языком и культурой» [3. С. 156], то в нашем понимании социальная форма - это социальная практика, понимаемая как коммуникативная деятельность, направленная на социальное конструирование реальности. Таким образом, природа человека связывается не с субстратом, определяющим собственно человеческое, будь то душа, разум или дух, а с функцией, формой деятельности, выполняемой человеком. Здесь уместно сравнение с поисками тайны жизни в биологии: от таинственного субстрата к способу функционирования. Современная биология рассматривает жизнь не как свойство тел (веществ), а связывает специфику живого со свойством организации (аутопоэзная организация) и способом функционирования (самовоспроизведение как конвариантная редупликация). Природа человека в способности к особого рода деятельности - рефлексивной деятельности (только человек осознает факт своего знания или незнания о чем-либо), имеющей социально-культурное измерение, в результате которой создаются своего рода гибридные объекты, относящиеся и к природному и к искусственному одновременно. Особенность этих конструкций в том, что в них не только моделируется объектная реальность, но и конструируются ее новые фрагменты. В этом проявляется взаимопроникающее единство природного и человеческого мира. В связи с развитием науки и высоких технологий естественный мир наполняется искусственными созданиями биотехнологий, нанотехнологий. Если раньше считалось, что человек, благодаря своей рефлексивности, преобразует окружающий мир, при этом оставаясь неизменным, то теперь технологическая деятельность меняет саму человеческую природу. До недавнего времени, может быть, и было достаточно этого ретроспективного взгляда на проблему человека. Однако сегодня в связи с NBIC-технологиями и вопрошанием о перспективах постчеловеческого будущего проблема природы человека приобрела нравственно-этическое, ценностное измерение. Почти полвека назад известный философ Г. Йонас писал об этике ответственности. Словно предвидя ситуацию с трансформацией человеческой природы, которая тогда еще себя не проявила, он отмечал: «Лишь заранее предсказываемая деформация человека помогает нам прийти к понятию человека, которое следует от нее оградить, и мы нуждаемся в угрозе человеческому образу, причем вполне специфической угрозе, чтобы, ее устрашившись, заручиться подлинным человеческим образом. Пока опасность не известна, мы не знаем, что и зачем нужно защищать: знание об этом возникает, вопреки всякой логике и методологии, на основе вопроса "от чего?" Вопрос этот возникает первым и научает нас посредством предшествующего знанию протеста со стороны чувства видеть ту ценность, объект которой нас так затрагивает. Мы знаем, что стоит на кону, лишь когда знаем, что оно стоит на кону» [4. С. 80]. Сохранение человечества, его природной идентичности должно быть безусловным и может рассматриваться как категорический императив. Если поставлено под вопрос существование человека именно в качестве «человека», то в этом случае безусловным долгом становится сохранение «онтологической идеи человека» [Там же]. В условиях техногенной цивилизации перед обществом стоит проблема: кем станет человек? Останется ли присущая ему человеческая природа неизменной константой, не поддающейся влиянию, или же произойдет ее трансформация? Ведь научно-технический прогресс привел нас к таким достижениям, которые ранее считались утопичными. Перед нами открывается перспектива становления постчеловеческого будущего, постчеловеческой реальности и постчеловеческой цивилизации. Если прежде технологии были направлены на улучше -ние качества жизни, то теперь NBIC-технологии приоткрывают завесу тайны на пути к изменению человеческой природы. Согласно прогнозу Ф. Фукуямы человечество переходит на новую фазу истории, мы движемся в направлении к нашему постчеловеческому будущему. Специальные программы социального развития на основе NBIC-технологий были приняты в Америке и Европе. Цель этих программ - улучшение качества жизни, однако, как показано в исследованиях одного из авторов статьи, NBIC-технологии не просто очередное научно-техническое совершенствование, они «взрывают» жизненный мир человека вплоть до трансформации самой природы человека, его идентичности [5. С. 114-119]. В исследованиях Э.А. Орловой, где идентичность человека рассматривается как философская и научная проблема, отмечается, что историю идентичности принято начинать со времен Дж. Локка («Опыт о человеческом разумении») и Д. Юма («Трактат о человеческой природе»). Понятие «идентичность» буквально означает тождественность. Представляя историю идентичности, автор отмечает, что тождество стало проблемой, когда в рамках философии эмпиризма появилось сомнение в том, что называют «единством самости». Классическую трактовку понятия «идентичность» принято связывать с философией сознания Нового времени, особенно в ее просветительской версии. Представление о человеке как рациональном существе, стремящемся к познанию конечной истины, декартово «мыслю, следовательно, существую» стали ключевым знаком такого изменения акцента при рассуждениях на эту тему. Понятие «идентичность» «использовалось в обсуждении вопросов, как возможны непрерывность при очевидности изменений и тождественность среди наблюдаемого разнообразия» [6. С. 90]. В социально-научном измерении идентичность анализировали как проблему индивидуальной самотождественности. Г. Зиммель, Дж.Г. Мид, Ч. Кули, Э. Эриксон. Американский психолог осуществил концептуализацию понятия идентичности. Он проводит различие между двумя понятиями: идентификация и идентичность. Идентификация представляется как психологический механизм, а идентичность - это результат сложнейшего процесса общественной культуры, процесса уподобления, тождественности самому себе. Этот процесс постоянный и не прекращается с развитием личности. По мнению Э. Эриксона, «обладать идентичностью - значит иметь усвоенный и принимаемый личностный образ себя в отношении к окружающему миру» [7. С. 32]. Э. Эриксон выделил два вида идентичности: групповая идентичность и эго-идентичность. Групповая идентичность обусловлена тем, что индивид с первых дней жизни социализируется в определенной социальной группе. Эго-идентичность формируется совместно с групповой идентичностью и создает у субъекта устойчивость и осознание собственного «Я». Индивидуальная идентичность - «факт сознания», который подразумевает представление каждого человека о тождественности самому себе, «непрерывной во времени и признаваемой окружающими» [Там же. С. 92]. В концепции Э. Эриксона идентичность выполняет организационную функцию в ходе развития личности. Идея историчности также входит в его концепцию. Всякий индивид погружен в историю и включен в культурные и социальные исторические изменения. Обладать идентичностью - это чувствовать себя постоянным независимо от ситуации. В результате в трактовке понятия идентичности оформились три его измерения - индивидуальное, социальное и культурное. Как отмечает Э. А. Орлова, эту общую основу можно обнаружить практически во всех вариантах его применения. Сегодня наиболее остро проблема идентичности человека поставлена совсем в другом измерении, природном. До сегодняшнего дня природная идентичность человека не анализировалась, так как воспринималась в качестве константы, как нечто данное человеку от рождения. Но с появлением конвергентных технологий и нацеленного воздействия на природу человека с целью расширения возможностей человека стало реальностью изменение идентичности человека. Человечество столкнулось с изменением собственной природы посредством вмешательства в генетический код и в социальные процессы жизнедеятельности. А это значит, что речь идет не только о перестройке и конструировании человеческого тела, но также об изменении его мышления и восприятия мира в целом. Понятие «идентичность», содержащее латинский корень «idem» (то же самое), обозначает свойство вещей оставаться теми же самыми, сохранять свою «сущность» при всех трансформациях. Когда под вопросом оказываются границы самотождественности, говорят о кризисе идентичности. В середине ХХ в. активно обсуждался кризис идентичности, отмеченный в контексте постмодернистской культуры, человек был представлен как расщепленный на множество идентичностей. По мнению Ж. Бодрийяра, «зыбкость личностных идентично-стей», утрата «Я» превратили человека в ризому и лишили его гаранта самотождественности [8. С. 157-158]. Сегодня кризис идентичности человека связан с возможностями науки и технологий трансформировать природу человека, перспективы постчеловеческого будущего обсуждают трансгуманисты. В одном из лучших конкурсных философских сочинений на тему «Человек в лабиринте идентично-стей» было высказано мнение, что «идентичность постоянно претерпевает изменения, она является живым, беспрестанно развивающимся организмом... Современная социокультурная ситуация предлагает идентичности человека вызов, адекватно ответив на который, он может развивать свои разносторонние способности и формировать более многогранный взгляд на мир» [9. С. 14]. Возникает вопрос: если идентичность постоянно меняется, то какая же это идентичность? Историчность проблемы идентичности налицо, но выявляемые исследователями трансформации идентичности отражают ее культурно-исторические изменения, а также разнообразие аспектов анализа. Да, человек бесконечно пластичен и глубок, как Вселенная. Его развитие в личностном, социальном, культурном аспектах обсуждается в упоминавшихся трех измерениях идентичности человека. Исследуя проблему идентичности в этих аспектах, человек действительно совершает выбор, проявляет исследовательское творчество и активность в самопознании. Но природное или онтологическое измерение идентичности, то, что составляет основание самотождественности человека, что позволяет сохранять ему свою «сущность» при всех трансформациях, было тем неизменным основанием, на котором строилась эволюция человека. Изменение самого основания - природной идентичности под воздействием на человека посредством конвергентных технологий, создает качественно новую ситуацию. Разве возможен для конкретного человека выбор: как конструировать свое Я, если необратимые биологические программы будут запущены? Культурные ценности и смыслы человеческого бытия напрямую связаны с его телесностью, и при всей вариабельности социально-культурных параметров природная идентичность сохранялась и служила фундаментом эволюции человека. Какое будущее ждет человека, если будет трансформирована его природная идентичность? Среди футурологов немало философов, занимающихся прогнозированием будущего. Широко известны такие имена, как Ф. Фукуяма, Э. Тоффлер, Ю. Ха-бермас. В своих работах они рассматривают проблемы, которые неизбежно возникают с применением новых технологий в связи с быстрыми темпами развития науки. Прежде всего, ставится вопрос: подвергается ли изменениям человеческая природа? Ф. Фуку-яма определяет человеческую природу как то, что дает нам чувство морали, обеспечивает социальные навыки, необходимые для жизни в обществе, и служит основой более изощренных философских дискуссий о правах, справедливости и морали [10. С. 217]. Автор подчеркивает: «Мы хотим защитить весь набор наших сложных, развитых натур от попыток самомодификации. Мы не желаем нарушать единство или преемственность природы человека» [Там же. С. 244]. Га -рантию сохранения человека Фукуяма видит в чувстве достоинства, имманентно присущем личности. Рассмотрев это понятие в контексте мировой интеллектуальной традиции - от Аристотеля до наших дней, Фу-куяма приходит к выводу, что чувство достоинства может стать путеводной нитью к формированию таких политических институтов, которые способны предотвратить перерождение человека. Ю. Хабермас в докладе «Понятие человеческого достоинства и реалистическая утопия прав человека» на Всемирном дне Философии в Москве в 2010 г. отметил, что на современном этапе развития человечества особое значение приобретает концепция человеческого достоинства, которая является нравственным источником этики равенства, правами человека и человеческой идентичностью [11. С. 32]. Известный российский философ В.С. Степин подчеркивает особую актуальность сохранения человеческой идентичности сегодня - личности и телесности человека как биосоциальной структуры в условиях растущих и всесторонних процессов отчуждения. «Впервые в истории человечества возникает реальная опасность разрушения той биогенетической основы, которая является предпосылкой индивидуального бытия человека и формирования его как личности» [12. С. 34]. Подводя итог, отметим, что именно сохранение природной идентичности человека является основанием его социокультурной эволюции. Наличие устойчивых структур в эволюционном процессе является необходимым условием саморазвития, это подчеркивают авторитетные ученые, изучающие процессы самоорганизации сложных систем, например Г. Саймон, который ввел понятие ПР-архитектуры («почти рас-членимости») [13. С. 23]. Качественное изменение природы человека - путь не к улучшению его способностей, а к разрушению всей системы «Человек -Культура - Общество».

Ключевые слова

природа человека, идентичность, NBIC-технологии, глобальный эволюционизм, human nature, identity, NBIC-technologies, global evolutionism, technoscience, ethics of responsibility

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Черникова Ирина ВасильевнаТомский государственный университет; Томский политехнический университетд-р филос. наук, зав. кафедрой философии и методологии наукиchernic@mail.tsu.ru
Шеренкова Виктория ВикторовнаТомский государственный университетаспирант кафедры философии и методологии науки; профессор кафедры социальных коммуникацийv.sherenkova@gmail.com
Всего: 2

Ссылки

Гуревич П.С. Философия человека. М. : ИФРАН, 1999. Ч. 1. 218 с.
Дубровский Д.И. Альтруизм, эгоизм и природа человека (к проблематике развития морального сознания) // Проблема сознания в филосо фии и науке. М. : Канон +, 2009. С. 5-53.
Смит Р. Быть человеком: историческое знание и сотворение человеческой природы. М. : Канон +, 2014. 368 с.
Йонас Х. Принцип ответственности. Опыт этики для технологической цивилизации. М. : Айрис-Пресс, 2004. 480 с.
Черникова И.В., Черникова Д.В. Расширение человеческих возможностей: когнитивные технологии и их риски // Известия ТПУ. 2012. № 6. С. 114-119.
Орлова Э.А. Концепции идентичности в социально-научном знании // Вопросы социальной теории. 2010. Т. IV. С. 80-95.
Эриксон Ж. Символический обмен и смерть. М., 2000. С. 157-158.
Труфанова Е.О. Человек в лабиринте идентичностей // Вопросы философии. 2010. № 2. С. 13-23.
Фукуяма Ф. Наше постчеловеческое будущее. М. : АСТ, Москва, 2008. 349 с.
Хабермас Ю. Будущее человеческой природы. М. : Весь Мир, 2002. 144 с.
Степин В.С. Философия науки. Общие проблемы. М. : Гардарики, 2006. 384 с.
Саймон Г. Структура сложности в развивающемся мире // Компьютеры, мозг, познание: успехи когнитивных наук. М. : Наука, 2008. С. 21-27.
 Проблема сохранения природы человека как новый аспект кризиса идентичности | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 399.

Проблема сохранения природы человека как новый аспект кризиса идентичности | Вестн. Том. гос. ун-та. 2015. № 399.