Положение заключённых в дорожно-строительных «лагерях доверия» штата Вашингтон: снабжение, санитарные условия, досуг и распорядок дня (1913-1917 гг.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 411. DOI: 10.17223/15617793/411/26

Положение заключённых в дорожно-строительных «лагерях доверия» штата Вашингтон: снабжение, санитарные условия, досуг и распорядок дня (1913-1917 гг.)

Статья посвящена малоизученной в историографии проблеме - положению заключённых в тюремных дорожно-строительных «лагерях доверия» штата Вашингтон. В статье рассматриваются система снабжения лагерей, санитарные условия и медицинский уход за арестантами, а также распорядок дня заключённых и их досуг. Автор полагает, что по сравнению с «охранной системой» нововведённая «система доверия» являлась более прогрессивной дисциплинарной практикой, которая улучшила положение заключённых в тюремных дорожно-строительных лагерях.

Prisoners' status in road construction "honor camps" of the State of Washington: provision, sanitary conditions, .pdf Начало ХХ в. характеризовалось в штате Вашингтон бурным развитием всех секторов экономики и усиленной урбанизацией. С 1890 по 1906 г. экспорт товаров из штата увеличился в 15 раз [1. P. 386], развитие приоритетного промышленного сектора - деревообрабатывающей промышленности - в 4 раза [2. P. 119], добыча полезных ископаемых - почти в 3 раза [2. P. 153], развитие сельского хозяйства увеличилось в 3 раза [1. P. 148-151; 2. P. 101]. В 1909 г. город Сиэтл занял 47-ю позицию по объёму произведённой продукции среди 50 крупнейших промышленных центров США [3. Plate № 411]. Стремительное экономическое развитие штата резко контрастировало с медленным развитием его дорожной системы. Дороги в штате Вашингтон в начале XX в. представляли собой широкую сеть полуофициальных коммуникаций, в большинстве случаев даже явно не обозначенных. Из 32 тыс. дорожных миль [1. P. 259], имевшихся в штате в 1904 г., подавляющее большинство являлось проросшими дикой растительностью тропами, на некоторых участках не более 1,5 м шириной. Помимо этого, они носили сезонный характер [4. State roads in Washington], проезд по таким дорогам был затруднён весной и осенью, а зимой попросту невозможен [5. 1910. June, 20]. Неразвитая дорожная система замедляла экономическое развитие штата, являлась барьером к интеграции Вашингтона в национальный американский рынок, а также к созданию единой инфраструктурной базы штата, восточные и западные округа которого разделяли труднопроходимый перевал Каскадных гор и наличие большого фонда девственных диких лесов. В то же время индустриализация производства, изменение общественных отношений, сопряжённое с усиливающейся урбанизацией, формировали специфическое настроение широких слоёв населения, которое лучше всего прослеживается сквозь призму тезиса, выдвинутого известным американским историком Робертом Вибе, получившего в его трудах название «поиск порядка» [6], - стремление американской общественности к созданию стабильности в невиданных до того условиях индустриального хаоса. Представленный «поиск» формировал своеобразный общественный запрос, применительно к данной работе -создание хорошей дорожной системы в штате, которая, в свою очередь, могла гарантироваться только государственным аппаратом штата, а не муниципальной инициативой. Строительство нового «технологического» дорожного полотна, подходящего для автотранспорта, которое могло бы выдержать натиск природных сил, требовало введения новых, инновационных методов в программы строительства и обслуживания дорожной сети. Соответственно, новый общественный запрос требовал привлечения крупных финансовых ассигнований, централизации органов управления, формирования многочисленной эффективной рабочей силы, а также решительных кооперативных действий между государственными и окружными властями. Отсюда следует, что борьба за хорошую дорожную систему штата являлась главным образом конкуренцией двух течений в американской политической повседневности времён Прогрессивной эпохи - сильной и слабой государственной (федеральной) власти. Указанная борьба обострилась в штате Вашингтон на заседании Легислатуры в 1903 г., когда палатами был принят законопроект о создании государственного дорожного департамента, однако губернатор наложил на закон вето. На очередной сессии законодательного органа 1905 г. вето губернатора было преодолено и закон вступил в силу. Постановлением Легислатуры был создан государственный дорожный департамент, во главе которого поставлен дорожный комиссар, назначавшийся губернатором на 4 года [7. Ch. 174. P. 355]. Вместе с этим был учреждён государственный дорожный совет, в который входили ревизор штата, казначей и дорожный комиссар [7. Ch. 7, § 2. P. 18]. Новые органы сосредоточили всю полноту власти по решению вопросов, связанных с государственным дорожным строительством, они утверждали карты строительных работ, оформляли бюджет проектов, нанимали персонал и т.д. Таким образом, с 1905 г. дорожное строительство в штате фактически становится централизованным процессом и прерогативой государственной политики. Вследствие узости рынка трудовых услуг в штате Вашингтон, а также высокой стоимости дорожно-строительного труда актуальным являлся вопрос о формировании постоянной государственной рабочей силы, посредством которой должна была проводиться дорожная политика штата. Такой силой явились заключённые государственных тюремных учреждений -пенитенциария «Уолла-Уолла» и реформатории «Монро», которых было решено использовать на дорожном строительстве в 1907 г. [8. Ch. 93. P. 173; Ch. 167, § 9. P. 388]. Впервые в истории штата Вашингтон заключённые, отбывающие наказание в государственных учреждениях, получили возможность находиться и работать вне тюремных стен. Организация их содержания, досуга и труда в период с 1907 по 1911 г. основывалась на консервативных, полицейских механизмах, характерными особенностями которых являлись использование охраны при надзоре за осуждёнными, содержание последних в специализированных лагерях, обнесённых по периметру частоколом и надзорными вышками, а также использование репрессивных форм воздействия (физические наказания, содержание в одиночном изоляторе, моральное давление и т.д.) на заключённых для соблюдения дисциплины и для их трудовой мобилизации. Указанный период в организации труда заключённых на строительстве дорог в штате Вашингтон автор статьи обозначил как этап «охранной системы», и, соответственно, места их содержания получили название «охранных лагерей». В 1913 г. в пенитенциарной политике штата произошёл серьёзный поворот от консервативного исправительно-трудового метода к новому - «системе доверия» [9]. «Система доверия» (honor system) - это исправительно-трудовая модель, введённая в пенитенциарную практику ряда штатов США в начале XX в., подразумевавшая использование труда заключённых за пределами тюремных учреждений без охраны, при отсутствии явных ограничений в свободе их передвижения. Главным сдерживающим фактором от побегов и нарушений дисциплины являлось данное осуждёнными «честное слово» - документальное соглашение, заключённое между арестантами, начальником тюрьмы и представителем администрации штата. Иными словами, «система доверия» являлась дисциплинарным методом, ориентированным на мо-рально-нрав-ственные качества заключённых [9]. Развитие нового дисциплинарного метода, используемого для организации работы заключённых вне стен тюремных учреждений, уходит своими корнями в пенитенциарную практику работы американских тюрем, выработанную после Гражданской войны и базирующуюся на положениях так называемой «Декларации принципов», принятой на Национальном тюремном конгрессе в Цинциннати в 1870 г. Принятая декларация полностью изменяла подходы к работе с заключёнными. Отныне главной целью пенитенциарной системы провозглашалось не «мстительное наказание», но исправление заключённых, лечение их от болезни, называемой «преступление» [10. P. 3132]. Каждый арестант, таким образом, должен был пройти через процесс «нравственного возрождения» посредством специально выработанной системы индивидуального поощрения и наказания [10. P. 31-32]. Благодаря этому принципу в американских пенитенциариях вводилась классификация заключённых, которая подразделяла их сообразно поведению, индивидуальным нормам трудовой выработки и стремлению к реабилитации. Наиболее благонадёжным (honor men) полагались облегчённая форма содержания и ускоренное получение условно-досрочного освобождения [11. P. 107]. Несмотря на характерные отличия лагерной и тюремной форм содержания и работы заключённых, внедрение «системы доверия» в организацию труда осуждённых следует рассматривать в качестве одного из достижений либеральной реформы пенитенциарной системы США, начатой ещё в период Реконструкции. Нововведённый метод серьёзно отличался от предыдущего - «охранной системы». Во-первых, он основывался на заключении обоюдовыгодного трудового соглашения между представителями исполнительной власти штата и арестантами, которое подразумевало оплату труда арестантов в размере 50 центов за рабочий день. Во-вторых, «система доверия» предоставляла альтернативную форму дисциплинарного лагерного ограничения - коллективный самоконтроль, по которому надзор за поведением заключённых, наказание нарушителей и трудовая мобилизация входили в ответственность самих осуждённых и основывались на «честном слове» - документальном заверении арестанта в соблюдении хорошего поведения вне тюремных стен. В-третьих, «система доверия» подразумевала более серьёзную форму отбора заключённых, основанную не просто на факте количества судимостей арестанта или его положении в тюремном учреждении, но на специальном комиссионном интервью. И наконец, «система доверия» предлагала иную организацию дорожных лагерей и структуру лагерной жизни: без охраны, частокола, но с наличием совершенно новых возможностей досуго-вой деятельности. Таким образом, «система доверия» была направлена на изменение корпоративных лагерных отношений между заключёнными, а также между ними и административным аппаратом лагеря и штата посредством гуманизации условий их содержания. Цель данной статьи - выявление условий содержания заключённых в «лагерях доверия» посредством анализа таких элементов дорожно-строительных лагерей, как снабжение, медицинский уход за осуждёнными, а также возможности досуговой деятельности арестантов и их распорядок дня. Снабжение Снабжение лагерей вещами, медицинскими препаратами, провиантом, строительными инструментами и материалами входило в компетенцию дорожного департамента штата Вашингтон. Для осуществления торговых операций департамент заключал контракты с различными промышленными предприятиями, продуктовыми компаниями и фирмами или их посредниками [12. June, 15]. Техническое состояние «лагерей доверия» было удовлетворительным. Заключённые были хорошо одеты, обуты и накормлены [13. October, 21. P. 1-7]. При поступлении в лагерь каждому осуждённому выдавались одно стёганое и два шерстяных одеяла, два хлопковых покрывала, подушка и матрас [14. March, 30], а также вещи личной гигиены и одежда (1 костюм, 1 комплект нижнего белья, 1 шапка, 1 пара обуви, 2 носовых платка, 1 пара носков, 1 сорочка и галстук) [15. Memorandum to William Roy]. Дождливая погода была причиной постоянных проблем. Для того чтобы арестанты могли работать в плохих погодных условиях, в лагеря поставлялись специальные уплотнённые куртки «Макино»1, шерстяные рубахи, специальные гетры и дополнительная тяжёлая обувь [16. August, 14]. Вся одежда становилась собственностью заключённых на время их пребывания в лагерях [12. May, 28. P. 2]. Коменданты вели учёт выданных вещей, а каждый арестант нёс ответственность за выданные ему постельные принадлежности и одежду и был обязан вернуть их после своего освобождения [Ibid.]. Снабжение лагеря провиантом было регулярным. Для заключённых было организовано трёхразовое питание свежей разнообразной пищей [13. October, 28]. В целом, поставки продуктов были объёмными и разнообразными, к примеру в лагерь № 1 «Худпсорт» на месяц поставлялось 900 кг картофеля и 550 кг говядины. Вариация продуктов была разнообразной: различные виды овощей и фруктов, мясо птицы, рыбы и домашнего скота, приправы, крупы, а также чай и кофе [13. September]. В сравнении с каменоломнями, на которых также трудились осуждённые, и с предшествующими «охранными лагерями», контингент «лагерей доверия» кормили лучше [17. September, 9]. Средняя стоимость затрат на продовольствие в каменоломнях составляла 25 центов на человека в день [Ibid.], в «охранных лагерях» - 35 центов [18. June, 27], тогда как в «лагерях доверия» она варьировалась2 от 48 до 55,5 центов [19. December, 12]. Однако высокие затраты стали предметом пристального внимания, а после проведённой проверки в лагерях зимой 1914 г. государственным дорожным департаментом было принято решение уменьшить стоимость поставляемой продукции [19. December, 1]. Для исполнения обозначенной задачи комендант лагерей № 3 и № 4 «Стивенсон»3 Пэкер запретил кормить неработающих арестантов. Отныне те, кто не работал в лагере, не ели: «Я приказал, чтобы неработающих людей не кормили вообще. Предыдущие оценки затрат на (питание. - С.Ш.) таких людей в размере 300 порций в месяц (5 тыс. долларов. - С. Ш. ), на мой взгляд, являются заниженными» [19. December, 3]. В дополнение к этой мере в лагерях был установлен лимит на выдачу некоторых продуктов питания [19. December, 5]. Ещё одной продуктовой проблемой в «лагерях доверия» была кража провианта. Повара-заключённые ежедневно сохраняли себе небольшое количество еды и в конце недели, накопив её достаточное количество, продавали туристам или местным жителям [19. December, 11]. В связи с этим коменданты поручили лагерным секретарям вести ежедневный учёт продукции в столовых [19. December, 5]. В результате таких мероприятий удалось зафиксировать стоимость затрат на продукты питания в районе 48-51 центов на человека в день [19. December, 19]. Несмотря на проведение необходимых сокращений, характерным для всех лагерей оставалось особенное празднование Нового Года и Дня Благодарения. К этим праздникам коменданты делали заказы на поставку дополнительных продуктов, которые включали в себя индейку и клюквенный соус [12. November, 16; 13. November, 6; 19. December, 26], а начальник дорожного департамента отправлял коменданту и всем работникам коробки сигар [19. December, 22]. Проблемы с поставками продуктов в лагеря возникали редко и касались объёмов, времени и качества поставляемой продукции. Иногда заказы могли задержать или не поставить совсем [12. August, 23; 20. June], в редких случаях продукты поставлялись некачественными и непригодными в пищу [12. August, 24; 20. May, 15], о чём сразу докладывалось в государственный дорожный департамент. Санитарные условия, медицинское обслуживание Не менее важным для дорожного департамента являлось поддержание хороших санитарных условий в лагерях. Арестантам приходилось работать в не самых благоприятных погодных условиях, из-за чего многие из них часто болели. Поэтому было крайне необходимо организовать качественный и своевременный уход за больными. Санитарные условия и медицинский уход за больными в «лагерях доверия» были организованны лучше, чем в «охранных». В отличие от последних, в каждом «лагере доверия» имелся отдельный барак или, чаще всего, палатка, которая использовалась для изоляции заболевших заключённых, а в лагерях № 3 и № 4 «Стивенсон» на контингент из 80 человек был организован целый полевой госпиталь [16. August, 21; 21.]. Помимо этого, коменданты лагерей старались привлечь в лагерь докторов и использовать заключённых в качестве санитаров. С врачами из ближайших населённых пунктов заключались специальные контракты по осмотру работников лагеря и уходу за больными. Затраты штата в таком случае составляли от 50 центов до 1 доллара за осмотр и уход за каждым работником [12. July, 19]. При возникающей необходимости транспортировать пациента в больницу штат нёс дополнительные расходы. К примеру, по контракту с врачом Смитом уход за больными в больнице городка Уотервилль стоил 15 долларов за койко-место в неделю [12. July, 19]. Проблема с заболеваемостью в лагерях стояла особо остро, некоторые заключённые болели довольно долго и сильно, кто-то болел постоянно, другие периодически, но на протяжении всего нахождения в лагере. Возможными причинами таких заболеваний являлись погодные условия, дождливые зимние месяцы с резкими заморозками и жаркая, знойная погода летом [16. August, 14], невнимательность заключённых при проведении работ, несоблюдение ими техники безопасности, хронические заболевания. Заболевания, наравне с отрицательными погодными условиями, являлись причиной потери рабочего времени. К примеру, за 6 месяцев работы в лагерях № 1 «Худспорт» и № 2 «Калама» минимальное зафиксированное число случаев заболеваний составило 164, вследствие чего было потеряно 386 рабочих дней заключённых [13]. Получается, что среднее еженедельное количество потерянного времени заключённых в каждом «лагере доверия» могло составлять около 8 дней. Отсюда следует, что в каждом лагере еженедельно 3-4 заключённых были нетрудоспособны. Опираясь на эти данные, можно сделать вывод, что медицинский уход и профилактика заболеваний в «лагерях доверия» были значительно лучше, чем в «охранных», поскольку в последних подсчитанное среднее еженедельное количество потерянных дней составляло 23, соответственно число нетрудоспособных осуждённых в каждом лагере могло варьировать от 7 до 10 человек и более [22. October 17, 1910 -March 18, 1911]. Самыми распространёнными заболеваниями в «лагерях доверия» являлись простуда, головная боль, заболевания желудочно-кишечного тракта, а также ревматизм. Однако были зафиксированы и достаточно серьёзные заболевания и повреждения, такие как ампутация кисти руки, заболевание туберкулёзом и несколько переломов [12. August, 7; 13. November, 1,5, December 24; 16. August, 14; 23. March, 6; 24. January, 1]. При получении травм на производстве заключённые не имели права на выплату компенсаций [13. November, 14]. Помимо этого, губернатор отказывался освобождать заключённых раньше установленного срока [19. July]. Однако, несмотря на эти факты, штат уделял повышенное внимание здоровью своих работников. «Пожалуйста, используйте лучшие средства для обеспечения компетентного медицинского ухода для этих (заболевших. - С.Ш.) людей, и даже если у вас возникнет малейшее сомнение, что в любом из случаев могут развиться серьёзные последствия - не смущайтесь нести расходы для предоставления вашим людям настолько лучшего лечения, насколько это возможно» - значилось в распоряжении дорожного комиссара Роя коменданту лагеря № 1 Фрэнку Рэн-дольфу [13. October, 30]. Именно такой подход позволил избежать летальных исходов. Ошибочно полагать, что дорожный департамент проявлял заботу об арестантах безвозмездно. Здорового и хорошо накормленного заключённого можно было дольше эксплуатировать. В сложившихся благоприятных санитарных условиях «лагеря доверия» продолжали терять в среднем около 10% рабочего времени вследствие заболеваний и погодных условий. За время работы лагерь № 1 «Худспорт» потерял 13,2% (26,54; 8805), а лагерь № 2 «Калама» - 9% (соответственно 12,5 и 519) рабочих дней [25. December, 29]. Для своевременного оповещения департамента и запроса необходимых на лечение заключённых средств комендант лагеря отправлял специальные «Отчёты о здоровье». Он был обязан ознакомиться с больничными листами и осмотреть больного самостоятельно, чтобы убедиться, что болезнь не является симуляцией [12. May, 28. P. 2]. По утверждению вольнонаёмного персонала лагерей, симуляция заболеваний была распространённым явлением [19. December, 5]. Начальник дорожного департамента напоминал комендантам, чтобы они уделяли повышенное внимание каждому из заключённых для выявления симулянтов [23. April, 1]. Коменданты старались пресекать случаи симуляции разными способами - выговорами, уменьшением ежедневного пайка или возвращением заключённого в тюремное учреждение [23. January, 13]. Со временем работа по выявлению симулянтов легла на плечи лагерных врачей [19. December, 5]. Не имея конкретных данных, достаточно трудно установить, сколько рабочих дней «лагеря доверия» потеряли в результате симуляции заболеваний. Однако сам факт наличия такой практики уклонения от работ свидетельствует о том, что оплата труда была не главным фактором, привлекавшим заключённых в «лагеря доверия». Досуг и распорядок дня Распорядок дня во всех «лагерях доверия» строго соблюдался. Заключённые вставали в 6 утра, завтракали в 6:45, в 7:30 начинали работать, с 12:00 до 13:00 прерывались на обед, затем продолжали работать до ужина, который наступал в 16:30, после чего отдыхали и занимались своими делами, а с 21:00 ложились спать [13. October, 21, November, 13; 23. February, 4]. Работали арестанты 6 дней в неделю, кроме воскресенья. Выходные также предоставлялись заключённым в праздничные дни [12. November, 16]. «Лагеря доверия» предоставляли значительно больше досуговых возможностей, чем «охранные», где арестанты вели монотонную, однообразную, скучную жизнь. В «лагерях доверия» осуждённые могли читать книги [23. January, 29], играли в разные игры, в том числе в бейсбол с местными городскими командами [16. August, 23]. Распространённым занятием среди заключённых являлась охота на диких животных. К примеру, арестанты лагеря № 1 «Худспорт» охотились на пуму [14. January, 7, 17]. Известно также, что в лагерях № 3 и № 4 «Стивенсон» коменданты позволяли осуждённым иметь собственные лодки и строить ялики - небольшие плоскодонные суда, с помощью которых они ловили рыбу [16. August, 23]. Стоит заметить, однако, что привилегии были характерны не для всей системы. Очень многое в этом отношении зависело от комендантов и их умения налаживать контакт с заключёнными. Неоднозначной была ситуация и с предоставлением осуждённым возможности покидать лагерь, посещая ближайшие населённые пункты, поскольку они, в понимании административного аппарата, были сосредоточением «соблазна и искушения». Арестанты очень любили ходить на танцы [12. August, 10 p. 2] и посещать местные рынки с целью приобрести товары и еду. Однако в каждой из небольших деревень находилось «сомнительное место, где помимо доступных женщин, можно было приобрести алкогольные напитки» [23. March, 15]. Возможность беспрепятственно покидать лагерь не раз становилась главной причиной побегов и нарушения дисциплины. Некоторые заключённые уходили на расстояние до 12 км от лагеря [13. October, 21], а после своих «рейдов» в деревни возвращались пьяными и проносили алкоголь [12. November, 16], а также, по всей видимости, кокаин [12. August, 10. P. 2]. В дополнение следует отметить, что жители местных поселений, вблизи которых размещались «лагеря доверия», стали отмечать резкое увеличение количества мелких преступлений [23. July, 29]. Поэтому, если в лагере № 1 арестанты даже не спрашивали разрешения у коменданта на посещение деревни Худспорт, а лишь иногда могли уведомить его о цели своей отлучки и необходимом времени, то комендант лагеря № 2 урезал привилегию посещения города Каламы до одного раза в неделю по воскресеньям [23. February, 23], а в лагере № 5 заключённым запрещалось ходить в городок Уотервилль в течение нескольких месяцев [12. November, 16]. Впрочем, несмотря на запреты, некоторым осуждённым всё же удавалось навещать деревни по ночам [23. January, 13]. Увеселительные заведения являлись далеко не единственными посещаемыми местами. По воскресеньям многие работники ходили в церковь [23. February, 4], а также посещали реабилитационные встречи [23. February, 23], после которых местные фермеры приглашали арестантов к себе домой на воскресный обед [13. October, 21]. Формат данного досуга помогал социализации заключённых, поиску новых знакомств, а также положительно влиял на имидж «системы доверия». Помимо этого, населённые пункты играли важную роль в формировании личных накоплений заключённых. На местных рынках и проводимых ярмарках арестанты продавали шкуры и мясо животных [14. January, 7], выловленную рыбу [16. August, 23], украденные из столовой продукты питания, дешёвые украшения [12. September, 13] и предметы кустарного производства. Реализация таких товаров играла важную роль в увеличении личного бюджета осужденных. К примеру, шкура пумы стоила на тот момент 20 долларов [14. January, 7], а от продажи изготовленных украшений могли выручить 30 долларов и более [12. August, 7; 23. July, 24]. В дополнение к этому некоторые осужденные получали деньги от своих родных в почтовых отделениях [23. February, 4]. Наличие денежных средств у арестантов привлекало в «лагеря доверия» местных жителей, которые с ними торговали [13. September]. Особым спросом среди арестантов пользовались такие товары, как табак, почтовая бумага, туалетные принадлежности, медицинские товары, еда, книги и газеты, украшения и выходная одежда [23. February, 4, 12]. Стоит заметить, что посещение лагерей местными жителями, также как и родственниками заключённых, было запрещено [13. September, 24]. Финансовая обеспеченность арестантов являлась причиной пристального внимания со стороны комендантов лагерей и работников дорожного департамента не столько из-за беспокойства о возможных покупках алкогольной продукции, сколько из-за потенциально отрицательного влияния наличия у заключённых денежных средств в целом. Штат стремился привлечь к дорожному строительству осуждённых в том числе возможностью немного заработать и накопить средства до своего окончательного освобождения. В ситуации, когда заключённые получили шанс зарабатывать иным путём, основной источник дохода - строительство дорог - терял свою ценность. Собственные денежные средства открывали перед заключёнными больше возможностей, чем им предоставляла «система доверия», а значит, делали их более свободными, чем это было нужно, и менее заинтересованными в продолжении своей работы в дорожно-строительных лагерях. Поэтому департамент постепенно вносил ряд ограничительных мер, прежде чем арестанты, накопив денег, не начали массово сбегать. Не имея возможности следить и изымать побочные доходы заключённых, департамент решил ввести ограничение на трату средств, заработанных на строительстве дорог, которые хранились в специальном фонде на попечении начальника тюрьмы «Уолла-Уолла». В начале февраля 1914 г. комендант лагеря № 2 «Калама» Вейсгербер запретил заключённым делать покупки из личных фондов более чем на один доллар в месяц, пока они не накопят более двадцати долларов [23. February, 4]. В начале марта 1914 г. дорожный департамент запретил арестантам тратить более чем три доллара в месяц из личных накопленных фондов [23. March, 2], а после открытия следующих лагерей поступило распоряжение не позволять заключённым расходовать средства на те товары, которые поставляет штат. В дополнение к этому все расходы осуществлялись только на заказ после одобрения коменданта [12. May, 28. P. 2]. Упомянутые меры об ограничении посещения населённых пунктов и запрещении посторонним лицам находиться в лагерях также следует рассматривать как методы борьбы департамента дорог с наличием денежных средств на руках у заключённых. Наконец, ещё одной проблемой, которую стоит рассмотреть в данной статье, является вопрос о временном отъезде арестантов из строительных лагерей. На имя губернатора или начальника департамента дорог приходили прошения от них, их знакомых или родственников с просьбой разрешить выезд за пределы графства, в котором находится «лагерь доверия», или штата Вашингтон [16. August, 26; 19. July, 31; 23. March, 19]. Официальной причиной таких просьб являлось желание посетить больных родителей, увидеться с женой и детьми или поехать на лечение. При работе лагерей № 1 и № 2 коменданты были уполномочены решать такие вопросы самостоятельно, но с уведомлением дорожного комиссара. Для предоставления права отъезда коменданты должны были лично обсудить вопрос с арестантом, узнать цель поездки и пункт назначения, а также срок, который не должен был превышать 3-4 суток. Скорее всего, из-за того, что данный вопрос решался на уровне комендантов, небольшое количество просьб было удовлетворено в 1913 и 1914 гг., до первых побегов под такими предлогами [14. January, 8; 9. June, 19]. Однако с началом работы лагерей № 3 и № 4 «Стивенсон» вопрос о разрешении заключённым временно оставлять лагерь вошёл в компетенцию губернатора, поэтому все дальнейшие заявления поступали к нему через дорожный департамент. В таком случае губернатор должен был письменно одобрить заявление, однако ни одно подобное согласие не удалось найти в ходе проведённого научного исследования. Поэтому, по мнению автора, начиная с июля 1914 г. осуждённым, де-факто, не разрешалось покидать границу того графства, в котором располагался «лагерь доверия» [16. August, 26]. Таким образом, внедрение новой пенитенциарной модели кардинально изменило организацию тюремных дорожно-строительных лагерей. По сравнению с «охранной системой» заметно улучшились санитарные условия, питание заключённых, медицинское обслуживание. Серьёзные изменения претерпели быт арестантов и их досуговая деятельность. Контингенту «лагерей доверия» были предоставлены лучшие условия содержания, чем осужденным, отбывающим своё наказание в государственных тюремных каменоломнях и «охранных лагерях». Отсутствие частокола и лагерной охраны расширили досуг осуждённых, предоставили им возможность покидать территорию лагеря и находиться в постоянном контакте с местными жителями. Однако по мере развития «системы доверия», организации новых лагерей и увеличения их тюремного контингента предоставленные арестантам привилегии стремительно сокращались, а административно-репрессивное давление увеличивалось. Вследствие этого углублялись противоречия между лагерным персоналом и тюремными работниками, усиливались саботаж работы со стороны последних, а также пассивные и активные формы протеста. Причины ужесточения правил и условий содержания заключённых характеризуются не только и не столько увеличением мелких нарушений и побегов. Ситуация была значительно глубже. По мнению автора, пагубное влияние на положение заключённых в «лагерях доверия» оказали расширение рынка трудовых услуг в штате и интенсификация дорожного строительства. Из-за наплыва иммигрантов, в первую очередь выходцев из Азии, бежавших от последствий Первой мировой войны и готовых работать за очень низкую плату, труд осуждённых начал терять свой выгодный статус дешёвой постоянной государственной рабочей силы. Именно поэтому начиная с 1915 г. «лагеря доверия» должны были доказать свою рентабельность и утвердиться в качестве конкурирующей отрасли дорожно-строительного производства. Жизнеспособность системе могла придать механизация труда заключённых, однако вместо интенсивных, затратных изменений штат предпринял ряд экстенсивных методов решения проблемы: были увеличены контингент лагерей и их трудовые задачи, проведена отмена или уменьшение обязательных привилегий, ужесточены условия проживания. Таким образом, с расширением «системы доверия» путём создания новых тюремных строительных лагерей проявлялась тенденция к усилению дисциплинарного надзора над заключёнными и консервации системы как новой либеральной пенитенциарной модели, что, в конечном итоге, привело в 1917 г. к отказу от её применения в государственном дорожном строительстве. ПРИМЕЧАНИЯ 1 Известная марка защитной одежды, выпускавшаяся в г. Макино-сити, штат Мичиган. 2 Затраты приведены из расчёта на зимнее время года, поэтому вполне возможно, что в весенне-осенний сезон заключённые ели меньше. 3 Лагеря № 3 и № 4 находились недалеко друг от друга и имели одно название «Стивенсон». 4 Количество потерянных рабочих дней лагеря. 5 Количество потерянных рабочих дней заключённых.

Ключевые слова

США, штат Вашингтон, пенитенциарная система, тюрьмы, лагеря доверия, заключённые, USA, Washington state, penal system, honor camps, prisons, prisoners

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Шевченко Сергей АлександровичТомский государственный университетассистент кафедры новой, новейшей истории и международных отношенийShevchenkovskrs@yandex.ru
Всего: 1

Ссылки

Statistical Abstract of the United States, 1910. Washington : Government Printing Office, 1911 (далее: SA, year).
SA, 1907.
Statistical Atlas of the United States. Washington : Government Printing Office, 1914.
Washington Secretary of State. State Archives. Governor Ernest Lister papers. Highway commission, 1915. Box № 57 (далее: WSA. Gov. name papers. Subject (folder), year. Box number).
Washington Secretary of State. State Archives. Department of Highways. Administration, Central Files. Subject Files. State road camp № 5 Carrolton, 1909-1910. Box № 7. (Далее: WSA. DoH. Subject (folder), year. Box number).
Wiebe R. The Search for Order, 1877-1920. New York : Hill and Wang, 1967.
Session Laws ofthe State of Washington. Ninth Session, 1905. Published by Authority. Olympia : C.W. Gorham, Public printer (далее: L., year).
L., 1907.
Шевченко С.А. Организация труда заключённых по «системе доверия» на строительстве дорог в штате Вашингтон (1913-1916 гг.) // Вестник Томского государственного университета. История. 2016. № 1 (39). C. 66-73.
Rothman D. Conscience and Convenience: The Asylum and Its Alternatives in Progressive America. New York, 2002.
Bauer Ph. One Year of Honor System in Oregon // Annals of the American Academy of Political and Social Science. Vol. 46. Prison Labor (March, 1913). P. 105-108.
WSA. DoH. Honor Camp № 5 Waterville. 1915. B. 49.
WSA. DoH. Honor Camp № 1 Hoodsport. 1913. B. 29.
WSA. DoH. Honor Camp № 1 Hoodsport. 1914. B. 38.
WSA. DoH. Honor Camps General. 1914. B. 39.
WSA. DoH. Honor Camp № 3 Stevenson. 1914. B. 39.
WSA. DoH. Convict Labor. 1913. B. 27.
WSA. Gov. Marion Hay papers. Highway commission. 1910. B. 16.
WSA. DoH. Honor Camp № 3 Stevenson. 1914. B. 38.
WSA. DoH. Honor Camp № 1 Lilliwaup. 1914. B. 38.
WSA. DoH. Honor Camp № 2 Kalama. 1913. B. 30.
WSA. DoH. State road camp № 5 Carrolton. 1911. B. 16.
WSA. DoH. Honor Camp № 2 Kalama. 1914. B. 38.
WSA. DoH. Honor Camp № 3 Stevenson. 1915. B. 48.
WSA. DoH. Convict Labor. 1914. B. 36.
 Положение заключённых в дорожно-строительных «лагерях доверия» штата Вашингтон: снабжение, санитарные условия, досуг и распорядок дня (1913-1917 гг.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 411. DOI: 10.17223/15617793/411/26

Положение заключённых в дорожно-строительных «лагерях доверия» штата Вашингтон: снабжение, санитарные условия, досуг и распорядок дня (1913-1917 гг.) | Вестн. Том. гос. ун-та. 2016. № 411. DOI: 10.17223/15617793/411/26