Византийский субстрат в иконологии Павла Флоренского | Вестн. Том. гос. ун-та. 2020. № 453. DOI: 10.17223/15617793/453/9

Византийский субстрат в иконологии Павла Флоренского

Рассматривается проблема рецепции Павлом Флоренским византийской концепции образа. С точки зрения автора, Флоренский использует элементы византийской теории образа, однако его собственная иконология существенно отличается от философской концепции византийских иконопочитателей и даже противоречит ей. В основе иконологии Флоренского лежит не проблема отношения образа и первообраза, а концепт времени, который принципиально отсутствовал в византийской концепции образа.

The Byzantine Substratum in Pavel Florensky's Iconology.pdf Проблема влияния византийской философской традиции на Павла Флоренского лишь недавно стала предметом исследования историков отечественной мысли. Несмотря на важность этой темы для понимания истории русской философии вообще и «конкретной метафизики» Флоренского в частности, исследователи долгое время обходили этот вопрос стороной, не выделяя византийский субстрат из массива христианских (и вообще религиозных) концептов, которые использовал Флоренский для построения своих теорий. Лишь в последние годы стали выходить статьи, рассматривающие данную проблему в том или ином аспекте (в частности, мы можем назвать работы, посвященные византийскому субстрату в литургических воззрениях Флоренского [1], его отношению к византийскому исихазму [2; 3. С. 74-75] и особенностям византийского влияния на формирование его софио-логии [4]). Выделение византийского субстрата из сложно организованного религиозно-философского бэкграунда знаменитого богослова и математика, между тем, представляет насущную задачу в рамках изучения феномена русской религиозной философии. В данной статье мы ставим цель выделить и описать этот субстрат в учении Павла Флоренского об образе. Теория образа у Павла Флоренского до сих пор рассматривалась только в контексте его иконологии, однако сама по себе она не сводится к учению об иконах. Несмотря на то что икона и теория живописи занимают центральное место в теории образа у Флоренского, последняя не ограничивается ими, а рассматривает также более широкий круг проблем, которые связывают эту теорию с современной философией образа. В частности, мы можем говорить о том, что Флоренский был предшественником «визуального поворота», обозначенного Томасом Митчеллом в 1994 г. [5. P. 11], и синтеза теории образа и византийского иконофильского богословия в работе М.-Ж. Мондзэн [6]. Теория образа Флоренского шире, чем его учение об иконах, и должно быть рассмотрено в контексте его учения о пространстве и времени. Теория иконы, которую разрабатывал Флоренский, была предметом пристального внимания исследователей [7-16], однако ни в отечественной историографии, ни в зарубежной фактически вопрос о византийском влиянии на иконологию Флоренского не поднимался. Единственным исключением является работа Клемены Антоновой, вышедшая в конце 2019 г., но и она следует устоявшейся традиции сводить теорию образа Флоренского к понятию «энергии» Пала-мы и не обнаруживает противоречий между его концепцией и византийской теорией образа [17]. По всей видимости, такое положение дел связано с тем, что наиболее популярные элементы иконологии Флоренского (концепция иконостаса, теория символа, обратная перспектива) основаны не на византийской теории образа, а на причудливом сочетании гётеанства, платонизма, Якова Бёме и преклонения перед древнерусской иконописью [18. C. 97-116; 19. C. 4-5]. Тем не менее присутствие византийского субстрата у Флоренского невозможно отрицать хотя бы потому, что он часто позволяет себе непосредственные ссылки на постановления Вселенского собора 787 г. [20. C. 448, 454; 21. C. 383], утвердившего иконопочита-ние в Византийской империи, а также на отцов, создававших византийскую теорию образа [20. C. 444]. Под византийской теорией образа (ВТО) обычно подразумевают учение о почитании изображений Христа и святых, а также о сущности самих этих изображений, или икон (греч. eiKrav), сформулированное Иоанном Дамаскиным, Феодором Студитом, патриархом Никифором и другими в период иконоборческих споров, охвативших Византийскую империю в VIII-IX вв. [22. C. 407-486]. Но вообще говоря, к ВТО относят также и предшествующую традицию, восходящую к отцам-каппадокийцам, на которых ссылались как иконопочитатели, так и иконоборцы и которые уже в IV в. сформулировали философские предпосылки, положенные в основание ВТО [23. P. 2-34; 24. P. 83-150]. История формирования этих предпосылок сама по себе представляет чрезвычайно интересную тему для исследования [25. C. 18-25], поскольку связывает ВТО не только с христианскими представлениями, но и с эллинизмом (особенно с его проявлениями в лице неоплатонизма), с ближневосточными влияниями, теургией и с теорией и практикой позднеантичного изобразительного искусства (например, с так называемыми фаюмскими портретами). В основе ВТО лежит идея специфического взаимоотношения того, что изображено (т.е. первообраза), и самого изображения (или образа1). Архаичная концепция, возникшая в глубокой древности и предполагающая онтологическую связь между первым и вторым, была инкорпорирована в ВТО на самом раннем этапе ее формирования2. Затем возникает другая точка зрения, отрицающая в той или иной степени указанную онтологическую связь и утверждающая ее условность: образ не имеет в себе ничего от сущности первообраза, но лишь указывает на него, подобно иллюстрации в книге. Такое понимание образа можно назвать аллегорическим, а по характеру связи образа и первообраза - конвенциональным [29. С. 132-161]. Вопрос о связи образа и первообраза не был абстрактным теоретизированием, поскольку от его решения напрямую зависела культовая практика, в частности вопрос о поклонении священным образам: можно ли и нужно ли поклоняться изображениям Бога или богов? Очевидно, что если между образом и первообразом существует связь на уровне бытия, то в образе присутствует в той или иной степени первообраз, а значит, иконы достойны определенного почитания. Однако если первообраз не связан со своим образом по существу, то поклонение такому образу оказывается идолопоклонством. Именно поэтому главным аргументом против поклонения иконам у иконоборцев была ссылка на ветхозаветный запрет изображать Бога, иконы же они называли «бездушными» (ауохо

Ключевые слова

византийская теория образа, Павел Флоренский, русская религиозная философия, Иоанн Дамаскин, философия образа, Byzantine theory of image, Pavel Florensky, Russian religious philosophy, John of Damascus, theory of image

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Мирошниченко Евгений ИгоревичСанкт-Петербургский государственный университет; Социологический институт Российской академии наук - филиал Федерального научно-исследовательского социологического центра Российской академии наукаспирант Института истории; научный сотрудникmiroshnichenkoeu@gmail.com
Всего: 1

Ссылки

Павлюченков Н.Н. Литургическое богословие в лекциях по «философии культа» священника Павла Флоренского: основные особенности и источники // Русско-Византийский вестник. 2019. № 1 (2). С. 78-103.
Бирюков Д.С. Исследование рецепции паламизма в русской мысли начала ХХ в.: Вопрос о философском статусе паламизма и варлаамизма, его решение и контекст // Вестник Волгоградского государственного университета. Сер. 4. История. Регионоведение. Международные отношения. 2018. Т. 23, № 5. С. 34-47.
Бирюков Д.С. Тема иерархии природного сущего в паламитской литературе. Ч. 2: Паламитское учение в контексте предшествующей византийской традиции и его рецепция в русской религиозной мысли XX в. (Философия творчества С.Н. Булгакова) // Konstantmove listy. 2016. Vol. 12, is. 2. C. 69-79.
Мирошниченко Е.И. София-образ vs. София-ипостась: особенности рецепции учения Афанасия Александрийского о Премудрости Божией и софиология Павла Флоренского // Вестник Томского государственного университета. 2019. № 441. С. 98-105.
Mitchell W.J. The Picture Theory. Essays on verbal and visual representation. Chicago, 1994.
Mondzain M.-J. Image, Icone, Economie: Les sources Byzantines de l'imaginaire contemporain. Paris, 1996.
Сэпун Н. Сущность иконы в понимании священника П. Флоренского : дис.. канд. филос. наук. СПб., 1992.
Алексеев А.Ю. Учение о православной иконе в системе конкретной метафизики о. Павла Флоренского : автореф. дис.. канд. филос. наук. СПб. : СПб. гос. ун-т, 1995.
Киш И. Видна ли неверующему Троица Рублева? К вопросу о понятии иконного знака в «Иконостасе» П.А. Флоренского // П.А. Флоренский и культура его времени (P.A. Florenskij e la cultura della sua epoca). Marburg : Blaue Horner, 1995. С. 399-410.
Opie J.L. «Ikonostas» and its context // П.А. Флоренский и культура его времени (P.A. Florenskij e la cultura della sua epoca). Marburg : Blaue Horner, 1995. С. 431-442.
Бычков В.В. Философия искусства Павла Флоренского // Флоренский П.А. Избранные труды по искусству / сост. игум. Андроник (Трубачев) [и др.]. М., 1996. С. 285-333.
Valentini N. Estetica ed ermeneutica del simbolo-icona in P.A. Florenskij // AA. VV. Icona e avanguardie. Percorsi dell'immagine in Russia. Zamorani, Torino, 1999. Р. 77-94.
Завизион С.П. Кандинский и Флоренский. Искусство как единство внешнего и внутреннего // Философские науки. 2005. № 1. С. 121-130.
Громова А.Е. Икона и авангард в философии искусства П.А. Флоренского // Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. Сер. Гуманитарные науки: Энтелехия. 2007. № 16. С. 46-51.
Федотова Р.А. Изучение памятников иконописи в контексте гносеологии священника Павла Флоренского: предварительные замечания // Научно-технические ведомости Санкт-Петербургского государственного политехнического университета. Гуманитарные и общественные науки. 2013. № 1. С. 148-154.
Колесников С.А. Богословское искусствоведение иконы священника Павла Флоренского: проблема лица и лика // Христианское чтение. 2017. № 2. С. 37-56.
Antonova C. Visual Thought in Russian Religious Philosophy: Pavel Florensky's Theory of the Icon. Routledge, 2019.
Бонецкая Н.К. П. Флоренский: русское гетеанство // Вопросы философии. 2003. № 3. С. 97-116.
Пономарёв Н.В. Религиозно-философская антропология П.А.Флоренского в контексте мистико-символической православной традиции : дис. канд. филос. наук. М., 2004.
Флоренский П.А. Иконостас // Сочинения в четырех томах. М., 1996. Т. 2. С. 419-526.
Флоренский П.А. Моленные иконы Преподобного Сергия // Сочинения в четырех томах. М., 1996. Т. 2. С. 383-408.
Лурье В.М., Баранов В.А. История византийской философии. СПб., 2006.
Ladner G.B. The Concept of the Image in the Greek Fathers and the Byzantine Iconoclastic Controversy // Dumbarton Oaks Papers 7. 1953. P. 2-34.
Kitzinger E. The Cult of Images in the Age before Iconoclasm // Dumbarton Oaks Papers 8. 1954. P. 83-150.
Мирошниченко Е.И. От Логоса к Иконе: проблема формирования концепции образа в ранневизантийской культуре // Исторические исследования в Сибири: проблемы и перспективы. Новосибирск, 2010. С. 18-25.
Петровская Е. Теория образа. М., 2012.
Коростовцев М.А. Религия Древнего Египта. M. : Наука, 1976.
Бельтинг Х. Образ и культ. История образа до эпохи искусства. М., 2002.
Лосев А.Ф. История античной эстетики. Т. 6: Поздний эллинизм. М., 2000.
Баранов В.А. Формообразующая и посредническая роль души Христа в позднем оригенизме // ЕХОЛН. 2012. Vol. 6.2. P. 259-282.
Sacrorum conciliorum nova et amplissima collection / Ed. by J.D. Mansi. Florence; Venice, 1759-98. Vol. 13.
Живов В.М. «Мистагогия» Максима Исповедника и развитие византийской теории образа // Разыскания в области истории и предыстории русской культуры. М., 2002. С. 15-39.
The Oecumenical Documents of the Faith / Ed. by T.H. Bindley. London, 1899.
Баранов В.А. Философские предпосылки идеологии византийского иконоборчества : дис.. канд. филос. наук. Новосибирск, 2010.
Мирошниченко Е.И. Византийская концепция образа: между неоплатонизмом и богословием каппадокийских отцов // Идеи и идеалы. 2010. № 3 (5). С. 22-31.
Флоренский П.А. Сочинения в четырех томах. Т. 4: Письма с Дальнего Востока и Соловков. М., 1998.
Геннисаретский О. Пространственность в иконологии и эстетике священника Павла Флоренского // Флоренский П. Собрание сочинений. Статьи и исследования по истории и философии искусства и археологии. М., 2000. С. 9-46.
Хоружий С.С. Философский символизм П.А. Флоренского и его жизненные истоки // П.А. Флоренский: Pro et contra. СПб., 2001. С. 521-553.
Флоренский П.А. Философия культа. М., 2004.
Флоренский П.А. Анализ пространственности // Статьи и исследования по истории и философии искусства и археологии. М., 2000. С. 81-259.
Флоренский П.А. У водоразделов мысли // Сочинения в четырех томах. М., 2000. Т. 3 (1).
Марион Ж.Л. Идол и дистанция // Символ. 2009. № 56.
Щедрина Т.Г. Тематические линии русской философии: Павел Флоренский и Густав Шпет // На пути к синтетическому единству европейской культуры. Философско-богословское наследие П.А. Флоренского и современность. М., 2006. С. 156-163.
Флоренский П.А. У водоразделов мысли // Сочинения в четырех томах. М., 1999. Т. 3 (2).
Ельчанинов А. Из встреч с П.А. Флоренским (1909-1910) // Флоренский: Pro et contra. СПб., 2001. С. 33-42.
Панофски Э. Idea. К истории понятия в теориях искусства от античности до классицизма. СПб., 2002.
Schonborn Ch. L'icone du Christ. Paris, 1986.
Бычков В.В. Русская теургическая эстетика. М., 2007.
 Византийский субстрат в иконологии Павла Флоренского | Вестн. Том. гос. ун-та. 2020. № 453. DOI: 10.17223/15617793/453/9

Византийский субстрат в иконологии Павла Флоренского | Вестн. Том. гос. ун-та. 2020. № 453. DOI: 10.17223/15617793/453/9