Реальный и виртуальный субъекты сетевой коммуникации: специфика интеракции | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 343.

Реальный и виртуальный субъекты сетевой коммуникации: специфика интеракции

На современном этапе развития электронных технологий и стремительной трансформации их в популярное средство интеракции наиболее актуальной становится проблема способов и форм существования субъекта в условиях электронной коммуникации. В статье предпринята попытка представить отношения реальной и виртуальной сторон субъекта электронной коммуникации как отношения автора и героя, а также объяснить некоторые особенности виртуального диалога, вытекающие из этого сравнения.

Real and virtual sides of self on the Internet: an interaction model.pdf В современной философии человек в основном вос-принимается как нетождественный самому себе и своемусознанию. Постепенно само понятие личности, во всевремена интерпретировавшееся различно, ставится подсомнение. Философская мысль приходит к выводу омнимом присутствии субъекта, о превращении его в сим-волический знак - симулякр. Данная тенденция наиболееактуализируется в век развития Интернет-технологии,поскольку последняя, представляя неограниченное полевозможностей для реализации базовой потребности лич-ности в самоидентификации и реализации собственного«Я», в то же время стремится к нивелировке истинногосубъекта и трансформации его в субъекта символическо-го. Каким образом осуществляется этот механизм, по ка-кому принципу происходит взаимодействие между ре-альным субъектом и его виртуальным воплощением икаков результат данного процесса - вот вопросы, на кото-рые предстоит ответить в рамках исследования феноменавиртуальности и его влияния на личность. Разрабатываяподход к изучению этих явлений, необходимo опиратьсяна имеющиеся теории о сущности и закономерностяхфункционирования субъекта. В статье представлена по-пытка моделирования структуры субъекта электроннойкоммуникации на основе аналогии с героем художест-венного произведения.В чем же заключается базовое отличие субъекта,существующего в реальном мире, от него же самого,входящего в электронное общение? Прежде всего спе-цификой средства коммуникации. Средство, которое,по словам Герберта Мак-Люэна, определяет сообще-ние, определяет также и его автора [1. C. 2].Ю. Хабермас отмечал, что «идеи уникальности ин-дивида, постоянного выбора собственной идентичностиприводят в дальнейшем, при появлении темы коммуни-кации, к представлению, согласно которому идентич-ность невозможно реализовать в одиночку, успешностьвыбора собственной идентичности зависит во многом отДругих» [2. C. 125]. Из этого следует, что человек со-циализируется и оформляется как личность только впроцессе коммуникации с другой личностью, в процессепротивопоставления себя другому.Однако в условиях виртуального бытия особенночетко прослеживается тенденция к практическому уп-разднению субъектно-субъектной парадигмы общения.Здесь фактически существует только символическийсубъект, основной функцией которого в большинствеслучаев является даже не коммуникация, но персонали-зация информации.При ближайшем рассмотрении виртуальная комму-никативная среда выступает, прежде всего, как средст-во безвекторного самовыражения личности. В рамкахэтого процесса теряет актуальность положениеМ.М. Бахтина о невозможности существования абст-рактного слова или языкового действия. Личность, ис-пользующая Интернет для средств самовыражения, неимеет четкого представления о воспринимающей ауди-тории. Последняя для нее абстрактна. Имеет значениелишь сам факт наличия гипотетической аудитории внеконтекста ее социальных и личностных характеристик.Особенно важным является также обширность даннойаудитории, которая и обусловливает психологическиприоритетность не общения как такового, а гипотети-ческой возможности «заявить о себе всему миру».Таким образом, преобладающий процент актов сете-вого общения, по сути, не носит конструктивного харак-тера, поскольку таковые не могут рассматриваться какистинный диалог. Технические особенности технологииИнтернета как средства коммуникации, а именно: бесте-лесность субъекта, нивелировка социальной принадлеж-ности, неограниченность контактов, анонимность и про-чее, - создают у пользователя эмоционально-психо-логическое состояние некой «личностно-коммуникатив-ной» эйфории, находясь в котором говорящий субъектперестает нуждаться в истинном собеседнике. Он легкопродуцирует его образ на основе собственных стереоти-пов и конкретных преференций, формируя символическо-го визави, способного удовлетворить все личностно-коммуникативные потребности говорящего субъекта [3].Следовательно, истинного Другого не существует.Его наличие необязательно для целей самовыраженияличности. Таким образом, в поле зрения остается толь-ко говорящий субъект - только «Я», самовыражающее-ся в процессе общения с «самим собой» (ибо образДругого конституируется Мной).Так создается почва для осуществления иллюзиисамореализации личности в процессе иллюзорного об-щения с символическим Другим, подрывающая основытеории единственно возможного существования субъ-екта только в противопоставлении Себя Другому и вовзаимодействии с ним. Виртуальная коммуникация вбольшинстве случаев превращается в «глас вопиющегов пустыне». Глас виртуального субъекта неразличим нафоне голосов других, подобных ему.Каким же образом электронная среда влияет насубъекта и определяет способ его функционирования?В качестве субъектов сетевой коммуникации ее участ-ники конституируют особое дискурсивное пространст-во, характеристики которого во многом сродни дискур-су литературного произведения, где коды автора, тек-ста и адресата изначально не совпадают. По аналогии схудожественным произведением представим себе вир-туального субъекта «расщепленным» на две состав-ляющие: автора, или реального субъекта, которыйосуществляет письмо, и героя, виртуального субъекта,осуществляющего коммуникацию. Необходимо отме-тить, что коды героя и нарратора совпадают, т.е. пове-ствование ведется от первого лица, и субъект, произво-дящий текст, одновременно является действующимлицом создаваемого автором события.Таким образом, в центре структуры электроннойкоммуникации оказывается не одноуровневая (субъ-ект - субъект), а двухуровневая коммуникационнаямодель, фактически включающая как взаимодейст-вующих субъектов, так и их посредников - наррато-ров - они же герои: субъект, он же автор - нарратор(герой); нарратор (герой) - субъект, он же автор.По М.М. Бахтину, «Я» имеет лишь внутреннее телокак совокупность его собственных ощущений, в то времякак «внешнее тело» для него - это тело Другого, сущест-вующее только с позиции Другого и для Другого. Однакопоскольку герой изъемлен из автора, а значит, несет всебе его «другость», правомерно говорить о единстве«другости» и себя [4. С. 135]. В электронном дискурсеДругой - это не реальный другой, но часть самого автора,с которой последний вступает в символический диалог. УМ.М. Бахтина автор, находящийся вне героя, обладает«избытком видения» по отношению к последнему и, та-ким образом, становится способным создать цельныйзаконченный образ героя и события [5. С. 33, 58-59, 64].Одним из способов реализации авторской идеи, поМ.М. Бахтину, является монологическое повествование.Для того чтобы идейное содержание получило возмож-ность быть озвученным, автор создает необходимые сю-жетные положения, т.е. ставит своего героя в положения,призванные наиболее полно раскрыть его характер исущность. Для сведения героев и идей «в одну простран-ственную и временную "точку" необходимы карнаваль-ная свобода и карнавальная художественная концепцияпространства и времени» [5. C. 25, 48, 120, 207], которые суспехом реализуются в условиях сетевого общения.Согласно исследованиям социологов (в частности,Е. Гофмана), входя в незнакомую ситуацию с множест-вом участников, каждый человек обычно стремится соот-ветствовать ожиданиям присутствующих. В этом взаим-ном процессе производства впечатлений или самовыра-жения участников выделяют два различных вида комму-никации (знаковой активности): произвольное, которымлюди дают информацию о себе в общезначимых симво-лах, и непроизвольное самовыражение, которым они вы-дают себя. Но при использовании обоих каналов комму-никации действуют объективные ограничения непосред-ственного взаимодействия между людьми (необходи-мость «выпячивания» одних фактов и сокрытия других,идеализация и т.д.). Эти ограничения влияют на его уча-стников и преобразуют обыкновенные проявления ихдеятельности в театрализованные представления. Приэтом вместо исполнения рабочей задачи и свободногопроявления чувств люди начинают изображать процессдеятельности и передавать свои чувства окружающим внарочитой, но приемлемой для них форме.Таким образом, взаимодействие происходит нестолько между индивидами как субъектами, целостны-ми неделимыми личностями, сколько между изобра-жаемыми ими персонажами [4. C. 208].Данные персонажи представляют собой весь спектрсоциальных стереотипов, актуализирующихся в карна-вальной форме, т.е. в форме игрового театрализованно-го диалога с заданными ролями, мотивациями, комму-никативными стратегиями и речевыми моделями. На-пример:Joker: Нет счастья в жизни! (театрально взмахиваетруками и т.д.).Технические особенности компьютера как средствакоммуникации способствовали превращению элек-тронного диалога в диалог карнавальный, или симво-лический, языковые особенности и развитие которогоопределены по умолчанию на основе невербализован-ного договора между участниками коммуникации.Главной особенностью символического диалога явля-ется его предвосхищенность. Участники сравнимы сактерами в предлагаемых обстоятельствах, задача ко-торых максимально оригинально развить базовые ус-ловия ситуации, оставаясь, однако, в рамках сущест-вующих стереотипов. Данные условия задаются име-нами виртуальных персонажей, провоцирующими оп-ределенные ассоциации с событиями, явлениями илипредметами реального мира. Таким образом, виртуаль-ные автобиографические истории персонажей превра-щаются, образно выражаясь, в новые приключенияКрасной Шапочки или Буратино, рассказанные в фор-ме карнавального диалога и посредством электронноготекста с соответствующей стилистической окраской.Под электронным текстом будем подразумеватьлюбой продукт интеллектуальной деятельности, спо-собный существовать в условиях виртуального бытияи, собственно, конституирующий это бытие. Следова-тельно, текст - это:1) весь спектр интеллектуально-волевых актов субъ-екта, начиная от элементарного использования графи-ческого символа и до создания сложных структур, та-ких как виртуальная личность или сообщество;2) сама виртуально-коммуникативная реальность,которая может быть представлена одновременно кактекст и как метатекст.В отличие от литературного текста, виртуальныйтекст в графическом воплощении обладает следующи-ми особенностями: интерактивностью; спонтанностью;ситуативной обусловленностью; гибкостью (представ-ляет собой любые смысловые и стилистические изме-нения и дополнения); первичностью (от текста прихо-дим к автору); отчужденностью.Рассмотрим эти особенности подробнее. Интерак-тивность в контексте компьютерно опосредованногообщения предполагает, что между репликой автора иреакцией реципиента проходит немного времени, частосравнимого с периодом времени, затрачиваемым на соз-дание диалогического единства в условиях реальнойкоммуникации. Литературный текст на бумажном носи-теле не является интерактивным, так как период междусообщением автора и вероятной реакцией реципиентапредставляет собой неопределенно долгий срок, дажепри гипотетическом условии наличия этой реакции.Спонтанность связана с отсутствием длительноговременного периода на обдумывание, планирование исоздание электронного текста в сравнении с литера-турным текстом. В отличие от литературного текстаэлектронный его вариант недолговечен. Длительныйсрок, затраченный на производство текста, нивелируетпродукт деятельности автора и лишает его (текст)главного атрибута - актуальности.Электронный текст должен быть ситуативно обуслов-лен, что и делает его содержательно-актуальным и ком-муникативно-адекватным для восприятия реципиентом.Гибкость электронного текста позволяет ему изменяться влюбом аспекте, делает его динамически развивающимся вотличие от стабильного литературного текста.Первичность электронного текста связана с тем, чтоон в совокупности всех графических символов и лин-гвистических средств, используемых для передачикоммуникативного намерения, по умолчанию припи-сывается производящему его виртуальному субъекту,однако вектор соотношения, по сравнению с реальнымобщением, развернут в обратную сторону. Если в ре-альном общении субъект является знаком текста, т.е. ввосприятии текста мы отталкиваемся от личности егопроизводителя, то в электронной коммуникации текстявляется знаком личности, и именно от текста мы при-ходим к субъекту.Наиболее важным вопросом остается вопрос об ис-тинности высказывания, т.е., в данном контексте, о сте-пени тождественности текста и производящей его лич-ности. Электронная коммуникация избавляет нас от отя-гощающего фактора личности автора, влияющего навосприятие текста адресатом, и способствует отчужде-нию текста. Адресат остается как бы «один на один» стекстом, что порождает иллюзию объективности сужде-ния, поскольку интерпретация текста основывается насобственном субъективном опыте получателя.Перефразируя цитату Беккета, использованную Фу-ко как пример развивающегося безразличия к личностипроизводящего текст субъекта: «Какая разница, ктоговорит…», продолжим: «Какая разница, кто гово-рит… это я решаю сам». Здесь на первое место выхо-дит личный опыт субъекта, за счет которого он форми-рует оппонента по своему образу и подобию или в со-ответствии со своими предпочтениями.Так, постмодернистский тезис о «смерти автора»,подразумевающий полную нивелировку индивидуаль-ности создающего текст субъекта, отчуждение текстаот автора, а автора от текста и упразднение понятияавторской интенции как основного условия для интер-претации текста, полностью реализуется в процессевиртуальной коммуникации, где на практике наблюда-ется «развоплощение» реального эмпирического субъ-екта и утрата им контроля над создаваемым текстом иего интенциональностью. Самовыражение автора пре-вращается в замкнутый круг, где начальная и финаль-ная точки совпадают и автор предстает в единствесубъекта и объекта собственной творческой активно-сти. Символический электронный диалог, таким обра-зом, заканчивается еще не начавшись.В то же время идея «смерти автора» может рас-сматриваться как особый прием авторской стратегиисамоустранения в целях создания особого мистическо-го имиджа, что коррелирует с вышеописанной практи-кой сознательного конструирования виртуальных лич-ностей или персонажей. По словам Р. Барта, «присво-ить текст автору - это значит наделить его окончатель-ным значением… закончить письмо» [6. C. 389]. По-этому в целях привлечения внимания к тексту, для тогочтобы заставить текст развиваться, «работать»… ис-тинный автор принужден прятаться за маской и доби-ваться внимания путем «всевозможных уловок, кото-рые пишущий субъект устанавливает между собой итем, что он пишет...», и только тогда достигает успеха,«когда запутывает все следы, все знаки своей особойиндивидуальности: когда маркер писателя - это не бо-лее чем своеобразие его отсутствия» [7. C. 15].Таким образом, расширяя поле для выражения автор-ской позиции, сетевая коммуникация в то же время ниве-лирует самого автора как субъекта коммуникации. Маска,образно выражаясь, не прирастает к лицу автора, но, на-против, приобретает информационно-коммуникативнуюавтономность, отделяется от автора и пускается в само-стоятельное путешествие по лабиринтам электроннойпаутины. Реальный субъект отодвигается на задний планпосле позиций автора и персонажа. Как таковой, он пере-стает быть предметом, на который непосредственно на-правлена коммуникативно-деятельностная активностьДругого, а следовательно, и интерес к нему притупляется.Реальный человек, стоящий за виртуальным персонажеми его автором, становится практически недосягаем дляДругого не только в силу своей географической удален-ности и анонимности, но гораздо более по причине рас-хождения в кодах, принадлежащих автору, персонажу иреальному субъекту. Герой изъемлен из автора, авторизъемлен из реального субъекта, но при условии, что по-следний содержит в себе «другости» обоих предыдущих,он все же изначально являет собой иную «другость», со-вершенно отличную от «другостей» автора и героя. Воз-можность соприкосновения с этой «другостью» становит-ся практически недостижимой для Другого, который так-же неизменно действует через посредников.Представленный подход к пониманию сетевогосубъекта как совмещающего в себе реальную и вирту-альную стороны и аналогия между сетевым дискурсоми дискурсом художественного произведения позволяютлучше представить структуру сетевого субъекта и объ-яснить некоторые принципы электронной коммуника-ции, а также предлагают фундамент для дальнейшихисследований в области феномена виртуальности и еговлияния на процесс самопрезентации.

Ключевые слова

Интернет, субъект, электронная коммуникация, автор, герой, Internet, subject, e-communication, author, character

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Завьялова Зинаида СергеевнаТомский государственный педагогический университетстарший преподаватель кафедры английской филологии факультета иностранных языковzzavyaloff@sibmail.com
Всего: 1

Ссылки

McLuhan H. The Medium is the Massage: An Inventory of Effects. New York: Bantam, 1967.
Хабермас Ю. Философский дискурс о модерне. М.: Наука, 2003.
Жичкина А.Е. Социально-психологические аспекты виртуальной коммуникации. Флогистон. URL: http://flogiston.ru/articles/netpsy/refinf
Goffman E. The Presentation of Self in Everyday Life. First Anchor Books Edition, 1959.
Бахтин М.М. Вопросы литературы и эстетики. М.: Наука, 1975.
Барт Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика. М.: Прогресс, 1994.
Фуко М. Что такое автор? // Воля к истине. М.: Политиздат, 1996.
 Реальный и виртуальный субъекты сетевой коммуникации: специфика интеракции | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 343.

Реальный и виртуальный субъекты сетевой коммуникации: специфика интеракции | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 343.

Полнотекстовая версия