Трансцендентальная модель диалога как нормативная основа двусторонней коммуникации | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 349.

Трансцендентальная модель диалога как нормативная основа двусторонней коммуникации

Рассматривается трансцендентальная модель диалога Э. Левинаса, её структура и обоснование. Предлагаемая модель сопоставляется с идеями русских философов-диалогистов. Автор делает вывод о возможности использования данной модели в качестве нормативной основы коммуникации.

Transcendental model of dialogue as normative basis of bilateral communication.pdf Слово «диалог» является одним из общеупотреби-тельных в повседневной речи. Когда говорят о диалоге,часто подразумевают диалог как форму общения, в товремя как изначальный смысл этого слова утрачен инуждается в реконструкции. В обыденной речи под диа-логом мы понимаем разговор двух или нескольких лиц.Понятие диалога весьма древнее, оно, вероятно, сущест-вует столько, сколько существует речь, и за это времяобогатилось множеством свойств и оттенков. По опре-делению Диогена Лаэртского, «диалог есть речь, со-стоящая из вопросов и ответов, в предмете философскомили государственном, соблюдающая верность выведен-ных характеров и отделку речи» [1. С. 149-150]. Осо-бенно умелыми в диалектике, понимаемой как искусствоспора, считались по праву древние греки и, конечно,Сократ. У Сократа диалог сделался основным методомнахождения истины. Именно диалог помогал философув выявлении «общих понятий». Главное, чем привлекаетвнимание сократовский диалог, - это искусство поста-новки вопросов, что предполагает и хорошее знаниепредмета спора. Не зря Сократ сравнивал процесс веде-ния диалога с искусством повивальной бабки и называлего «майевтикой», помогающей рождению истины. Темне менее Сократ всегда знает, в каком направлении вес-ти беседу и, задавая наводящие вопросы, ведёт собесед-ника к тому, чтобы тот дал верный ответ.Таким образом, получается, что истина, подобноМинерве, рождающейся из головы Зевса, появляетсясначала в уме Сократа, а сам диалог носит при этом неэкспериментальный, а скорее дидактический характер.Диалог органично вошёл в европейскую культуру, при-обретая всё новые формы: дискуссия, диспут, полемика,спор и другие. Их правила постоянно меняются, уста-навливаются определённые нормы. На каком-то этаперамки аристотелевской формальной логики стали поме-хой на пути развития творческой мысли. Учёные обра-тили свой взор к диалектической логике. Стало менятьсяи понимание сущности диалога.В философии появилось целое направление, кото-рое называется «философия диалога». В философскоммире можно вспомнить немало имён западных диало-гистов: М. Бубер, Э. Левинас, О. Розеншток-Хюсси;есть и не менее интересные отечественные философышколы М.М. Бахтина: В.С. Библер, Г.С. Батищев. Хо-телось бы подробнее остановиться на одном из видовдиалога, получившем название «трансцендентальный».Полагаем, что концепция трансцендентального диалогаЭ. Левинаса может быть обогащена достижениями рос-сийских исследователей этого феномена.Э. Левинас, пожалуй, впервые задался целью уста-новить, в чём заключается сущность диалога, его «эй-детическая форма». Структура диалога в концепцииЛевинаса представляет собой теоцентрическую рито-рическую модель, характеризующуюся наличием двухуровней коммуницирования. Общающиеся взаимодей-ствуют одновременно в вертикальном направлении:человек - Бог - и в горизонтальном: человек - человек.Теория Э. Левинаса основана на взаимодействии кате-горий «самость» и «другость». По мнению Левинаса,диалектика западноевропейского рационализма, оттал-кивающаяся от декартовского «Я мыслю», - это диалогне с Другим, а диалог души с собой. В отличие от ра-ционалистической трактовки, в теории Левинаса «са-мость» и «другость» не противоположны, а тождест-венны. «Самость» - категория, определяющая бытиеличности, её тождество самой себе. «Другость» - тожеатрибут бытия, она обозначает у Левинаса «инако-вость» и является условием асимметричности меж-субъектного пространства. «Другость» Другого опре-деляет его сущность и никогда не может стать своей.Трансценденция Другого противоположна интенци-альным устремлениям сознания.В своей программной работе «Иначе, чем быть, илипо ту сторону сущности» Левинас обосновывает своютрансцендентальную теорию диалога. Её главнаяцель - поиск эйдетической формы коммуникации, неидентичной повседневному общению. Основой явле-ния, именуемого обществом, выступает «отношение кдругим людям», отношение к Другому. Эйдетическаякоммуникация имеет у Левинаса триадическую струк-туру. «Факт, что Другой, мой ближний, является такжекем-то третьим в отношении ещё к Другому, его ближ-нему, есть факт рождения мысли, сознания, справедли-вости и философии» [2. С. 172-173]. Таким образом, ктрадиционной диаде «Я» и «Ты» Левинас добавляеттретий элемент - личность Абсолюта, личность Беско-нечного. В период Средневековья смысл человеческогосуществования детерминировался идеей Бога. В Новоевремя это смыслополагание постепенно утрачивается.Следствием отсутствия источника смысла являетсякризис смысла, постигший западную цивилизацию.Выход из него Левинас видит в Другом как первоисто-ке смысла. Эйдетическая форма диалога предшествуетне только субъекту, но и самому диалогу. Участникидиалога изначально не имеют ничего общего: ни идеи,ни темы, ни даже принципов понимания. Всё это имлишь предстоит обрести в ходе общения.С точки зрения Левинаса, человек существует напересечении двух сфер: интериорной и экстериорной.Интериорная, внутренняя, часть представляет собойчистую субъективность, не принадлежащую ни бытию,ни небытию. Она характеризуется не только субъек-тивностью, но и интенциальностью. Субъективность, содной стороны, предполагает отрешение «Я» от всеговнешнего, с другой - распознание собственной самостикак самоидентификации. Интенциальность же имеетэкстериорную направленность. Это своего рода потен-циальное бытие. Только такое «аутентичное Я» можеттрансцендироваться, выйти навстречу Другому [3]. Об-ращает на себя внимание сходство этой позиции Леви-наса с концепцией личности у Н.А. Бердяева. ОднакоБердяев считает подлинной, напротив, интериорнуюинтенцию как своеобразное «окликание» личностьюсамой себя. Это следствие приверженности русскогофилософа православной антропологии, согласно кото-рой «человек сотворён духовным существом» [4. С. 56].Левинас подчёркивает, что внешняя сторона, транс-цендирование, обнаруживает себя не в отношении че-ловека к миру, а в отношении к Другому, т.е. инойсубъективности. В работе «Иначе, чем знать» событиевстречи интерпретируется Левинасом как движениетрансцендентности от одной личности к другой. Языккак социокультурная детерминанта фундирует событиевстречи. При этом встреча может перейти как в интер-пелляцию, так и в «тишину».Теоретическая модель трансцендентальной комму-никации Левинаса включает в себя «семантическийтреугольник»: авторский след, реципиент авторскогоследа и дискурс как пространство рецепции авторскогоследа. Реконструкция скрытого смысла осуществляет-ся через реализацию невербальных структур языка,предшествующих его семантическим структурам.Сущность языка - это отношение к Другому, «сотво-рение» ответа на вопрос Другого. Существенной сто-роной языка становится у Левинаса «интерпелляция»,т.е. обращение к кому-нибудь с вопросом - «зватель-ный падеж». Измерением обращения выступает, преж-де всего, разговорный язык. Письменность, по мнениюфилософа, оказывается вторичной. Именно фонетиче-ская сторона вносит в диалог личностный момент. Ле-винас производит реконструкцию субъекта посредст-вом конституирования фигуры Другого. При этом оннастаивает на асимметрии интерперсональных отно-шений с Другим, происходящей из трансцендентностиДругого как коммуниканта. По словам Левинаса,«Другой трансцендентен не потому, что он, подобномне, свободен. Напротив, его свобода есть превосход-ство, происходящее из его трансцендентности» [2.С. 88-89]. Именно Другой, не редуцируемый к «Я»,разрывает тотальность самости. Следовательно, появ-ление Другого фундирует призыв к ответу, даруя темсамым личности свободу, перспективу радикальноиных возможностей и потребностей.Думается, что в работах Левинаса обнаруживаетсянедостающее звено, отсутствующее в персонализмеБердяева, а именно: «Другость», «Ты». Возможно,именно конструкция «Ты», взамен или наряду с прин-ципом субъективности Нового времени, может оказать-ся эффективной для понимания природы новых формсоциальных взаимодействий (прежде всего массовыхкоммуникаций) и решения связанных с ними социально-философских проблем, в том числе отчуждения.Теперь обратимся к творчеству отечественных диа-логистов. Следует отметить вклад в теорию диалогаМ.М. Бахтина, который перенёс центр тяжести диалога свопроса на ответ. Бахтин акцентировал внимание на на-личие ответа в качестве условия любого понимания:Всякое понимание живой речи, живого высказыванияносит активно ответный характер: всякое пониманиечревато ответом и в той или иной степени обязательноего порождает. По мнению В.С. Библера, одного из про-должателей М.М. Бахтина, культура есть не что иное,как диалог. В.С. Библер выделяет внутренний «микро-диалог» и внешний «макродиалог». Их соотнесённостьпозволяет вписывать в культурный контекст собствен-ные личностные смыслы, открытия, проблемы. В самойсущности общества заложена возможность проникнове-ния внутреннего диалога в систему внешних общест-венных связей. По В.С. Библеру, специфика человече-ской (в отличие от биологической) деятельности состоитв её несовпадении с самой собой. Ей изначально прису-ща двойная детерминация: причинная и смысловая. Из-вне она задаётся причинно-следственной логикой при-родных законов, а изнутри оказывается личностно де-терминированной. Таким образом, специфика любойчеловеческой деятельности (в том числе и диалога) со-стоит в её «самодетерминации».Свой вклад в разработку трансцендентальной теориидиалога внёс ещё один ученик Бахтина, причём совер-шенно независимо от Левинаса, Г.С. Батищев. В своихтрудах он отстаивал любовь к Другому, которая в его ие-рархии ценностей стоит неизмеримо выше, чем утвер-ждение собственной самости. Понятием «другодоми-нантности» как предпосылки подлинного «глубинного»общения он обозначает принцип, который выводит чело-веческого субъекта с его «своецентризмом» и «своемери-ем» навстречу Другому и Другим. Г.С. Батищев делаетакцент на противоречивости (антитетичности) самогодиалогического принципа: с одной стороны, диалог как«холодный непричастный диалогизм», в котором нетценностной вертикали, иерархии смыслов, уровней бы-тия, наличествует релятивизм («карнавальность» у Бахти-на, с другой - «полифонический» план, понимаемый какмногоуровневая, глубинная встреча, предполагающая«другодоминантность» (в терминах Батищева) - готов-ность к предпочтению себе других.На полюсах оказываются диалогизм как «сделка оравенстве», «холодный договор самоутвержденцев обуравнивании прав на самоутверждение», с другой -«бескорыстное погружение каждого в общение, осуще-ствляемое в его самоценности», где «исходно предпоч-тение себе других…». В самом деле, диалог представ-ляет собой встречу различных логосов, смыслов, точекзрения. Однако сам по себе он не связан с наличиемкаких-либо экзистенциальных предпосылок, хотя спо-собен «накладываться» на них. (К тому же форму диа-лога легко имитировать: власть, инсценирующая диа-лог с народом, СМИ, реклама.) Диалог вполне согласу-ется с погружённостью субъекта в свои корыстные ин-тересы, с убеждённостью в собственной безусловнойправоте.Представляется, что при общении с Другим насподстерегают две опасности. Первая состоит в отказеот собственной точки зрения, от своего мнения, прине-сении его в жертву во имя согласия, общей или частнойвыгоды с целью избежания конфликта. Это может при-вести к тому, что человек утрачивает своё лицо. Втораяопасность в том, что в своём «своеволии», «своемерии»участник дискуссии может забыть, что его собеседникобладает правом на свою точку зрения, имеет собствен-ное достоинство, которое нельзя попирать даже во имявысоких целей. Каждый имеет право на свои убежденияи даже заблуждения. Думается, наши диалогисты пра-вильно определили те приоритеты, которые должнысоблюдаться для нормального, глубинного общения,обозначив их терминами: «самодетерминация» (Библер)и «другодоминантность» (Батищев). Необходимостьпройти между Сциллой и Харибдой этих опасностейставит вопрос о нормативности диалога.В современной науке имеют место попытки частично-го определения логической структуры идеальной дискус-сии. Участник идеальной дискуссии согласно им реализу-ет общие этические и гносеологические установки иде-ального аргументатора и реципиента. Но специфика иде-альной дискуссии накладывает на участников спора до-полнительные обязательства, которые касаются, преждевсего, отношений к партнёру. Участник идеальной дис-куссии наделяет своего партнёра презумпцией равенствасебе, т.е. презумпцией обладания гносеологической иэтической установками идеального аргументатора и ре-ципиента. Последнее означает, что в процессе идеальнойдискуссии не могут ставиться под сомнение искренностьреципиента, его беспристрастность, стремление к истине,компетентность и т.д. Презумпция идеального партнёрапозволяет сосредоточиться на проблеме обсуждения, от-бросив все посторонние цели и мотивы.Думается, идея трансцендентальной другодоминант-ности Левинаса и Батищева даёт хорошее теоретическоеобоснование такой презумпции и открывает перспекти-ву для дальнейшего развития теории диалога. Закончитьстатью хотелось бы словами Левинаса, набросавшего всвоей работе «Время и Другой» контур нового понима-ния принципа субъектности: «Один для другого - то же,что и другой для него, никакой выделенной позиции усубъекта нет. Другой познается в сопереживании какмое другое я, как alter ego» [5. С. 90].

Ключевые слова

диалог, трансцендентальная модель диалога, «самость», «другость», «самодетерминация», «другодоминантность», dialogue, transcendental model of dialogue, the Self, the Other, Self-Determination, the Other-domination

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Кириллов Герман МихайловичПензенский государственный университеткандидат философских наук, доцент кафедры философииgekir10@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М.: Мысль, 1998. 576 c.
Новейший философский словарь. Постмодернизм. Минск: Современный литератор, 2007. 816 с.
Русская философия: Словарь / Под ред. М.А. Маслина. М.: РЕСПУБЛИКА, 1995. 655 с.
Бердяев Н.А. О назначении человека. Экзистенциальная диалектика божественного и человеческого. М.: Республика, 1998. 384 с.
Левинас Э. Время и другой. Гуманизм другого человека. СПб.: ВРФШ, 1999. 265 с.
 Трансцендентальная модель диалога как нормативная основа двусторонней коммуникации | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 349.

Трансцендентальная модель диалога как нормативная основа двусторонней коммуникации | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 349.

Полнотекстовая версия