Вопрос об идентичности меннонитов России в годы Первой мировой войны | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 351.

Вопрос об идентичности меннонитов России в годы Первой мировой войны

Рассматривается проблема этнической идентичности меннонитов России в годы Первой мировой войны. Обозначены две основные точки зрения на идентичность этого этноконфессионального сообщества, распространенные в российском обществе в военное время. Приведена аргументация, использовавшаяся обеими сторонами в развернувшейся дискуссии, и охарактеризована позиция самих меннонитов по этому поводу. Показана зависимость определения идентичности меннонитов в годы Первой мировой войны от внешних факторов и условий, то есть ее конъюнктурный характер.

The question of the identity of the Mennonites in Russia during the First World War.pdf За время существования Российского государстване раз менялись оценки роли и значения для страны техили иных этнических и конфессиональных сообществ.Весьма показательной является история проживания натерритории России специфичного этноконфессиональ-ного сообщества меннонитов.Меннонитство возникло в 30-х гг. XVI в. в ходе ре-формационного движения в Нидерландах, в котором при-нимали участие радикальные и умеренные анабаптисты.В основе их вероучения лежали идеи неприменения силыи непротивленчества, то есть меннониты по причине сво-их религиозных убеждений не брали в руки оружие. Этообстоятельство привело к тому, что они часто переселя-лись, поскольку их принципиальный пацифизм частовступал в противоречие с интересами государств, в кото-рых они проживали. Когда власти начинали настаивать натом, чтобы меннониты проходили службу в армии, онииспользовали пассивную форму протеста - меняли местожительства. Первая волна эмиграции пришлась на 40-50-е гг. XVI в., когда деятельность инквизиции вынудилаих переселиться сначала в Восточную Фрисландию и Се-верную Германию, а потом в Восточную и ЗападнуюПруссию [1. С. 11]. Вторая, более крупная волна эмигра-ции меннонитов началась в конце 60-х гг. XVI в., в ре-зультате чего они оказались в Англии, Франции, Герма-нии и Польше [1. С. 12-13]. Однако и здесь меннонитамне всегда удавалось найти взаимопонимание с властями,поэтому во второй половине XVIII в. некоторые из нихрешили попытать счастья в Российской Империи, куда иотправились в числе прочих колонистов по приглашениюЕкатерины II.Попав в Россию, меннониты сначала поселились наюжных окраинах страны, но со временем ареал их про-живания заметно расширился. Меннонитские колониипоявились на Кавказе и в Сибири. Отношения с россий-скими властями не всегда складывались безоблачно.Лишь однажды во время реформ 60-70-х гг. XIX в. былапредпринята попытка отменить право меннонитов неслужить в армии. Это вызвало очередную миграцию.В результате российские власти пошли на компромисс:для меннонитов была предусмотрена альтернативнаяслужба в составе лесных команд. Эти условия устроилиобе стороны, и эмиграция прекратилась.Вероисповедание и голландское происхождение за-метно отличали меннонитов от других немецких пере-селенцев. А. Клаус выделял меннонитов в отдельнуюкатегорию «колонистов», не относящуюся к «немцам»,под которыми он подразумевал выходцев из германскихгосударств - католиков и протестантов [2. С. 21].С началом Первой мировой войны вопрос об иден-тичности меннонитов приобрел небывалую остроту.Хотя они и были выходцами из Голландии, в Россий-скую Империю меннониты попали в числе немецкихколонистов и зачастую воспринимались как неотъемле-мая их часть. Это привело к тому, что среди представи-телей власти и общественности сформировалось дветочки зрения на их идентичность. Первая заключалась втом, что меннониты считают себя немцами и развер-нувшаяся в годы войны «борьба с немецким засильем»не должна обойти их стороной. Второе мнение своди-лось к тому, что меннониты относят себя не к немцам, ак голландцам, соответственно, никакой угрозы для безо-пасности страны не представляют и притеснениям под-вергаться не должны.У сторонников первой точки зрения был явный ко-рыстный интерес: меннониты среди колонистов и мест-ного российского населения заметно выделялись своимихозяйственными успехами и обеспеченностью землей.Даже в годы Первой мировой войны отдельные предста-вители власти признавали хозяйственные достижения ипользу, которую приносила эта этноконфессиональнаягруппа стране.Описывая меннонитские колонии в Херсонской иТаврической губерниях, автор официального отчетаотмечал, что они «поражают своим цветущим состоя-нием» [3. Л. 113 об.], а «экономическое благосостояниеменнонитов стоит в резком контрасте с положениемокружающего малорусского крестьянства» [3. Л. 114].Причины подобной успешности, по его мнению, кры-лись в специфике землепользования: «Каждый поселя-нин живет своим "хозяйством". "Хозяйство" - это зе-мельный участок в 65 десятин, составляющих личнуюсобственность поселянина. Есть поселяне, владеющиенесколькими такими "хозяйствами". Два поселянина…Таврической губернии Яков Зудерман и Давид Диквладеют каждый участками земли по 20 000 десятин.Поселяне, имеющие полхозяйства (30 десятин), счита-ются уже бедняками» [3. Л. 113 об.-114].Однако подобная обеспеченность землей вызывалане только восхищение, но и зависть. Рассуждая о раз-мерах земельных владений меннонитов, антинемецкинастроенная общественность настаивала на том, что вусловиях войны с Германией «все немецкое землевла-дение на юге России необходимо ликвидировать» [4.24 нояб.] как «несомненное зло», которое «должнобыть вырвано со всеми его корнями» [5. 9 сент.]. В ад-рес Государя сыпались предложения «отобрать у вра-гов наших их земли и богатство и раздать их героям,защитникам родины, на льготных условиях» [5. 17 ию-ня]. Несмотря на возражения некоторых парламентари-ев и даже ходатайство земских деятелей и дворян Тав-рической губернии [4. 4 нояб.], требования противни-ков немецкой земельной собственности были удовле-творены правительством. 2 февраля 1915 г. был принятзакон о ликвидации немецкого землевладения, а13 декабря 1915 г. он был снабжен рядом дополнитель-ных правил. Меннониты также подпадали под действиеэтих узаконений, и можно предположить, что именноони из всех колонистов России более всего пострадали,поскольку их земельные владения зачастую имеливнушительные размеры. Предпринимались попыткиоспорить это решение властей. На рассмотрении в Пер-вом департаменте Сената было немалое количестводел, касающихся землевладения меннонитов. Обсуж-дался принципиальный вопрос: подпадают ли такиедела под действие «ликвидационных законов» или нет.Однако в результате этого обсуждения было однознач-но решено, что меннониты подходят под законы 2 фев-раля и 13 декабря 1915 г. и, следовательно, землевла-дение их подлежит ликвидации [6. Л. 186 об.].Для оправдания подобных действий со сторонывластей в адрес меннонитов с завидной регулярностьюстали высказываться обвинения в нелояльности, наме-ренном захвате земель в интересах Германии и презри-тельном отношении к русскому населению. Например,екатеринославский губернатор сообщал в Департаментобщих дел осенью 1915 г.: «Со времени наступлениянастоящей войны многие меннониты, как и немцы дру-гих исповеданий, стали проявлять явно недоброжела-тельное и даже враждебное отношение к России и всемурусскому, подвергать критике российский государст-венный строй и порядки, русскую армию и наши воору-женные силы. В то же время они выказывали полноесочувствие и преданность Германии, что выражалось вомногих случаях в восхвалении ими Германии, ее непо-бедимости и превосходства над Россией в культурном ибоевом отношениях» [3. Л. 25 об.].Известная своей скандальностью газета «Новоевремя» периодически публиковала статьи, в которыхколонисты юга России характеризовались весьма нега-тивно. В частности, утверждалось, что они «сохраниливсе черты быта и культуры славной Германии и рус-ских терпят исключительно в роли батраков»; «вся ад-министрация имений, включительно до приказчиков инадсмотрщиков за рабочими, непременно немцы, не-умолимые, почти всегда жестокие и настойчивые»; атакже что немцы захватили «лучшие земли» и забрали«в свои руки земское дело» [4. 6 нояб.]. Даже восхи-щавшая ранее хозяйственная культурность, носителямикоторой являлись меннониты, была поставлена подсомнение: «Вся культурность немцев выражается ваккуратно распланированных улицах и хороших домахи хозяйственных постройках, в остальном строй и бытколонии архаичен» [4. 24 нояб.].Еще одним поводом для нападок на меннонитов вусловиях войны стало уже упомянутое специфичноеотношение к военным действиям. Руководствуясь свои-ми религиозными представлениями, они категорическиотказывались брать в руки оружие. Однако в условияхПервой мировой войны привилегия, касающаяся службыв армии, вызвала острое негодование у некоторых пред-ставителей общественности. Радикальная пресса расце-нивала меннонитское вероучение как «удобное» в воен-ное время, настаивала, что «исходным основанием рус-ского подданства должно быть поставлено участие вобороне государства. Кто не желает, ссылаясь на своевероучение, защищать Россию, т.е. кто отказываетсянести наиболее священную обязанность, тот не можетбыть ее гражданином, тот не имеет права владеть зем-лей», и возмущалась: «Скажите на милость, какие на-шлись еще господа! Они могут жиреть на русской земле,а как доходит дело до защиты их очагов - так для этогоподавай им русских!» [7. 20 марта].Вторая точка зрения по поводу идентичности мен-нонитов также нашла свое отражение в прессе, но взначительно меньшей степени. Например, в одной изпубликаций «Сибирской жизни» представители сооб-щества были названы «весьма оригинальной группойлиц», которых считают немцами, тогда как они гол-ландцы, давно пришедшие в Россию по доброй воле,желающие мирно трудиться и готовые нести все тяготыприютившей их страны [8. 11 окт.]. Для подтверждениялояльности меннонитов приводились доводы в проти-вовес выдвигаемым обвинениям.Факт материальной обеспеченности сглаживался со-общениями о пожертвованиях в пользу действующейармии. Например, сообщалось, что меннониты Томскойгубернии «добровольно собрали и отправили на своисредства для нужд русского войска несколько десятковтысяч пудов пшеницы» [9. Л. 185 об.]. Даже екатерино-славский губернатор признавал, что пожертвования ко-лонистов на благотворительные цели действительнодостигают приличных размеров [3. Л. 25], хотя и огова-ривался, что «взносы этих пожертвований всегда об-ставляются декоративно, очень рекламируются в печатии почти всегда служат аргументом при всякого рода хо-датайствах перед Правительством» [3. Л. 25]. Еще однимнаправлением в благотворительной деятельности мен-нонитов стали лазареты, которые они организовывали исодержали за свой счет. В одной из публикаций «Новоговремени» говорилось, что меннониты предложилиКрасному Кресту сформировать госпиталь на 200 крова-тей [4. 13 авг.].В качестве подтверждения преданности меннонитовРоссийскому государству сообщалось, что в их молит-венных домах были отслужены молебствия о здравииГосударя Императора и всего Царствующего Дома и одаровании победы русскому воинству [10. 6 нояб.].В противовес обвинениям в высокомерном отношениик русскому населению практиковалось оказание помо-щи в уборке хлеба семьям, мужчины из которых былипризваны на войну, для чего колонистами специальносоздавались местные комитеты [10. 6 нояб.].Понимая свою уязвимость, меннониты сами предло-жили дополнить службу в лесных командах службой вдействующей армии в качестве санитаров [10. 6 нояб.].Их предложение было принято властями, тем более чтосанитаров во время войны катастрофически не хватало[11. С. 91]. Есть свидетельства, подтверждающие, что ксвоим военным обязанностям в годы Первой мировойвойны меннониты относились очень ответственно.Описывая их службу в лесных командах в таежныхчастях Томской губернии, корреспондент газеты «Си-бирская жизнь» отмечал, что эти своеобразные «рус-ские воины» «старательно исполняют возложенные наних обязанности», «получают 20 к. в день на пропита-ние», а поскольку «этих денег слишком недостаточнодля человека, работающего 12 ч. в сутки», то «каждыйменнонит получает от общины… по 10 руб. на челове-ка в месяц дополнительно и вносит эти деньги в общуюкассу коммуны» [8. 11 окт.], то есть меннониты нетолько отбывали воинскую повинность в лесных ко-мандах, но и брали на себя часть расходов по содержа-нию «служилых» соплеменников. Очень ценились нафронте санитары из числа меннонитов. Очевидцы от-мечали их трудолюбие и отсутствие пристрастия к ал-коголю. О высоких моральных качествах санитаров-меннонитов рассказывали даже вернувшиеся из гер-манского и австрийского плена врачи [11. С. 91].В связи с дискуссией об идентичности меннонитов,развернувшейся на страницах периодической печати инашедшей отражение в официальной переписке, важнообозначить, как определяли себя сами меннониты. Со-хранились прошения, которые меннониты писали в адресместных и центральных властей, отстаивая свои интере-сы. В частности, арендаторы оброчных статей из числаменнонитов в Алтайском округе после разрыва с нимиарендных отношений в рамках борьбы с «немецким за-сильем» пытались опротестовать это решение, прилагая ксвоим прошениям брошюры, в которых, в числе прочего,доказывалось, что «меннониты в большинстве случаевявляются потомками лиц голландского происхождения и,во всяком случае, их предки были не германскими, апольскими подданными» [6. Л. 172]. Меннониты настой-чиво отстаивали свою «ненемецкость», пытаясь донестидо российских властей и общественности мысль о том,что они не враги Российскому государству.Любопытно, что, несмотря на отказ властей при-знать меннонитов не подпадающими под мероприятияпо борьбе с немецким засильем, на уровне местныхрешений особое отношение к этой этноконфессиональ-ной группе все же фиксируется. Например, УправлениеАлтайским округом при пояснении своего циркуляраот 17 марта 1915 г. (о расторжении договоров с аренда-торами немецкой национальности, хотя бы и русско-подданными) рекомендовало оставить единоличныедоговоры с рядом лиц, составляющих исключение.В этом списке наряду с теми, кто перешел в русскоеподданство до 1 января 1880 г., теми, чьи родственникипо восходящей или нисходящей линии находились вдействиях русской армии или русского флота противнеприятеля, и теми, кто принял православие до 1 янва-ря 1914 г., были указаны меннониты (при условии, чтоони докажут это документально) [6. Л. 186-186 об.].Таким образом, можно сделать вывод, что в годыПервой мировой войны обострился вопрос об идентич-ности меннонитов, проживавших в России. Сформиро-вались две противоположные точки зрения на этот счет.Часть заинтересованных лиц придерживалась мнения отом, что меннониты прочно ассоциируют себя с Герма-нией и поэтому представляют угрозу для безопасностистраны, а часть настаивала на голландском происхожде-нии этой этноконфессиональной группы и, соответст-венно, считала, что никакой угрозы от меннонитов неисходит. Примечательно, что обвинения в нелояльности,направленные в адрес меннонитов, соседствовали с на-стойчивым желанием отнять у них землю и передать ееучастникам войны, то есть посредством дискредитацииэтноконфессиональной группы власть и общественностьпытались решить задачу земельного обеспечения рус-ских крестьян в условиях так и не разрешенного до кон-ца аграрного кризиса. Сами меннониты активно демон-стрировали свою преданность Российскому государству,придерживаясь версии о своем голландском происхож-дении и равнодушии к интересам Германии. Нельзя неотметить, что выбор в пользу этого варианта давал имвозможность избежать или хотя бы минимизировать длясебя последствия проводимой в России кампании по«борьбе с немецким засильем». Все это свидетельствуето том, что в вопросе определения идентичности менно-нитов в России в годы Первой мировой войны заметнуюроль сыграли внешние условия и факторы, в зависимо-сти от которых и делался выбор в пользу того или иногосамоопределения.

Ключевые слова

меннониты, идентичность, Первая мировая война, Mennonites, identity, First World War

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Алишина Галина НиколаевнаНациональный исследовательский Томский государственный университетстарший преподаватель кафедры истории и документоведения исторического факультетаdoukadr@sibmail.com
Всего: 1

Ссылки

Ипатов А.Н. Меннониты (Вопросы формирования и эволюции этноконфессиональной общности). М. : Мысль, 1978. 213 с.
Клаус А. Наши колонии. Опыт и материалы по истории и статистике иностранной колонизации в России. СПб. : Типография В.В. Нусвальта, 1869. Вып. 1. 516 с.
Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 821. Оп. 133. Д. 319.
Новое время. СПб., 1914.
Новое время. СПб.,1915.
Государственный архив Алтайского края (ГААК). Ф. 4. Оп. 1. Д. 3702.
Земщина. СПб., 1915.
Сибирская жизнь. Томск, 1914.
Государственный архив Томской области (ГАТО). Ф. 3. Оп. 44. Д. 4204.
Русские ведомости. М., 1914.
Нелипович С.Г. Военное ведомство и меннониты России в Первой мировой войне (1914-1918 гг.) // Этнические немцы России: Исторический феномен «народа в пути» : материалы XII Междунар. науч. конф. (Москва, 18-20 сентября 2008 г.). М. : МСНК-пресс, 2009. С. 8
 Вопрос об идентичности меннонитов России в годы Первой мировой войны | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 351.

Вопрос об идентичности меннонитов России в годы Первой мировой войны | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 351.

Полнотекстовая версия