Этногенетическая проблематика в отечественной науке о народах конца XIX - начала XX в. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 352.

Этногенетическая проблематика в отечественной науке о народах конца XIX - начала XX в.

Статья посвящена истории изучения вопросов этногенеза, этнической истории и межэтнического взаимодействия в отечественном народоведении конца XIX - начала XX в. Прослеживается эволюция исследовательских подходов в дореволюционной, эмигрантской и советской науке от В.Н. Татищева до С.А. Токарева. Особое внимание уделяется двум этнографическим центрам русской эмиграции - дальневосточному, представителем которого был С.М. Широкогоров, и западноевропейскому, представленному евразийской школой.

Ethnogenetic problematics in the domestic science on peoples of late 19 ? early 20 centuries.pdf Проблема происхождения и развития народов явля-ется одной из самых обсуждаемых в российской гумани-тарной науке. Термин «этногенез» стал активно исполь-зоваться в науке в 1950-1960-х гг. В современной этно-графии под этногенезом в широком смысле понимается«вся та совокупность исторических явлений и процес-сов, которые имеют место в ходе формирования тогоили иного народа и приводят к окончательному сложе-нию его этнического лица» [1. С. 3], иначе говоря, этни-ческая история в узком смысле - только тот процесс, «врезультате которого из ряда существовавших до этогоэтносов, этнических общностей или их частей складыва-ется новый этнос» [2. С. 8]. Становление теории этноге-неза происходило одновременно со становлением отече-ственной этнографии, хотя первые версии, объясняющиепроисхождение различных народов с опорой на библей-скую традицию, появились за несколько веков до этого.Вопросы происхождения народов в масштабах академи-ческого дискурса были поставлены В.Н. Татищевым,которого С.А. Токарев назвал отцом русской историче-ской этнографии [3. С. 80].Материалы по истории России В.Н. Татищев началсобирать в 1719 г.; в 1739 г. он передал в Академиюнаук труд, где, обобщив летописный материал, связалнастоящее с прошлым, современную русскую культурус древностью; из живых языков объяснил древние гео-графические названия. Во второй половине XVIII в.М.В. Ломоносовым была поставлена проблема проис-хождения русского народа. Ученый исходил из того,что корни славянских народов лежат в Азии, а в фор-мировании русских, помимо славян, участвовали фин-ны. Им было выдвинуто несколько положений, имевшихбольшое значение для развития теории этногенеза: не-совпадение истории народа, истории его имени и исто-рии государства; неправомочность сведения современ-ного народа к какому-либо одному предку [Там же.С. 115]. В начале XIX в. Н.Я. Бичурин на примере наро-дов Востока подтвердил тезис М.В. Ломоносова о том,что имя народа не может однозначно маркировать егопроисхождение и историю; смена имени не обязательноозначает изменение этноса [Там же. С. 161-162].Во второй половине XIX в. вопросы этногенеза иэтнической истории прочно заняли одно из важнейшихмест в отечественной гуманитарной науке. При рас-смотрении проблемы этногенеза, как отмечал в 1949 г.С.А. Токарев, в науке того времени использовались триметода: «генеалогический» принцип, метод отыскания«предков» и идея «прародины» В первом случае речьшла о возведении к «родоначальнику». Второй методзаключался в том, что живущий народ соотносился стем или иным народом древности (так, русские счита-лись потомками сарматов). Третий метод сводился котысканию исторической родины народа [4. С. 40-42].Обращаясь к проблемам происхождения народовРоссии, исследователи привлекали материалы физиче-ской антропологии, археологии, лингвистики. Обосно-вание задач российской антропологии в 1900 г.Д.Н. Анучин предлагал, размышляя о судьбе русскогоэтноса: «На пространстве между арийскими племена-ми, славянами, немцами на западе и урало-алтайскимина востоке образовался громадный народ, представ-ляющий собою как бы переходную ступень между те-ми и другими, но с очевидным преобладанием запад-ных элементов. Сравнительный антропологическийанализ должен уяснить нам расовый состав этого наро-да, установить его типы, показать их отношение к ти-пам Запада и Востока. Такой же анализ типов древнегонаселения (на основании остатков из могил и т.д.) дол-жен выяснить отношение их к современным и междусобою на всем пространстве древнеславянской и со-седних с ней территорий. Части древнего населения,известные нам под различными названиями исчезнув-ших народов и по скудным сведениям о них классиче-ских и средневековых писателей, должны быть восста-новлены мысленно в главных чертах их физическоготипа и бытового склада, из указаний антропологии иархеологии. Покуда работа в этом направлении, можносказать, еще только началась» [5. С. 17].В «Лекциях по этнографии славян…» А. Францевуказывал: «Русский народ в племенном отношении неодинок в мире. В славянской семье народов он являет-ся самым крупным и могущественным членом» [6.С. 6]. Настаивая на славянских истоках русских, иссле-дователи начала ХХ в. не отрицали возможность заим-ствования отдельных элементов их культуры у несла-вянских народов. В рамках решения проблем происхо-ждения русских отечественными исследователями бы-ла поднята важнейшая проблема межэтнического взаи-модействия.Так, Н.Н. Харузин в статье «К вопросу об ассими-ляционной способности русского народа» рассматри-вал контакты русских с финно-угорскими и тюрко-монгольскими народами. Им были выделены факторы,влияющие на возможности ассимиляции: смешанныебраки, природно-ландшафтные условия, религия, сход-ства и различия быта; в качестве главного фактораназывался культурный уровень взаимодействующихнародов [7. С. 22-27]. В результате ученый пришел квыводу, что не существует особой «ассимиляционнойспособности», можно говорить только об «ассимиля-ционной деятельности» как составляющей процессаэтнической истории и этногенеза. В начале ХХ в. темамежэтнических контактов рассматривалась в истори-ко-этнографическом и историко-генетическом контек-стах. В качестве примера можно привести теориюскифского происхождения русского народа, среди сто-ронников которой были Д.Я. Самоквасов, А.Л. Пого-дин и многие другие.Уже в начале ХХ в. российская этнография обрати-лась к решению задач системного анализа этногенеза.Дальнейшая разработка этого круга проблем была свя-зана с именем выдающегося исследователя ДальнегоВостока С.М. Широкогорова (1887-1939). В 1920 г. онпокинул Россию, продолжив деятельность в универси-тетах Харбина и Пекина. Вскоре во всем мире сталаизвестна разработанная им теория этноса как особойформы самоорганизации человеческого сообщества.Согласно С.М. Широкогорову, этнос - это «группа лю-дей, говорящих на одном языке, признающих свое еди-ное происхождение, обладающих комплексом обычаев,укладом жизни, хранимых и освященных традицией иотличаемых ею от таковых других групп» [8]. Однимиз первых С.М. Широкогоров рассмотрел этнос какживой организм, который рождается, живет и умирает.Не используя термин «этногенез», он различал двапроцесса - формирование нового этноса и его измене-ния. Он впервые предложил различать этногоническиепроцессы и этническую историю.Образование этноса, по мнению ученого, происхо-дило в результате центробежных или центростреми-тельных процессов [9. С. 19-26]. В первом случаеречь шла о распаде одного этноса на несколько новых(причины этого могли быть различными: культурны-ми, экономическими, политическими, религиознымии т.д.). Во втором случае осуществлялась консолида-ция различных групп в новый этнос. При этом, какподчеркивал исследователь, «нельзя естественнымобразом сказать, когда начинается существование но-вого этноса и когда старый этнос как единица умира-ет. Это - непрерывный процесс» [Там же. С. 22]. Из-менение этноса, по С.М. Широкогорову, происходилопри изменении этнической среды. В работе «Этнос»он впервые привел формулу этнического равновесия(q/ST = ω, где q - численность населения, S - показа-тель культурности, T - территория и ω - коэффициентравновесия), из которой следовало, что изменениеодного из признаков автоматически вело к изменени-ям остальных, поскольку коэффициент равновесиядолжен быть постоянным [10]. Введенная исследова-телем формула сближала этнографию с естественны-ми науками. При большой доле субъективизма в оп-ределении параметров этноса концепция С.М. Широ-когорова имела системный характер.В тот же период проблема этногенеза разрабатыва-лась кругом исследователей в европейских научныхцентрах. В 1920-1930-е гг. в Праге, Вене, Париже сло-жилось движение евразийцев, в состав которого входи-ли: лингвист и этнограф Н.С. Трубецкой (1890-1938),историки Г.В. Вернадский (1887-1973) и Л.П. Карса-вин (1882-1952), географ П.Н. Савицкий (1895-1968) идругие. В фокусе внимания евразийцев находился рус-ский этнос. Вслед за Д.Н. Анучиным они говорили осубстратной природе русского этногенеза: «…в этно-графическом отношении русский народ не являетсяисключительно представителем славянства… Связьрусских с туранцами (тюрко-монгольскими и угро-финскими народами. - А.П.) закреплена не только эт-нографически, но и антропологически… В народномхарактере русских, безусловно, есть какие-то точкисоприкосновения с туранским Востоком… Русскийнациональный характер, впрочем, достаточно сильноотличается как от угрофинского, так и от тюркского, нов то же время он решительно не похож и на националь-ный характер других славян» [11. С. 194].Исчерпывающего развития концепция русского эт-ногенеза достигла в трудах Г.В. Вернадского. Отмечаябесплодность поиска «прародины», или «праязыка»,исследователь предлагал комплексный подход с при-влечением данных лингвистики, физической антропо-логии, археологии и географии; при этом ни один изпараметров, взятый в отдельности, не мог представитьистинную картину [12. С. 20-23]. В интерпретацииГ.В. Вернадского русский народ обладал следующимихарактеристиками: говорил на языке, относящемся кславянской семье; в антропологическом отношениибыл близок к народам Кавказа; археологические дан-ные свидетельствуют о преемственности между сла-вянскими племенами и их предшественниками, посе-лившимися на границе леса и степи на западе Евразии.Ранний период жизни этноса, с точки зрения Г.В. Вер-надского, характеризуется двумя процессами - приспо-соблением к «месторазвитию» и созданием своего «ме-сторазвития» [13. С. 27]. При этом под «месторазвити-ем» Г.В. Вернадский, как и большинство евразийцев,понимал глобальное сообщество живых существ, вза-имно приспособленных друг к другу и к окружающейсреде, единство географической среды и народа, про-живающего в ней.Важнейшей характеристикой этногенеза евразийцыпризнавали изменение взаимодействия этноса и среды.Новый этнос мог возникнуть в результате миграции,резких природных изменений или преобразующей дея-тельности людей. Среда также может сыграть важнуюроль в трансформации этноса или в его исчезновении.Рассматривая реальные процессы этногенеза, ис-следователи евразийского круга не ставили вопрос оего движущих механизмах, хотя выделяли ряд факто-ров, влияющих на его характер. В рецензии к первомутому «Большого советского атласа мира», изданному в1937 г., П.Н. Савицкий указывал на взаимосвязь междугеографическими, лингвистическими, этническими яв-лениями: при нанесении на карту географических изо-линий и лингвистических изоглосс в распространенииэтносов можно было выявить определенную закономер-ность, имеющую отношение к их появлению [14].В то же время, как отмечал Н.С. Трубецкой, прианализе проблемы происхождения народов следовалоизбегать переноса понятий из одной научной области вдругие. Рассматривая индоевропейскую проблему, онуказывал на ошибку, возникшую в результате распро-странения лингвистического понятия «индоевропей-цы» в сферу истории, археологии, культурологии. Помнению ученого, было создано мнимое понятие «индо-европейский пранарод» [15. С. 662].Исходя из евразийского восприятия народа как сим-фонической личности, представляющей собой не агло-мерат индивидуальных субъектов, но их согласование(симфонию), евразийцы считали, что возникновениенового этноса происходило в ходе глобального диалогапри помощи языка, истории, институтов и обычаев.Народ как симфоническая личность появляется толь-ко тогда, когда познает себя, свои цели и задачи и во-площает их в рамках высших структур самоорганиза-ции - церкви и государства. Именно государство «явля-ется необходимою формою личного бытия народа илимногонародного целого» [16. С. 150]. Однако государст-во - это вторичная форма, а первичной является церковь.Возникновение нового народа связывалось евразийцамис вхождением в «лоно Церкви» и созданием государства,при этом различия между понятиями «нация» и «этнос»для них не существовало [17. С. 199]. Применяя постула-ты «месторазвитие» и «симфоничность» к этногенезурусских, евразийцы предложили следующую концеп-цию: формирование древнерусского этноса происходилона границе лесной и степной зон Западной Евразии исопровождалось созданием оригинальной системы взаи-модействия со средой, сочетающей навыки оседлых икочевых народов. Субстратами нового этноса стали пле-мена восточных и «средних» славян, финно-угры, иран-ские и, в незначительной степени, степные тюркские на-роды. Завершение процесса его становления приходитсяна период принятия христианства и создания единогоДревнерусского государства.С упадком государства (в том числе и в результатемонгольского нашествия) был связан и упадок древне-русского этноса. Рождение нового русского этносапроисходило в ходе массовых миграций из южных сте-пей в северо-западные леса России и, соответственно, сизменениями в области хозяйствования и природо-пользования. Этническими субстратами в данном слу-чае были древнерусский этнос, финно-угорские и тюр-ко-монгольские народы. Завершение процесса склады-вания русского народа евразийцы связывали с возвы-шением Москвы, укреплением православия и возник-новением «бытового исповедничества». В дальнейшемважнейшими факторами эволюции русского этносастали церковный раскол XVII в. и петровские преобра-зования, приведшие к фактическому его разделению наоснове культурных различий.При разработке проблем этногенеза русских евра-зийцы выделяли несколько вариантов межэтническихконтактов. Наиболее эффективными они признавали те,при которых этносы находились в состоянии равновесияи не подавляли друг друга. Вариант, при котором одинэтнос заимствовал культуру другого, рассматривался вдвух аспектах: заимствование материальных достиже-ний оценивалось нейтрально, а восприятие чуждых ду-ховных ценностей считалось негативным. С религиоз-ным возрождением и усилением межэтнических контак-тов внутри Евразии могло, по прогнозам евразийцев,произойти рождение нового евразийского народа.Следует отметить, что одновременно с евразийскойтеорией о смешанном происхождении современногорусского этноса подобные выводы (причем в оченьгипертрофированном виде) высказывались и в совет-ской этнографии, где глава марксистского направленияв истории М.Н. Покровский говорил о 80% примесифинской крови [18. С. 160]. Эта тенденция имела своиистоки в европейской науке XIX в., когда русские частопредставлялись не столько славянами, сколько предста-вителями «туранской» расы. Евразийцы, при всем кри-тическом отношении к европейской науке, в некоторомроде выступили ее продолжателями. Основные выводыевразийцев были сделаны в 1920-1930-х гг. в рамкахразвития русской гуманитарной науки зарубежья.В Советском Союзе евразийская методология долгиедесятилетия была невостребованной. Но в 1949 г. вжурнале «Советская этнография» (№ 3) была опубли-кована теоретическая статья С.А. Токарева «К поста-новке проблем этногенеза». Назвав уже указанные триметода этногенетических реконструкций, автор под-верг их серьезной критике, указав на происходящуюпри этом подмену задач исследования. Основу совет-ской теории этногенеза, отметил С.А. Токарев, состав-ляет сталинское учение об историческом характеренаций и их смешанном происхождении. Несмотря нато, что методология исследований опиралась на учениеН.Я. Марра о языке, позже опровергнутое в отечест-венной науке, основные положения теории этногенезасохраняют свое значение в настоящее время.Указывая на необходимость комплексного исследо-вания процессов этногенеза силами этнографии, исто-рии, археологии, антропологии и лингвистики, С.А. То-карев опирался на давнюю отечественную традицию.Говоря о дальнейших перспективах этногоническихисследований, ученый писал: «…именно этнография итолько этнография как наука, изучающая этническиеособенности отдельных народов, способна дать наибо-лее полное и исчерпывающее решение проблемы этно-генеза каждого данного народа. Но она может дать та-кое решение не в отрыве от других упомянутых вышенаук, ибо такие попытки неизбежно приводят к отрывукультуры от народа, чем грешила гребнерианская шко-ла, - а непременно в тесном сотрудничестве с ними»[4. С. 73]. В 1951 г. в Москве было проведено первоекрупное этногенетическое совещание. В том же году вжурнале «Советская этнография» вышла статья «Мето-дология этногенетических исследований на материалахэтнографии в свете работ И.В. Сталина о языкознании»С.А. Токарева и Н.Н. Чебоксарова, положившая началоновому витку изучения этногенетической проблематикив отечественной науке.С середины 1950-х гг. началось издание серии «На-роды мира. Этнографические очерки», где вопросыэтногенеза занимали важное место. Продолжая тради-ции отечественной и европейской этнографическойнауки, российские исследователи, начиная с 1950-1960-х гг., сформулировали принципы комплексногоизучения проблем этногенеза и этнической истории сиспользованием данных различных наук, картографи-ческих методов и сравнительного анализа языковых икультурных реалий. Этногенез стал рассматриватьсякак многофакторный процесс возникновения и транс-формации этносов с учетом их полисубстратной при-роды. В этой концепции нашел воплощение весь опытотечественной этнографии конца XIX - начала XX в. вобласти изучения теории и реалий происхождения итрансформации народов России.

Ключевые слова

этногенез, история науки, С.М. Широкогоров, евразийство, ethnogenesis, history of science, S.M. Shirokogorov, Eurasianism

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Панченко Алексей БорисовичСургутский государственный педагогический университетаспирант, ассистент кафедры социально-гуманитарных дисциплинalexeypank@rambler.ru
Всего: 1

Ссылки

Алексеев В.П. Этногенез. М. : Высшая школа, 1986. 176 с.
Арутюнов С.А. Народы и культуры: развитие и взаимодействие. М. : Наука, 1989. 247 с.
Токарев С.А. История русской этнографии (дооктябрьский период). М. : Наука, 1966. 456 с.
Токарев С.А. К постановке проблем этногенеза // Избранное. М. : Наука, 1999. С. 40-76.
Анучин Д.Н. Беглый взгляд на прошлое антропологии и на ее задачи в России. М. : Типо-литография А.В. Васильева, 1900. 18 с.
Францев В.А. Лекции по исторической этнографии славян, читанные студентам Императорского Варшавского университета в 1911/12 акад. году. Варшава : Типо-литография Феликс Регульский и К., 1912. 347 с.
Харузин Н.Н. К вопросу об ассимиляционной способности русского народа. М. : Т-во Скоропеч. А.А. Левинсон, 1894. 36 с.
Широкогоров С.М. Этнос: Исследование основных принципов изменения этнических и этнографических явлений. URL: http://www.shirokogorov. ru/s-m-shirokogorov/publications/ ethnos/glava_01 (дата обращения 18.10.2008 г.).
Shirokogoroff S.M. Ethnologikal and Linguistical Aspects of Ural-Altaic Hypothesis. Oosterhout N.B., 1970. 198 p.
Широкогоров С.М. Этнос. URL: http://www.shirokogorov.ru/s-m-shirokogorov/publications/ethnos/glava_06 (дата обращения 09.06.10 г.).
Трубецкой Н.С. Верхи и низы русской культуры // Наследие Чингисхана. М. : Эксмо, 2007. С. 178-197.
Вернадский Г.В. Древняя Русь. Тверь : Леан ; Москва : Аграф, 1996. 448 с.
Вернадский Г.В. Начертание русской истории. М. : Айрис-пресс, 2004. 368 с.
Савицкий П.Н. Пути советской географии (по поводу выхода в свет 1-го тома Большого Советского атласа мира) // ГАРФ. Ф. Р-5783. Оп. 1. Д. 115.
Трубецкой Н.С. Мысли об индоевропейской проблеме // Наследие Чингисхана. М. : Эксмо, 2007. С. 655-678.
Карсавин Л.П. Церковь, личность и государство // Символ. Париж, 1999. № 42. С. 139-173.
Савицкий П.Н. В борьбе за евразийство // Континент Евразия. М. : Аграф, 1997. С. 162-217.
Решетов А.М. Дмитрий Константинович Зеленин: классик русской этнографии // Выдающиеся отечественные этнологи и антропологи XX века. М. : Наука, 2004. С. 137-183.
 Этногенетическая проблематика в отечественной науке о народах конца XIX - начала XX в. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 352.

Этногенетическая проблематика в отечественной науке о народах конца XIX - начала XX в. | Вестн. Том. гос. ун-та. 2011. № 352.

Полнотекстовая версия