Лексические заимствования из славянских языков в западноевропейских источниках XIII-XV вв. | Русин. 2015. № 1 (39).

Лексические заимствования из славянских языков в западноевропейских источниках XIII-XV вв.

В средневековых источниках имеется славянская лексика, нуждающаяся в изучении и систематизации. В статье исследуется часть такой лексики, встречающаяся в западноевропейских источниках XIII-XV вв. Анализируются слова, относящиеся к бытовым и социально-политическим понятиям, из путевых записок путешественников и дипломатов Марко Поло, Жильбера де Ланноа, Иосафата Барбаро и Амброджо Контарини. Рассмотрены слова «здравица», «следес», «сани», «возы», «дровни», «бояре». Некоторые термины в иностранном нарративе указываются как принадлежащие к конкретному языковому ареалу - это «здравица» у Марко Поло, «бояре» у Жильбера де Ланноа, «дровни» и «возы» у Иосафата Барбаро. Другие слова имеют четкий заимствованный характер - «сани» у Амброджо Контарини и Иосафата Барбаро, а также «здравица» у Контарини. Также дано объяснение по поводу термина «следес» у Ланноа, сделано дополнение к версии П.С. Савельева и опровергнута версия Й. Лелевеля.

Lexical borrowing from Slavic languages in West Europe sources XIII-XV centuries.pdf Фиксируемая в иностранных источниках славянская лексика представляет немалый интерес. Некоторые славянские слова гармонично проникли в иноязычную среду. Уже с V в. наблюдаются единичные случаи распространения славянской лексики в иностранном нарра-тиве - цебод (мед) у Приска и stravam (страва) у Иордана (Dexippi 1829: 183; lordanes 1882: 124). Определенная часть терминов была исследователями изучена (Опельбаум 1958; Мельникова 1984; Мартынов 2004), над другой частью еще предстоит поработать. Необходима систематизация подобных слов, как это делается в отношении диалектной лексики в славянских языках. В статье рассматриваются лексические заимствования славянских слов в западноевропейских источниках XIII-XV вв. - путевые записки Марко Поло, Жильбера де Ланноа, Иосафата Барбаро и Амброджо Кон-тарини. Обратим внимание на те термины из приведенных источников, что напрямую заимствованы со славянских языков: 1) здравица, сани, дровни, возы (славянского происхождения); 2) бояре (неясного происхождения); 3) следы (ошибочно приписывается восточнославянскому происхождению, требует пояснений). Все слова являются существительными, из которых бояре имеют категорию одушевленности, а все прочие - категорию неодушевленности. Помимо этого, нужно заметить, что лишь часть терминов вошла в лексикон иностранных языков. Другая часть обозначается как фиксация использования слов на славянской почве. 1. Здравица. В иностранных источниках слово здравица упоминается с конца XIII в. В виде straviza встречается в книге Марка Поло в отдельной главе о Руси. Судя по его рассказу, straviza - это название возлияний и пиров, совершаемых в таверне населением: «Они делают прекрасное вино с медом и просом, которое называется пивом, или элем; у них бывают большие запои от этого, как вы услышите. Они часто собираются в компании мужчин и женщин, особенно дворяне и магнаты, 30,40 или даже 50 человек сразу, мужчины с женами и дети с ними. Каждая компания выбирает короля или руководителя и фиксирует правила, как, например, если кто-то произносит неподобающее слово или как-нибудь нарушает правила, он должен быть наказан избранным компанией королем. Сейчас есть определенные люди, как наши хозяева, которые держат пиво для продажи. Компании идут в эти таверны, и весь день может пройти за питьем. Эти запои они называют straviza» (Marco Polo 1931: 391). Марко Поло, наверное, не понял приведенное выше слово, так как им или его информатором была принята за весь процесс пира отдельная его деталь. Этот термин можно сравнить со словом, встречаемым в источнике XVI в. на греческом языке. В «Истории константинопольских патриархов» Мануила Малакса (автор - компилятор и переводчик) описывается трапеза, где провозглашали атрар1т£а (Moravcsik 1983: 292). В источнике было отмечено, что это слово - болгарское. Многие исследователи связывают слова straviza и атрар1т£а со славянским словом zdravica (здравица) (Дуйчев 1951: 92; Maenchen-Helfen 1973: 426; Moravcsik 1983: 292; Mund 2004: 567; Kristophson 2012: 142). Здравица встречается также у Амброджо Контарини (вторая половина XV в.) в виде sdraviza. Это слово упоминается при рассказе о пире у грузинского царя Баграта, на котором был Контарини (Контарини 1836: 159). По предположению А.С. Щекина, оно было услышано Контарини от российского посла Марка, который также присутствовал на пиру (Щекин 2009: 92). В отличие от Марка Поло, Контарини использует это слово без объяснений, откуда он его взял. В таком же виде оно фигурирует в рассказе (на итальянском языке) о правителе Герцеговинского края Влатко Косаче (1487 г.), где говорится о пожеланиях ему здоровья (ТошиЬ 2008: 169). Термин здравица имеет корень здрав-, суффикс -иц- и окончание -а. Корень zdrav-, согласно П. Скоку, является общеславянским, балто-славянским (Skok 1973: 646). Происходит от слова здравие / сдравие, которое демонстрирует неполногласие, распространенное в церковнославянском языке - съдравъ в Изборнике 1076 г., Успенском сборнике XII-XII в. и др., здравъ в древнерусских пергаментных кодексах, в Киево-Печерском патерике XIII в. и др. (Патерик 1911: 3, 9, 11, 39, 63; Изборник 1965: 313, 629; Успенский сборник 1971: 32, 61, 105; Столярова 2000: 38, 119, 189, 229, 258). Полногласное здоровье/ сдоровье существовало в древнерусском языке (-ра- > -оро-). Можно эту лексическую группу сравнить с подобными неполногласными и полногласными вариантами: глава - голова, гладъ - голодъ (-ла- > -оло-), млЪко - молоко (-ле- > -оло-), градъ - городъ, мразъ - морозъ (-ра- > -оро-), брЪгь - берегъ (-ре- > -ере-). В эпилоге «Теогонии» Иоанна Цеца (XII в.) зафиксирована форма слова абра. У Цеца сообщается, что фраза «здрав, брате, сестрица... добрый день» применялась на Руси для обращения к кому-либо при встрече (Hunger 1953: 305). Г. Гунгер к этому слову добавил -ат£, полагая возможным существование формы сдрасте (Hunger 1953: 306). Однако такая форма не имела места в тот период, проще предположить существование абраш (сдрав) (Успенский 1994: 40). Первоначальным в древнерусском языке является съдравъ, которое в результате падения редуцированного гласного -ъ- и при озвончении приняло форму здравъ (Шанский 1975: 83). Но в иностранных источниках распространена форма с с- в начале. Слово здрав/сдрав происходит в свою очередь из праславянского *sъdorvъ от *do^ (дерево) (Niederle 1911: 220; Шанский 1975: 82-83). Исходя из этого, праславянское *do^, возможно, восходит к индоевропейскому *su-dorwos (крепкий как дерево) (Шапошников 2010a: 318). В церковнославянском языке существовало слово здравица -устаревшее обозначение заздравного кубка (выпивать наполненный кубок за здоровье кого-то), тост за здоровье. Пить здравицу - пить за здоровье, а также приветствовать, произносить здравицу (слова пожелания здоровья) в честь кого-нибудь (СОЕ 1899: 244; Даль 1903: 1684-1686; СРЯ 1978: 367; Дьяченко 1993: 199). Заздравные пожелания не только произносились на пиру, но и наносились надписями на чарах, ковшах, братинах и других предметах, которые использовались при пирушках. Известна ранняя находка чары (3050 гг. XII в., принадлежала черниговскому князю Владимиру Давы-довичу) с фразой: «Кто из нее пьет, тому на здоровье» (Рыбаков 1964: 28; Медынцева 2000: 104-114). Похожая надпись имеется на ковше (первая половина XIV в., принадлежал знатному человеку Дмитрию Круждовичу), но слово здоровье не доведено до конца и имеет форму здоро (Николаева 1976: 208; Медынцева 2000: 113-114). О заздравных чашах также упоминается в «Домострое» (XVI в.) (Домострой 2007: 85). Слово здравица в средневековых источниках встречается довольно редко. Однако оно проникло в итальянскую лексику, став родным для жителей Италии. Славянское слово было адаптировано в итальянский язык в виде stravizio, stravizzo, что означает «невоздержанность в питье, излишество, веселье,разврат» (Pasquali 1869: 552; Словарь 2002: 271). Исследователи считают, что оно получило распространение в итальянском благодаря влиянию сербо-хорватского языка (Vaillant 1947: 253; Petkanov 1976: 438; Blank 2000: 70; Ljubicic 2009: 100-101). 2. Санные повозки. Славянские названия санных повозок в иностранных источниках стали фиксироваться с XV в. В путевых записках Жильбера де Ланноа (начало XV в.) мы можем обнаружить слово sledes, которое часто упоминается. Этим словом обозначаются санные повозки, на которых путешественник перемещался в зимний период. Известны три случая, когда оно использовалось при упоминании поездок по Северной Руси: 1) поездка до Новгорода: «С оттуда прибыли по реке Нарве и вступили в край Руси: а там сели на сани, для больших снегов и морозов какие были» (Lelewel 1844: 29); 2) переезд из Новгорода в Псков: «Отъезжая из указанного Великого Новгорода, чтобы посмотреть мир, я поехал на санях, как купец, до большого укрепленного города королевства и сеньории Руси, называемого Псковом» (Lelewel 1844: 35-37); 3) переезд из Пскова в Лифляндские земли (Lelewel 1844: 37). В остальных случаях слово употреблялось (четыре раза), когда Ланноа ездил на санных повозках по Лифляндской и другим землям (Lelewel 1844: 39, 47, 49). Й. Лелевель уверенно называл sledes русским (древнерусским) словом следы и переводил его как сани (Lelewel 1844: 29). П.С. Савельев предполагал нижненемецкое происхождение слова sledes (Савельев 1850: 27). В древневерхненемецком присутствует слово slito, в средневерхненемецком - slite, а в нововерхненемецком (то есть в современном немецком языке) - Schlitten, что означает сани (Falk 1979: 539). В путевых записках вполне могло иметь место заимствование из средневерхненемецкого языка slite > slede (ср. в датском sl&de, шведском slade, норвежском slede, английском sledge, итальянском slitta и др.). Однако нельзя исключать и ошибку самого Ланноа. В этом случае возможно и непонимание русской фразы наподобие «следы от саней» (ср. следица - «следы, отпечатки от санных полозьев» в некоторых русских говорах (СРНГ 2004: 249)). Но первое предположение является более обоснованным, если принимать во внимание, что этот термин использовался Ланноа много раз - и не только тогда, когда он находился на землях Северной Руси. Итальянские путешественники Иосафат Барбаро и Амброджо Кон-тарини (вторая половина XV в.) используют в тексте слово sani без отметки, что оно есть в речи древнерусского населения. Контарини, когда уезжал из Москвы, обратил внимание на конструкцию саней: «Эти сани представляют собой нечто вроде домика, который везет одна лошадь. Они употребляются только в зимнее время, и каждому следует иметь отдельную [кибитку]. Усаживаются в сани, укрывшись любым количеством одеял, и правят лошадью - и таким образом покрывают огромнейшие расстояния. Внутрь с собой кладут съестные припасы и все необходимое» (Контарини 1836: 116-117; Барбаро и Контарини 1971: 231). Кроме этого, Барбаро приводит другие названия саней - travoli (дровни) и vasi (возы): «Когда там намереваются ехать из одного места в другое - особенно же если предстоит длинный путь, то едут зимним временем, потому что все кругом замерзает и ехать хорошо, если бы только не стужа. И тогда с величайшей легкостью перевозят все, что требуется, на санях. Сани служат там подобно тому, как нам служат повозки, и на местном говоре называются travoli или vasi» (Барбаро 1836: 96; Барбаро и Контарини 1971: 158). В отличие от слова сани, названия дровни и возы конкретно увязываются с древнерусским языком. Сани - самое раннее среди названий повозок, которые упоминаются в древнерусских источниках. Это слово (корень сан-, окончание -и) имеет общеславянское происхождение. Древнерусское множественное сани (также встречается во множественном числе - санки) происходит от праславянского *сань (полоз, змея) (Шанский 1971: 400; Шапошников 2010b: 300). Они служили для перевозки людей. Под 947 г. в летописной статье речь идет про сани, на которых ездила княгиня Ольга для установления погостов и даней: «Сани ее стоят в Плескове и до сего дня» (Лаврентьевская летопись 1926: 60). В начале XII в. летописец предпринял поездку в Северную Русь, точнее, в Ладогу (Ипатьевская летопись 1908: 277-278). Тогда-то, видимо, он и узнал про сани от местных жителей. Поэтому реальной датой, когда впервые фиксируется термин сани как погребальная повозка для перевозки тела князя Владимира Святославовича, можно считать 1015 г. (Лаврентьевская летопись 1926: 130). В церковнославянских памятниках сани также упоминаются - в Остромировом Евангелии XI в., Успенском сборнике и др. (СОЕ 1899: 745; Успенский сборник 1971: 44, 62, 70). Древнерусское возъ в единственном числе (множественное возы, уменьшительное возокъ) происходит от праславянского слова *vezti (везти) (Цыганенко 1989: 51). Возы служили для перевозки различных предметов. В Лаврентьевской летописи они впервые упоминаются под 945 г., где речь идет про мщение княгини Ольги древлянам за убитого мужа: «Ониже говорят - не едем на конях, ни на возах» (Лав-рентьевская летопись 1926: 56). Среди древнерусских памятников церковнославянского языка, где фигурируют возы, ранними являются Супрасльская рукопись XI в., а также указанные выше Остромирово Евангелие, Успенский сборник и др. (СОЕ 1899: 76; Северьянов 1904: 80; Успенский сборник 1971: 79, 98-99). Дровни известны во множественном числе и обозначают крестьянские сани без кузова для перевозки дров (ССРЛЯ 1954: 1118-1119) (в единственном числе дровня в основном имеет значение «склад дров» (СРЯ 1977: 357), но в некоторых диалектах под дровнями понимаются сани (ПОС 1994: 212)). Слово имеет корень дров-,суффикс -н- и окончание -и. Восходит к праславянскому *ёгьуьпъ в значении деревянный (корень drbv- с суффиксом -ьпь) (ЭССЯ 1978: 143-144; Шапошников 2010a: 246). Помимо дровни, в некоторых говорах встречается также дровники с тем же значением (СРНГ 1972: 191). Дровни - одни из самых поздних среди всех имеющихся в источниках санных повозок. В западноевропейских источниках, как выше обозначено, слово встречается с XV в., а в древнерусских - только с XVI в. (смотри, например, в «Домострое» (Домострой 2007: 58, 122)). 3. Бояре. Жильбер де Ланноа один раз приводит древнерусский соционимический термин bayares (бояре): «Есть внутри указанного города (т. е. Новгорода) много больших сеньоров, которых называют боярами» (Lelewel 1844: 31). Использованное Ланноа слово во множественном числе взято из древнерусского языка - бояринь (корень bojar- и суффикс -Пь). В средневековых иностранных источниках соционимы славянского происхождения редки, лишь несколько таких упоминаются (как, например, роёробод (воевода) и фи navog (жупан) у Константина Багрянородного, византийского императора X в. (Constantinus 1967: 124, 144, 170, 172)). Только с XVI в. в западноевропейских источниках можно наблюдать частое приведение в транслитерированном виде слов из древнерусского языка (бояре, воевода, князь, царь и т. п.) у Сигизмунда Герберштейна, Джерома Горсея и др. (Горсей 1990: 277; Герберштейн 2008: 512-513). Этимология слова бояринь является дискуссионной. Основными являются две версии его происхождения - славянская и тюркская. Каждая из них имеет право на существование. Согласно славянской версии, бояринь выводится из славянского бои (битва) и имеет общеславянское происхождение (Шанский 1965: 181-182; Цыганен-ко 1989: 39). Точного соответствия в тюркских языках не имеется, появлялись многочисленные версии. Однако из представленных можно озвучить два варианта, заслуживающих внимание: 1) bojla + or (знатный + муж); 2) baj + or (богатый + муж) (Малов 1946: 137-138; Баскаков 1985: 156; Черных 1999: 106). В церковнославянской литературе были распространены варианты боляринъ, боляре, например в «Похвале князю Святославу» под 1073 г., «Изборнике» 1076 г., Остромировом Евангелии, Супрасльской рукописи и т. п. (СОЕ 1899: 47; Северьянов 1904: 58, 61, 66, 195, 198, 216, 562; Изборник 1965: 393, 418; Столярова 2000: 21, 26). В древнерусском языке имелись два варианта термина - боляринъ и бояринъ, но чаще в памятниках древнерусской письменности встречается написание с основой на бояр- (Львов 1975: 213). Итак, рассмотрен ряд слов, фиксируемых в западноевропейских источниках XIII-XV вв. Некоторые слова в иностранном нарративе указываются как принадлежащие к конкретному языковому ареалу -это здравица у Марко Поло, бояре у Жильбера де Ланноа, дровни и возы у Иосафата Барбаро. Другие слова имеют четкий заимствованный характер - сани у Амброджо Контарини и Иосафата Барбаро, а также здравица у Контарини. Также дано объяснение по поводу слова sledes у Ланноа, сделано дополнение к версии П.С. Савельева и опровергнута версия Й. Лелевеля. Проведен анализ лишь определенной части существующих славянских слов в иностранных источниках. В дальнейшем возможно продолжение исследовательских работ, так как нужен комплексный анализ всей славянской лексики, встречаемой в средневековых иностранных источниках.

Ключевые слова

borrowing, historical sources, etymology, Slavic languages, lexicon, заимствование, этимология, исторические источники, славянские языки, лексика

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Лущай Юрий ВладимировичХарьковский национальный педагогический университет им. Г.С. Сковороды (Украина)аспирант исторического факультетаluszczaj@ukr.net
Всего: 1

Ссылки

Vaillant A. Serbo-Croate // Revue des etudes slaves. 1947. T. 23, fascicule 1-4. Pp. 252-256.
Niederle L. Slovanske starozitnosti: Zivot starych SlovanCi. Praha: Bursika a Kohout, 1911. Dil. I. 392 s.
Pasquali G. Nuovo dizionario piemontese-italiano ragionato e comparato alla lingua comune. Torino: Libreria editrice di E. Moreno, 1869. 621 p.
PetkanovI. Elementi slavi nelle lingue e nei dialetti romanzi // XIV congresso internazionale di linguistica e filologia romanza (Napoli, 15-20 aprile 1974). Ottobre: Gaetano macchiaroli, 1976. Pp. 437-446.
Skok P. Etimologijski rjecnik hrvatskoga ili srpskoga jezika. Zagreb: Jugoslavenska akademija znanosti i umjetnosti, 1973. Kn. 3. 692 s.
The travels of Marco Polo / Translation of A. Ricci. London: Asian Educational Services, 1931. 439 p.
Iordanes. Romana et Getica / Recensvit T. Mommsen // Monu-menta Germaniae historica. Berolini: Arud Weidmannos, 1882. T. V. 200 p.
Kristophson J. Seltsame Worter im Neugriechischen - ein Beitrag zum balkanischen Sprachgebrauch // Philologica Jassyensia. 2012. Nr. 1 (15). F. 141-150.
Lelewel J. Gilbert de Lannoy i jego podroze. Poznan: J.K. Zupanski, 1844. 92 s.
Ljubicic M. Sui metaplasmi delle parole croate nel dialetto veneto // Studia Romanica et Anglica Zagrabiensia. 2009. Vol. LIV. P. 83-110.
Maenchen-Helfen O. The world of the Huns: studies in their history and culture. London: University of California Press, 1973. 630 p.
Moravcsik G. Byzantinoturcica. Leiden: E.J. Brill, 1983. Bd. 2. 376 f.
Mund S. Constitution et diffusion d'un savoir occidental sur le monde "russe" au Moyen Age (fin Xe-milieu Xve siecle) // Le Moyen Age. 2004. T. CX, vol. 3-4. P. 539-593.
Blank A. Pour une approche cognitive du changement seman-tique lexical: aspect semasiologique // Societe de linguistique de Paris. 2000. T. IX. P. 59-74.
Constantinus Porphyrogenitus. De administrando impe-rio / Ed. Gy. Moravcsik, R.J.H. Jenkins // Corpus Fontium Historiae Byzantinae. Washington: Dumbarton Oaks, 1967. 342 p.
Dexippi, Eunapii, Petri Patricii, Prisci, Malchi, Menandri. His-toriarum / E Recensione Imm. Bekkeri et B.G. Niebuhrii // Corpus Scriptorum Historiae Byzantinae. Bonnae: Ed. Weberi, 1829. 659 p.
Falk H., Torp A. Wortschatz der germanischen Spracheinheit. Gottingen: Vandenhoeck und Ruprecht, 1979. Bd. 3. 573 f.
Hunger H. Zum Epilog der Theogonie des Johannes Tzetzes // Byzantinische Zeitschrift. 1953. Bd. 46. F. 302-307.
Шапошников А.К. Этимологический словарь современного русского языка. М.: Флинта; Наука, 2010. Т. 1. 584 с.
Шапошников А.К. Этимологический словарь современного русского языка. М.: Флинта; Наука, 2010. Т. 2. 576 с.
Щекин А.С. Русская лексика в составе сочинений о России иностранных ученых и путешественников XV-XVI веков: проблемы лексикографического описания // Русское слово в историческом развитии (XIV-XIX). СПб.: Нестор-История, 2009. Вып. 4. Материалы секции «Историческая лексикология и лексикография» XXXVII Международной филологической конференции. 11-15 марта 2008 г. С. 90-96.
Этимологический словарь славянских языков / Под ред. О.Н. Трубачева. М.: Наука, 1978. Вып. 5. 232 с.
Шанский Н.М. Этимологический словарь русского языка. М.: Московский университет, 1975. Т. II. Вып. 6. 125 с.
Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. М.: Рус. яз., 1999. Т. I. 624 с.
Шанский Н.М. Этимологический словарь русского языка. М.: Моск. ун-т, 1965. Т. I. Вып. 2. 271 с.
Шанский Н.М. и др. Краткий этимологический словарь русского языка. М.: Просвещение, 1971. 542 с.
Успенский сборник XII-XIII вв. / Под ред. С.И. Коткова. М.: Наука, 1971. 772 с.
Цыганенко Г.П. Этимологический словарь русского языка. Кшв: Радянська школа, 1989. 511 с.
Словарь русского языка XI-XVII вв. / Глав. ред. С.Г. Бархударов. М.: Наука, 1978. Вып. 5. 392 с.
Словарь современного русского литературного языка / Под председательством С.Г. Бархударова. М.; Л.: Академия наук СССР, 1954. Т. 3. 1340 с.
Столярова Л.В. Свод записей писцов, художников и переплетчиков древнерусских пергаменных кодексов XI-XIV веков. М.: Наука, 2000. 772 с.
Тошић Ђ. Фрагменти из живота херцега Влатка Косаче // Историјски часопис. 2008. Књ. LVI (56). С. 153-172.
Успенский Б.А. Краткий очерк истории русского литературного языка (XI-XIX вв.). М.: Гнозис, 1994. 240 с.
Словарь русских народных говоров / Глав. ред. Ф.П. Сороко-летов. СПб.: Наука, 2004. Вып. 38. 372 с.
Словарь русского языка XI-XVII вв. / Глав. ред. С.Г. Бархударов. М.: Наука, 1977. Вып. 4. 404 с.
Словарь русских народных говоров / Глав. ред. Ф.П. Филин. Л.: Наука, 1972. Вып. 8. 369 с.
Словарь: Итальянско-русский, русско-итальянский / Сост. О.В. Дмитриев, Г.В. Степенко. Киiв; Ирпень: Перун, 2002. 576 с.
Словарь древнего славянского языка составленный по Остро-мирову Евангелию / Сост. А.В. Старчевский. СПб.: А.С. Суворин, 1899. 948 с.
Савельев П.С. Очерк путешествия в прибалтийские страны, Великий Новгород и Псков, совершенного рыцарем Гильбертом де Ланноа, в 1412-1414 годах // Географические известия. 1850, январь, февраль, март. С. 17-35.
Северьянов С. Супрасльская рукопись. СПб.: Императорская Академия наук, 1904. Т. I. 570 с.
Опельбаум Є.В. Західнослов’янські слова в німецькій мові // Слов’янське мовознавство. Киiв: Академія наук УРСР, 1958. Т. I. С. 234-257.
Патерик Киевского Печерского монастыря. СПб.: М.А. Александров, 1911. 275 с. ПОС 1994 - Псковский областной словарь с историческими данными / Под ред. С.М. Глускиной, М.А. Тарасовой. СПб.: СПб. ун-т, 1994. Вып. 9. 216 с.
Рыбаков Б.А. Русские датированные надписи XI-XIV веков. М.: Наука, 1964. 48 с.
Николаева Т.В. Прикладное искусство Московской Руси. М.: Наука, 1976. 288 с.
Мартынов В.В. Язык в пространстве и времени. К проблеме глоттогенеза славян. М.: Едиториал УРСС, 2004. 112 с.
Медынцева А.А. Грамотность в Древней Руси (По памятникам эпиграфики X - первой половины XIII века). М.: Наука, 2000. 291 с.
Мельникова Е.А. Древнерусские лексические заимствования в шведском языке // Древнейшие государства на территории СССР. Материалы и исследования. 1982 г. М.: Наука, 1984. С. 62-75.
Малое С.Е. Тюркизмы в языке «Слова о полку Игореве» // Известия Отделения литературы и языка АН СССР. 1946. Т. V. Вып. 2. С. 129-139.
Львов А.С. Лексика «Повести временных лет». М.: Наука, 1975. 368 с.
Контарини А. Путешествие // Библиотека иностранных писателей о России. СПб.: III Отделение, 1836. Т. 1. 192 с.
Лаврентьевская летопись // Полное собрание русских летописей. Л.: Академия наук СССР, 1926. Т. I, Вып. 1. Повесть временных лет. 286 стб.
Изборник 1076 года / Под ред. С.И. Коткова. М.: Наука, 1965. 1091 с.
Ипатьевская летопись // Полное собрание русских летописей. СПб.: М.А. Александров, 1908. Т. II. 573 с.
Домострой / Отв. ред. Л.А. Дмитриев. СПб.: Наука, 2007. 400 с.
Дуйчев И. Еще о славяно-болгарских древностях IX века // Byzantinoslavica. 1951. T. XII. С. 75-93.
Дьяченко Г. Полный церковнославянский словарь: Репринт 1900 г. М.: Московский патриархат, 1993. 1159 с.
Баскаков Н.А. Тюркская лексика в «Слове о полку Игореве». М.: Наука, 1985. 208 с.
Герберштейн С. Записки о Московии / Под ред. A.Л. Хорошкевич. М.: Памятники исторической мысли, 2008. Т. II. 656 с.
Горсей Дж. Записки о России. XVI - начало XVII в. / Под ред. B.Л. Янина; Пер. и сост. А.А. Севастьяновой. М.: Моск. ун-т, 1990. 288 с.
Даль В. Толковый словарь живого великорусского языка / Под ред. И.А. Бодуэна-де-Куртенэ. СПб.; М.: Товарищество М.В. Вольфа, 1903. Т. 1. 1 724 стб.
Барбаро И. Путешествие в Тану // Библиотека иностранных писателей о России. СПб.: III Отделение, 1836. Т. 1. 156 с.
Барбаро и Контарини о России: К истории итало-русских связей в XV в. / Пер. Е.Ч. Скржинской. Л.: Наука, 1971. 276 с.
 Лексические заимствования из славянских языков в западноевропейских источниках XIII-XV вв. | Русин. 2015. № 1 (39).

Лексические заимствования из славянских языков в западноевропейских источниках XIII-XV вв. | Русин. 2015. № 1 (39).