Динамические процессы в содержании эмоциональных концептов «зависть» и «ревность» в славянских и романо-германских языках | Русин. 2015. № 3 (41).

Динамические процессы в содержании эмоциональных концептов «зависть» и «ревность» в славянских и романо-германских языках

Авторы исходят из положения Ю.С. Степанова о значимости древнейшего смыслового слоя в моделировании концепта. На материале славянских и романо-германских языков рассматриваются динамические процессы в содержании эмотивных концептов «зависть» и «ревность»: от слабо дифференцированного обозначения сильных негативных состояний одним словом {invidia - ненависть и зависть в латыни) до размежевания эмоций с помощью разных номинаций в одних языках и возможного смыслового совмещения эмотивной семантики в семантической структуре одного слова в других. Если связь с процессом зрительного восприятия в словах зависть, zawisc, zazdrosc, envy, envie представляется очевидной, то происхождение лексемы ревность в русском языке не является окончательно установленным: этимологически слово соотносят то с гневом (^va), то с рвением, соревнованием. Иной корень формирует французское и английское наименования ревности: jealousie и jealousy происходят от латинского zelo, zelor (древнегреч. Zn^o?) со значением «пыл, рвение». Разные корни, лежащие в основе наименований ревности, характеризуются, однако, общей логикой развития и реализации семантики рвения, старания, соревнования. Процессы языковой категоризации, связанные с обозначением концептов «зависть» и «ревность» в славянских и романо-германских языках, коррелируют друг с другом по целому ряду позиций: эмотивная семантика, являясь производной, формируется на основе лексики со значением интенсивных физических действий или лексики зрительного восприятия; логика развития семантики слова - от физической сферы к эмоциональной -оказывается универсальной для индоевропейских языков. Однако интерпретация эмоций зависть, ревность и ненависть разными языками отражает собой различные смысловые конфигурации, демонстрирующие представления говорящих о каузальных связях между разными эмоциональными состояниями: для каждого чувства - специализированная эмотивная лексема в русском и английском языках, призванная дифференцировать смежные эмоции; напротив, в польском и французском языках эмоции ревности и зависти отражены одним словом (jealousie, zazdrosC Кроме того, связь с исторически родственным словом ненависть в современных языках оказывается в разной степени актуализированной.

Dynamic Processes in the Content of Emotional Concepts of Envy and Jealousy in Slavic and Romance-Germanic Languages.pdf Эмоции относятся к самым таинственным явлениям мира, все еще недостаточно изученным человеком, несмотря на их биопсихосоциальную значимость. В разных областях лингвистики эмоций сегодня осмысляются объективные причины, осложняющие исследование языка эмоций. К ним можно отнести следующие: абстрактность эмоций, которая является основной причиной сложной вербально-концептуальной организации эмоциональных концептов (Красавский 2001: 71, 102), и диффузность, размытость сегментов чувственной сферы человека, обусловливающая трудность определения границ отдельных эмоций на концептуальной карте языка. Как отмечают исследователи, «чистых» эмоций в природе не бывает. Они в действительности тесно сплетены друг с другом; всякая эмоция комплексна, она подобна молекуле, состоящей из множества атомов (Рубинштейн 1984: 152-155). Не стоит забывать и о том, что, исследуя эмоции, человек выступает одновременно и объектом и субъектом познания (Бабенко 1989: 6). В современной лингвистике сложилось два направления, ранее настойчиво разделяемых, а теперь осмысленных как взаимосвязанные: исследование языкового описания эмоций и изучение выражения эмоциональных состояний, связанных, как правило, с квалификативной деятельностью говорящих. Оба направления небезынтересны для когнитивных и интерпретационных исследований. Интерпретационный подход в изучении языка в целом (Бондарко 1992; Демьянков 1994; Кобозева, Лауфер 1994 и др.) и языка эмоций в частности рассматривается в современной науке в соотнесении с другими исследовательскими направлениями: когнитивным, коммуникативно-прагматическим, структурно-системным и сопоставительным. Объектами языковой интерпретации являются: внеязыковая действительность, событие, которое человек воспринимает через призму своего языка и соответствующих ментальных структур, а также речевое произведение, построенное и считываемое с учетом его семантических, прагматических и жанровых особенностей. Результат интерпретации в существенной мере зависит от языковой системы и от концептуальной картины мира, включающей концепты, постоянно присутствующие в национально-культурном сознании. Теория интерпретации, как видим, тесно связана с исследованиями вопросов о ментальных структурах: концептах, фреймах, сценариях, которые моделируют, интерпретируют и отражают внеязыковую действительность, т.е. в центре внимания оказывается интерпретационный потенциал единиц ментального лексикона. В современной лингвистике представлены многочисленные исследования когнитивных моделей (на материале одного или нескольких языков), в которых осуществляется анализ концептов на основании средств естественного языка (Апресян 1995; Вежбицкая 1996; Арутюнова 1997; Вежбицкая 1999; Красавский 2001; Воркачёв 2002 и др.). Национальная специфика выявляется при сопоставлении языков и предопределяется двумя факторами: объективным и субъективным. Объективный фактор предполагает естественные и культурные реалии, характерные для жизни одного народа, но отсутствующие в жизни другого. Субъективный фактор состоит в факультативном выборе средств языковой концептуализации эмоционального события. В современных лингвокогнитивных исследованиях складывается модель эмоциональной картины мира, включающей такие эмоциональные концепты, как «счастье» и «любовь» (Воркачёв 2002), «стыд» (Арутюнова 1997), «страх» (Апресян 1995), «гнев, злость» (Крылов 2002; Лакофф 2004; Трипольская 2013) и др. Разноаспектный анализ концептов «зависть» и «ревность» представлен в работах С.Г Воркачёва (1998), И.В. Несветай-ловой (в сопоставлении с английским языком) (2010), И.И. Стефанского (в польской и чешской лингвокультурах) (2008). Результаты сопоставительных исследований, касающиеся русского и чешского, русского и польского, русского и английского языков, дополненные данными романских языков, позволяют сформировать общее представление о категоризации определенного фрагмента эмоциональной картины мира в близкородственных (славянских) и неблизкородственных (романских и германских) языках. Сопоставительный анализ русских концептов «зависть» и «ревность» и польских «zawisc», «zazdrosc» дает возможность увидеть сходства и различия в «рисуемом» ими фрагменте национальных картин мира при всем их этимологическом, семантическом и ассоциативном сходстве. Второй сопоставительный вектор предполагает обращение к романо-германским языкам с тем, чтобы выявить индоевропейские корни, которые определяют (и до какой степени определяют?) общие и уникальные способы концептуализации эмотивного содержания. По замечанию Ю.С. Степанова, концепт имеет сложную структуру. С одной стороны, к ней принадлежит все, что принадлежит строению понятия; с другой стороны, в структуру концепта входит все то, что и делает его фактом культуры - исходная форма (этимология): сжатая до основных признаков содержания история; современные ассоциации; оценки и т.д. (Степанов 1997: 43). Именно поэтому в исследование эмо-тивной картины мира целесообразно включать этимологические изыскания, позволяющие выявить глубинные смысловые слои, связанные с древнейшими представлениями человека о проживании той или иной эмоции, и описать динамические процессы в языковом и ментальном лексиконах говорящих. Результаты этимологического анализа эмотивных лексем рассматриваются нами как основа дальнейшего исследования метафорической интерпретации эмоциональной жизни человека. Следует учитывать, что пути, способы, средства и характер формирования того или иного фрагмента концептосферы современных языков в их диахронии могут обнаруживать как универсальные, так и специфические черты. В частности, можно предположить, что эмоциональные значения слов (т.е. отдельные лексико-семантические варианты современных полисемантов) имеют не всегда совпадающие пути своего семантического развития даже внутри одного языка, тем более в разных языках (Воркачев 2002). Мы, вслед за предшественниками (Рубинштейн 1984; Стефанский 2008), исходим из представлений об изначально нерасчлененном (или слабо расчлененном) эмоциональном комплексе в эмотивной картине мира человека. Дальнейшее развитие эмоциональной сферы предполагает дифференциацию эмоций. Подобная нерасчлененность отрицательных эмоций (зависть, ревность, ненависть) наблюдается в латинском языке: названные эмоции концептуализируются как семантически связанные значения в структуре одного слова: invidia 1) зависть, ревность. Слово invidia употребляется в отношении не только к тому, который завидует, но и к тому, которому завидуют ; 2) недоброжелательство, ненависть, злоба: in invidiam venire -стать предметом ненависти; invidia ardere - быть предметом пламенной ненависти; invidia esse - быть предметом зависти (или ненависти) ; 3) зло, дурное качество, одиозность (Дворецкий 2002: 422-423). Обратимся к «внутренней форме» рассматриваемых эмотивных лексем. Как отмечают современные исследователи, этимология русского слова ревность представляется не совсем ясной и бесспорной. Так, например, Е.Е. Стефанский говорит о том, что лексема ревность восходит к '^va - 'гнев', а данный корень в другой огласовке - ruja - означает время спаривания животных (Стефанский 2008: 55). Возникает закономерный вопрос: каким образом семантически связаны разные варианты (огласовки) «одного корня»? Чтобы уточнить этимологический «портрет» слова ревность (в его соотнесении с лексемой зависть), попытаемся учесть и другие исследовательские позиции. По данным словаря М. Фасмера, слово ревнивый коррелирует с соответствующими лексемами во многих славянских языках: ревность, ревновать, укр. ревнивий, русск-цслав. рьвьнь ж. (Григ. Наз.), ст.-слав. рьвьнивъ ^П^тп? (Супр.), сербск-цслав. рьвение £piq, рьвьновати ZnAouv, болг. ревнив (Младенов 558), чеш. revnivy «ревнивый», revnovati «ревновать», польск. rzewniwy «растроганный, взволнованный», rzewnic «растрогать», -si§ «растрогаться», в.-луж. rjewnic «стремиться, становиться на чью-либо сторону, соревноваться», rjut «сильный голод», возм., связано с реву (см.) (ср. Брюкнер 476; Маценауэр, LF 18, 247 и сл. см. также рюен «сентябрь», т.е. время течки). Популярное прежде сближение с лат. rlvaLis «соперник» и *rfvTnus тоже отпадает ввиду того, что форма rfvTnus не существовала (Фасмер 1986-1987: 455). Относительно связи с латинским языком существует и иное мнение: в семантической структуре лексемы rivalis II первичным является значение 'пользующийся водой из того же ручья', значение же 'соперник (в любви)' является производным (Дворецкий 2002: 674). Подробный комментарий к латинскому rivalis присутствует и в словаре П.Я. Черных: автор полагает, что значение 'соперник в любви' возникло из значения 'соперник' вообще, которое появилось в условиях земельных отношений в римской деревне (Черных 2006: 104). В этом словаре лексема рассматривается начиная с индоевропейского периода. Индоевропейский корень *er-: * or-: *r-, как указывает П.Я. Черных, имеет значение 'приходить в движение, находиться в движении, подниматься, стремиться'. Таким образом, значение 'стремление, сформировавшееся в индоевропейскую эпоху, является первичным для слова ревность. Данное значение закрепляется в славянских языках: украинском, белорусском, болгарском, сербскохорватском, польском, верхнелужицком и др. Слово древнерусского языка ревнив, через свою старославянскую форму рьвь-нив (общеслав: *гьуьп1уъ), восходит к тому же корню, что и слова рвение, ревностный, ревнитель. Иметь рвение означает 'наличие силы, мощи, стремительности', что соотносится со значением индоевропейского корня *er. Таким образом, значение 'рвение', 'усердие' прочно закрепляется в русском языке и дается как первичное, производящее значение в словарях до середины XX в. В словаре П.Я. Черных также сказано, что значение 'ревнивый (в любви)' развилось из значения 'ревностный", 'соревнующийся, 'соперничающий' (Черных 2006: 104). Такое представление о развитии эмотивной семантики из значения 'рвение, усердие' отражают и «Словарь русского языка XI-XVII вв.»: ревнивый (рьвьн-), прил. 1. Усердный, ревностный (1156): Быс бо ревнивъ по божьственЪмь. Ипат. лет., 484. Феодоръ же ревнивъ гораздо былъ и зЪло о дЪле Божии болЪзненъ. Ав. Ж., 57.1673 г. У Пылкий в стремлении к благородной цели (зд. ирон.). 2. Склонный к спору, ссорам; сварливый. 3. Завистливый, злобный . 4. Не терпящий соперничества, ревнивый (Словарь русского языка XI-XVII вв.: 127), и «Словарь древнерусского языка» И.И. Срезневского: рьвьнивыи - усердный, ревностный; рьвьно-вати - заботиться; рьвьнование - соревноваше; рьвьность - усерд1е, ревноване; рьвьнощи (множ.) - ревность, зависть (Срезневский 1989: 212-214). Таким образом, в славянских языках при имеющихся различиях просматривается и общий смысловой стержень 'сильное переживание, соревновательность, усердие / рвение, желание обладать. Эти смыслы в той или иной мере сохраняются в русском языке и отражаются в толковых словарях. Ср., напр.: ревность 1. Страстная недоверчивость, мучительное сомнение в чьей-н. верности, в любви, в полной преданности. Муки ревности. Ревность превращает человека в зверя. Даль. Убийство из ревности. А тут заботы любви, ревность, постоянный страх за маленького. Чехов. Он сначала с ума будет сходить от ревности, а потом охладеет. Гончаров 2. Боязнь чужого успеха, опасение, что другой сделает лучше, мучительное желание безраздельно владеть чем-н. 3. Усердие, старательность, рвение (книжн. устар.). С ревностью принялся за дело (Толковый словарь 1935-1940: 1310). В «Словаре эпитетов» к слову ревность приводятся следующие характеристики: безрассудная, безумная, беспочвенная, беспричинная, бессильная, глухая, гнетущая, грубая, давящая, дикая (разг.), дьявольская, жгучая, жестокая, животная, затаенная, звериная, зверская, злая, злобная, мучительная, неистовая, неуемная, острая, подозрительная, свирепая, скрытая, слепая, страшная, тайная, тираническая, томительная, тягостная, тяжелая, ужасная, унизительная, черная, яростная (Горбачевич, Хабло 1979: 368). Теперь обратимся к этимологии слова зависть. В отличие от слова ревность, зависть имеет однозначную интерпретацию в русских этимологических словарях. По происхождению данное слово является индоевропейским (ср.: рус. за-висть,польск.za-wisc, итал. \n-vidia,франц. en-We, англ. en-vy, en-vidia - исп.).т.е. имеет индоевропейский корень -*uei-d-(:*ui-d-) (Черных 2001: 149-150). Этимологически лексема зависть мотивирована глаголом зрительного восприятия видеть (ср. лат. videre - видеть; общеславянское *videti). В сочетании с приставкой за- данные глаголы обозначали способность видеть то, что находится за каким-либо препятствием, т.е. нечто скрытое (за-видеть). Таким образом, данная лексема, как и многие номинации эмоций, первоначально имела значение в индоевропейских языках, не относящееся к сфере эмоций. Переносные значения глаголов зазрети и завидети, а также их производных развивались под влиянием верований в «дурной глаз». Например, глагол зазьрети мог иметь в древнерусском языке значения 'осуждать, порицать, субстантив зазоръ обозначал 'грех, стыд, позор', 'укор, упрек'. Можно говорить о присутствии признака, характерного для субъекта зависти, - 'желание скрыть данную эмоцию', т.е. при публичном проявлении субъектом подобного чувства / переживания он может испытывать чувство стыда. Обратимся к данным польского языка. Польское слово zawisc восходит к тому же историческому корню, что и русское зависть. По данным польских этимологических словарей, слово zawisc исторически образовано от widziec (Bruckner 1985: 613-614). Данная лексема, в свою очередь, коррелирует с праславянским widai 'widziai', ainawidny 'jednego widu' ('rowny'), wejdulus 'oko (gaika), также является родственным с греческим eidon 'widziaiem', a-eidelos'niewiedzialny', eidomai zjawiam siq', готским witan 'uwazac', fair-wejtjan 'baczyc', латинским video, videre 'widziec'(Bruckner 1985: 613-614). Очевидно, лексема zawisc исторически мотивирована словами с семантикой зрительного восприятия, как и в русском языке. Zawisc, как и русское зависть, исторически является родственным лексемам ненависть и nienawisc:z zawisci nienawiscpowstaia (Ненависть происходит от зависти) (Siownikjqzyka polskiego 1900). Nawidziec имеет значение 'сЬ$tnie wiedziec, т.е. 'видеть с охотой', ему противопоставляется nienawidziec - ненавидеть, т.е. 'не желать видеть, напротив, zawidziec -'patrzyc z podeiba' (смотреть исподлобья) (Bruckner 1985: 614). Zawics также является семантически близкой лексеме zazdrosc 'зависть; ревность, на что указывают польские этимологические и толковые словари (Bruckner 1985: 646; Siownik jqzyka polskiego 1900). Zawisc имеет значение 'zazdrosc, nienawisc, pochodzqca z zazdrosci, zawistny - 'podejrzliwy, zazdrosny o kogo' (подозрительный, ревнующий кого-либо). Слово zazdrosc отсутствует в других славянских языках, но в малорусском существовало слово zazdra 'zazdrosc', zazdryj'zazdrosny'. Zazdrosc берет начало от za-zrec, zrzec со значением 'смотреть' patrzec (Bruckner 1985: 646). Ср. также: укр. завидки (чаще заздркть) (Черных 2001: 313). Таким образом, значения лексемы zazdrosc - смотреть «patrzec» и zawisc - видеть «widziec» мотивируются семантически близкими глаголами зрительного восприятия. Корень же rzewniwy в польском получил иное развитие, чем в русском или в чешском языках: rzewni, rzewniejszy - 'чувствительный, трогательный'; rzewny usmiech - 'трогательная улыбка'; rzewna melodia - 'чувствительная мелодия' (Stownik j^zyka polskiego 1900). В этих лексемах актуализировалась семантика эмоционального переживания, не связанного с боязнью потерять любимого / любимую. Таким образом, русская лексема зависть и польская zawisc имеют исторически общий индоевропейский корень *uei-d- с семантикой видения, зрения, который находим и в латыни (video, videre). Эмоциональное значение не является первичным для данных лексем, изначально глаголы завидовать /zawidziec имели толкование 'видеть то, что находится за каким-либо препятствием'. Семантика слова зависть связана со значением 'видеть' и в европейских языках: ср. англ. envy, итал. invidia, исп. envidia, франц. envie. Эмотивное значение для слов ревность и zazdrosc также не является первичным, оно развивалось в языках постепенно. В русской лексеме ревность эмотивное значение появляется лишь к началу XVIII в. Существенным различием интерпретации данного фрагмента эмо-тивной сферы является наличие двух специализированных эмотивов в современном русском языке зависть и ревность и двух не вполне соотносимых с ними по семантическому объему лексем в польском zawisc и zazdrosc; второе слово является полисемантом, совмещающим в семантической структуре два значения 'зависть' и 'ревность. Современное же русское слово ревность соотносится только с одной эмоцией, тогда как исторические словари дают ревность как многозначное слово, включающее в структуру лексико-семантический вариант 'завистливый, злобный' (Словарь русского языка XI-XVII вв.: 127). Вторым существенным отличием в эмотивной картине мира является тот факт, что оба польских слова - zawisc и zazdrosc - исторически связаны с процессом зрительного восприятия: именно поэтому в семантической структуре полисеманта zazdrosc в качестве производящего значения словари отмечают 'зависть. Затем у данной лексемы развивается значение 'ревность. В польской эмотивной картине мира недифференцированно отражен эмоциональный комплекс зависть + ревность, представленный лексемой zazdrosc, и сильное чувство зависти, обозначаемое как zawisc(Стефанский 2008). Таким образом, актуальным для говорящих оказывается зафиксировать каузальную связь между эмоциями зависть и ревность и сформировать представление об эмоциях, проявляемых с разной степенью интенсивности. Польское слово zawisc и в современном языке связано с эмоцией ненависти и вражды. В польских словарях присутствует такой признак, как 'желание отомстить. Кроме того, в выражении польская зависть (polskazawisc) используется именно слово zawisc, выражающее эмоциональное переживание в высокой степени его проявления. Подобным образом формируется система значений у соответствующей лексемы и в других языках индоевропейской семьи (фр. jealousie, англ. jealousy, ит. gelosia). Слова рассматриваемых языков заимствованы из латинского: zelo ,чаще zelor (греч.) - 1) горячо любить; 2) возревновать (Дворецкий 2002: 836), которое в свою очередь восходит к греческому имеющему значение 'пыл, рвение' (последовательность заимствования: греческий ^ латинский ^ французский ^ английский). Следует также отметить, что во французском языке наблюдается дальнейшее развитие семантической структуры слова jalousie 1) зависть; 2) ревность; 3) жалюзи. Подобное соотношение эмотивных значений наблюдается и в дериватах: jalouser: 1) завидовать; 2) ревновать; se-1) завидовать друг другу; 2) ревновать друг друга; jaloux, -se 1.1) завистливый; 2) ревнивый; 3) (de qch) дорожащий чем-л.; 4) ревностный, желающий чего-л., стремящийся к чему-л.; 2. 1) завистник, -ца; 2) ревнивец, -ца (Ганшина 1971: 473). Помимо эмотивных значений 'зависть' и 'ревность, в XVI в. появляется значение 'жалюзи', т.е. шторы или ставни из жестких поперечных пластинок, которое заимствуется в другие языки. Жалюзи - то, что ревнивец вешает на окно, чтобы скрыть своих женщин от посторонних завистливых глаз. Ср. также: jalousie 1. (envie) зависть; concevoir (avoir) de La jalousie contre - испытывать зависть, ревновать к кому-л.; завидовать / позавидовать кому-л.; etre devore de jalousie - быть снедаемым, завистью inspirer de la jalousie - внушать / внушить зависть. 2. (sentiment douloureux) ревность exciter la jalousie de - возбуждать / возбудить чью-л. ревность (ревность в ком-л.) il est d'une folle jalousie - он страшно ревнив[ый]. 3. (persienne) жалюзи baisser les jalousies - опускать / опустить жалюзи (Французско-русский словарь 2000: 568). Во французском полисеманте jalousie произошла перегруппировка значений по степени актуальности: в современном языке отражается момент производности эмоции ревности от эмоции зависти. Французское слово jalousie заимствуется в английский язык, сохраняя и развивая семантику ревности. По данным (OnLine EtymoLogy Dictionary 2015), jalousie from OLd French enthusiasm, Love, Longing, jeaLousy' (12c.), from jalos (see jeaLous). Meaning 'zeaL, fervor, devotion' is Late 14c. Позднее заимствуется третье значение французского полисеманта jalousie: (jaLousie (n.) 1766, French, LiteraLLy 'jeaLousy' (see jeaLousy), from notion of Looking through bLinds without being seen, которое начинает функционировать как самостоятельная лексема, сохраняя французскую графику. Ср.:jalousie - a bLind or shutter made with horizontaL sLats that can be adjusted to admit Light and air but excLude rain and the rays of the sun. В современных английских толковых словарях jealousy имеет следующие значения: 1. JeaLous resentment against a rivaL, a person enjoying success or advantage, etc., or against another's success or advantage itseLf -ревновать, испытывать обиду на соперника, пользующегося успехом или имеющего преимущество в чем-либо . 2. MentaL uneasiness from suspicion or fear of rivaLry, unfaithfuLness etc., as in Love or aims - состояние беспокойства, вызванное подозрительностью и боязнью соперничества, неверности как в любви, так и в достижении целей. 3. VigiLance in main taining or guarding something - ревностное стремление к сохранению чего-либо (Cambridge Dictionary OnLine 2015). Третье значение, как видим, соотносится с русской лексемой ревностный - 'старательный и очень усердный', ревнитель 'человек, который ревностно заботиться о чем-либо' (Ожегов 1990: 671). Лексема jeaLousy, войдя в активный словарь, вступает в семантические отношения, по данным английских словарей, с ранее освоенным словом envy' обозначающим чувство недовольства и корысти ('желание обладать тем, что принадлежит другому человеку'). Английский толковый словарь в статье envy дает комментарий, в котором сделана попытка найти общее и различное в этих смежных эмоциональных переживаниях, однако концептуализированных языком разными лексемами. Ср.: Jealousy is the malign feeling which is often had toward a rival, or possible rival, for the possession of that which we greatly desire, as in love or ambition. Envy is a similar feeling toward one, whether rival or not, who already possesses that which we greatly desire. Jealousy is enmity prompted by fear; envy is enmity prompted by covetousness (Cambridge Dictionariy Online 2015). Видим, что и ревность, и зависть связаны с желанием обладать, однако ревность есть вражда, вызванная страхом потерять, а зависть провоцируется корыстью, желанием иметь то, что есть у другого. Анализ эмотивных лексем со значением 'ревность' в славянских и неславянских языках, демонстрирующих разного рода пересечения и смысловые наложения в этом фрагменте эмоциональной картины мира, позволяет выявить тесную взаимосвязь эмоциональных состояний (психологи пишут о «промежуточных эмоциональных состояниях») и возможную историческую нерасчлененность, недифференцированность эмоций, связанных с желанием обладать кем-, чем-либо. Дальнейшее развитие семантики эмоций связывается с дифференциацией понятий «не отдать своего» и «получить для себя то, что есть у другого». Рассмотрим, каким образом осуществляется дальнейшая дифференциация эмоций и сохраняется ли в современных языках каузальная связь между указанными эмоциональными состояниями. Современный французский язык уже не демонстрирует синкретичность эмотивных значений 'зависть' и 'ненависть', оставляя, однако, компонент haine (ненависть) в словарной дефиниции слова envie (зависть): 1. Sentiment de tristesse, d'irritation et de haine qui nous anime contre qui possede un bien que nous n'avons pas - чувства уныния, раздражения, ненависти, направленные на того, кто облададает чем-то ценным, чего у нас нет. 2. 1155, «rivalite» Desir de jouir d'un avantage, d'un plaisir egal a celuid'autrui -желание обладать чем-то ценным (выгодным, дающим превосходство), равно привлекательным, что имеется у другого (Le nouveau petit Robert 2002: 594). Сходная картина и в других языках - происходит сглаживание каузальной связи между этими негативными эмоциями. Английский полисемант envy сохраняет в своей структуре значения зависти и злости / ненависти как устаревшее: 1) a feeling of discontent or covetousness with regard to another's advantages, success, possessions etc. -чувство недовольства или корысти в отношении достижений, успехов или того, чем владеет другой ; 3) оbsoLete. ill will. - Устаревшее. Злая воля (Cambridge Dictionariy Online 2015). Исторически в русском языке полисемант заеисть тоже синкретично представляет эмоциональную семантику 'зависть' и каузально связанную с ней семантику 'скупой, жадный', в отличие от западноевропейских языков, где совмещаются значения 'зависть' и 'ненависть'. В разных европейских языках развитие семантической структуры слов jealousy (англ.), jalousie (франц.) происходит следующим образом: 'пыл, рвение' ^ 'соперничество' ^ 'подозрение в неверности' ^ 'зависть к сопернику'. В русском языке развитие семантической структуры слова рееность (не родственного jealousy (англ.), jalousie (франц.), gelosia (ит.)) происходило сходным образом: от усердия, стремления и рвения к сильному эмоциональному переживанию, связанному со страхом потери, с досадой и раздражением, вызванными превосходством другого. В современном русском языке произошла перестройка семантической структуры слова, в результате которой эмотивное значение стало ведущим, а исходное значение переместилось на периферию, получив квалификацию «устарелое». В современном русском языке значение 'с рвением и усердием относящийся к чему-либо' связывается с прилагательным и наречием рееностный и рееностно (Словарь русского языка 1985-1988: 692). Сопоставительный анализ позволяет выявить универсальные и национальные особенности в смысловой структуре смежных эмотивных концептов. Учитывая происхождение ключевых лексем, можно наметить пути развития данных эмотивов: в русском языке эмоциональная ситуация ревности и зависти интерпретируется с помощью двух этимологически не связанных лексем, одна из которых связана с семантикой 'видеть', вторая - со значением 'рвение и стремление'; в польском языке обе эмотивные лексемы zawisc, zazdrosc восходят к корням видеть / зреть, причем лексема zazdrosc совмещает в семантической структуре значения 'зависть' и 'ревность. В европейских неславянских языках смежные эмоции представлены двумя номинациями: jalousie/envie (франц.), jealousy/envy (англ.), одна из которых сохраняет семантику зрения / видения (лат. invidia), а вторая (jalousie, gelosia, jealousy) восходит в рвению, стремлению, старанию и является полисемантом, совмещая во французском языке лексико-семантические варианты 'зависть' и 'ревность', как лексема zazdrosc в польском языке. Отметим еще одну общую черту, характерную для концептуализации этих эмоций в разных языках: зависть - чувство, обычно скрываемое (тайная зависть, giqboko skrywana zawisc (глубоко скрываемая зависть), ревность же может быть как скрываемой (выказывается лишь раздражение, причем происходит подмена каузатора эмоции), так и предъявляемой (сцены ревности / sceny zazdrosci). Таким образом, процессы языковой категоризации, связанные с обозначением концептов «зависть» и «ревность» в славянских и ро-мано-германских языках, коррелируют друг с другом по целому ряду позиций: эмотивная семантика, являясь производной, формируется на основе лексики со значением интенсивных физических действий или лексики зрительного восприятия; логика развития семантики слова - от физической сферы к эмоциональной - оказывается универсальной для индоевропейских языков. Однако языковая интерпретация эмоций зависти, ревности и ненависти отражает собой разные смысловые конфигурации, демонстрирующие представления говорящих о каузальных связях между разными эмоциональными состояниями: 1) для каждого чувства -специализированная эмотивная лексема в русском и английском языках, призванная дифференцировать смежные эмоции; 2) в польском и французском языках, напротив, эмоции ревности и зависти отражены одним словом (jealousie, zazdrosc). Кроме того, связь с исторически родственным словом ненависть в современных языках оказывается в разной степени актуализированной,так же как и синкретичные отношения между завистью, скупостью и жадностью, характерные для русского языкового сознания XI-XVII вв. Таким образом, этимологические данные позволяют увидеть вектор осмысления эмоциональной ситуации говорящих на разных языках. Напомним, что Ю.С. Степанов писал об этимологическом признаке, который раскрывается лишь при этимологическом анализе лексемы. Но это не значит, что для пользующихся данным языком данный слой содержания концепта вообще не существует. Он существует для них опосредованно, как основа, на которой возникли и держатся остальные слои значения. Этимология есть предыстория, дописьменная история концепта (Степанов 1997: 7). Этимологический анализ эмотивных концептов позволяет в дальнейшем вскрыть и объяснить образно-метафорическую составляющую концептов «зависть» и «ревность» в русском языке, «zawisc» и «zazdrosc» - в польском, «envie» и «jalousie» - во французском и «envy» и «jealousy» - в английском.

Ключевые слова

языковая картина мира, этимология, динамические процессы в языке, языковая концептуализация эмоций, language picture of the world, etymology, dynamic processes in languages, linguistic conceptualization of emotions

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Трипольская Татьяна АлександровнаНовосибирский государственный педагогический университетtatianatripolskaya@gmail.com
Булыгина Елена ЮрьевнаНовосибирский государственный педагогический университеткандидат филологических наук, профессор кафедры современного русского языкаbulyginalena2010@mail.ru
Всего: 2

Ссылки

Арутюнова Н.Д. О стыде и стуже // Вопросы языкознания. М., 1997. № 2. С. 59-70.
Апресян Ю.Д. Избранные труды: В 2 т. Т. 2: Интегральное описание языка и системная лексикография. М.: Школа «Языки русской культуры», 1995. 767 с.
Бондарко А.В. К проблеме соотношения универсального и идиоэтнического аспектов семантики: интерпретационный компонент грамматических значений // Вопросы языкознания. М., 1992. № 3. С. 5-20.
Бабенко Л.Г. Лексические средства обозначения эмоций в русском языке. Свердловск: УрГУ, 1989. 184 с.
Вежбицкая А. Язык. Культура. Познание / Пер. с англ., отв. ред. М.А. Кронгауз, вступ. ст. Е.В. Падучевой. М.: Русские словари, 1996. 416 с.
Вежбицкая А. Семантические универсалии и описание языков / Пер. с англ. А.Д. Шмелёва, под ред. Т.В. Булыгиной. М.: Языки русской культуры, 1999. С. 263-305.
Воркачёв С.Г. Зависть и ревность: к семантическому представлению моральных чувств в естественном языке // Известия АН. Серия литературы и языка. М., 1998. Т. 57, № 3. С. 39-45.
Воркачёв С.Г. Концепт счастья в русском языковом сознании: опыт лингвокультурологического анализа. Краснодар: Кубан. гос. технол. ун-т, 2002. 142 с.
Ганшина К.А. Французско-русский словарь. М.: Рус. яз., 1971. 911 с.
Горбачевич К.С., Хабло Е.П. Словарь эпитетов современного русского языка. Л.: Наука, 1979. 567 с.
Дворецкий И.Х. Латинско-русский словарь. 7-е изд., стереотипное. М.: Рус. яз., 2002. 1096 с.
Демьянков В.З. Когнитивная лингвистика как разновидность интерпретирующего подхода // Вопросы языкознания. М., 1994. № 4. С. 17-33.
Кобозева, Лауфер 1994 - Кобозева И.М., Лауфер Н.И. Интерпретирующие речевые акты // Логический анализ языка: Язык речевых действий. М.: Наука, 1994. С. 63-71.
Красавский 2001 - Красавский Н.А. Эмоциональные концепты в немецкой и русской лингвокультурах. Волгоград: Перемена, 2001. С. 40-59.
Крылов 2002 - Крылов Ю.В. Периферийные компоненты поля эмоции злости с синкретичным значением эмоционального состояния // Проблемы интерпретации в лингвистике и литературоведении: материалы Третьих филологических чтений 28-29 ноября 2002 г. Новосибирск: Изд-во НГПУ, 2002. С. 32-38.
Лакофф Дж. Женщины. Огонь и опасные вещи: Что категории языка говорят нам о мышлении / Пер. с англ. И.Б. Шатуновского. М.: Языки славянской культуры, 2004. 792 с.
Несветайлова И.В. «Зависть» и «ревность» как эмоциональные концепты русской и английской лингвокультур: автореф. дис. … канд. филол. наук. Волгоград, 2010. 24 с.
Ожегов С.И. Словарь русского языка / Под ред. Н.Ю. Шведовой. М.: Рус. яз., 1990. 917 с.
Рубинштейн С.Л. Эмоции // Психология эмоций. М.: Изд-во МГУ, 1984. С. 152-161.
Словарь русского языка XI-XVII вв. / Ин-т рус. яз. им. В.В. Виноградова. М.: Наука, 1997. Вып. 22 (Раскидатися - Рященко). 298 с.
Словарь русского языка: В 4 т. 3-е изд., стереотип. / Под ред. А.П. Евгеньевой. М.: Рус. яз., 1985-1988.
Срезневский И.И. Словарь древнерусского языка: В 3 т. Репринтное изд. М.: Книга, 1989. Т. 3, ч. 1. 910 с.
Степанов Ю.С. Константы. Словарь русской культуры. Опыт исследования. М.: Школа «Языки русской культуры», 1997. 824 с.
Стефанский Е.Е. Эмоциональные концепты как фрагмент мифологической и современной языковых картин мира (на материале концептов, обозначающих негативные эмоции в русской, польской и чешской лингвокультурах). Самара: Самар. гуманит. акад., 2008. 302 с.
Толковый словарь русского языка 1935-1940 - Толковый словарь русского языка: В 4 т. / Под ред. Д.Н. Ушакова М.: ГИЗ иностранных и национальных словарей, 1935-1940. Т. 3.
Трипольская Т.А. Ситуация эмоционального состояния и ее языковая категоризация (динамический аспект) // Человек в коммуникации: от категоризации эмоций к эмотивной лингвистике. Сборник посвящен 75-летию профессора В.И. Шаховского. Волгоград: Волгоград. научн. изд-во, 2013. С. 98-105.
Фасмер М. Этимологический словарь русского языка: В 4 т. 2-е изд., стереотип. М.: Прогресс, 1986-1987. Т. 3.
Французско-русский словарь активного типа / Под ред. В.Г. Гака и Ж. Триомфа. М.: Рус. яз., 2000. 1040 с.
Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: В 2 т. 4-е изд., стереотип. М.: Рус. яз., 2001. Т. I. Черных 2006 - Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка: В 2 т. 7-е изд., стереотип. М.: Рус. яз. Медиа, 2006. Т. II.
Bruckner A. Słownik etymologiczny języka polskiego. Warszawa: Wiedza Powszechna, 1985. 805 с.
Cambridge Dictionaries Online. URL: http://dictionary.cambridge.org/dictionary/british/envy (дата обращения: 07.05.2015).
Le nouveau petit Robert. Nouvelle edition du Petit Robert de Paul Robert. Dictionnaires le Robert. Paris, 2002. 1970 c.
Online Etymology Dictionary. URL: http:// www.etymonline.com/index.php?allowed_in_frame=0&search=jealousy&sear chmode=none (дата обращения: 07.05.2015).
Słownik języka polskiego. Karłowicz J., Kryński A., Niedźwiedzki W. 1900-1927. URL: http://yandex.ru/search/?text= S%C5%82ownik%20j%C4%99zyka%20polskiego%201900&lr=65 (дата обращения: 12.05.2015).
 Динамические процессы в содержании эмоциональных концептов «зависть» и «ревность» в славянских и романо-германских языках | Русин. 2015. № 3 (41).

Динамические процессы в содержании эмоциональных концептов «зависть» и «ревность» в славянских и романо-германских языках | Русин. 2015. № 3 (41).