Творчество Ю.И. Венелина в контексте идей романтизма | Русин. 2017. № 3 (49). DOI: 10.17223/18572685/49/11

Творчество Ю.И. Венелина в контексте идей романтизма

Рассматривается романтизм как научный метод в историографии на материале произведений карпатского русина Ю.И. Венелина (Гуцы) (1802-1839) - историка, слависта, этнографа первой трети Х!Х в. Романтическая идея Гердера и Шеллинга о закономерностях развития истории через «органические силы» трансформируется у Венелина в принцип «органическое развитие народа», который предполагает исследование общих характеристик народа в их эволюции. Обязательным требованием данного принципа является умение отличить собственное имя народа от нарицательного, отличать род от вида народа. Определение собственного имени народа позволяет понять его культурную историю. Показано, каким образом общие идеи романтизма - понимание истории как закономерного процесса развития, рассмотрение культурной истории славян, формирование болгарского национального самосознания, утверждение самоценности славянского национального духовного опыта, продвижение принципа народности в область изучения истории (и истории славян) - применялись Ю.И. Венелиным в его произведениях.

Yu.I. Venelin’s Creativity in the Context of Romanticism.pdf Ю.И. Венелин (настоящее имя Георгий Гуца) (1802-1839) - карпатский русин, родился в селе Великой Тибаве Бережской жупы (в настоящее время Свалявский район Закарпатья), историк, этнограф, первый русский болгарист, пионер русского славяноведения. Различные аспекты его творчества активно обсуждались и обсуждаются в научной литературе. Словацкая исследовательница Т. Байцура в монографии рассмотрела взгляды Ю.И. Венелина по вопросам славяноведения, показала его роль в развитии болгарского возрождения и изучении исторического прошлого славянских народов (Байцура 1968: 5). В работах Д. Данилюка подчеркивается связь основных направлений закарпатского национального возрождения с общими процессами национального возрождения в других славянских землях (Данилюк 1997; Данилюк 2002; Данилюк 2009). Широкий спектр оценок работ Ю.И. Венелина нашел отражение в литературе: от патетически восторженных до негативно-критических и саркастических. Романтическая составляющая творчества Ю.И. Венелина характеризуется в исследованиях нейтрально - «историк-романтик» (Пашаева 2008: 140), «романтик - славяновед по настроению» (Державин 1944: 66), «романтик и страстный исследователь славянского прошлого» (Стой-кова 1963: 434), «романтическая натура» (Тулаев 2011: 30). В других работах упоминание о романтизме Ю.И. Венелина носит оттенок негативно-критический и саркастический. Его называют жертвой романтического увлечения (Ягич 1910: 451, 453), считают, что ему присуща нищета романтического воображения (Белов 2013: 247). Как в первом, так и во втором случае понятие «романтизм» имеет значение романтического настроя человека. Однако данный подход, основанный на психологических составляющих, не дает возможности исследовать романтические идеи в творчестве Ю.И. Венелина. Более объективным подходом является характеристика Ю.И. Венелина как представителя национально-романтического направления (Мыльников 1988: 139). Некоторые авторы отмечают влияние на его творчество идей романтизма (Колиненко 2003: 18-20), которые имели место в XIX в. в славянских странах и России (Никулина 1986: 23). Влияние идей романтизма, особенно немецкого (Г. Гердера, Ф. Шлегеля, Ф. Шеллинга), на представителей русской культуры первой трети XIX в. отмечают А.И. Абрамов (Абрамов 1998: 428-448), В.И. Сахаров (Сахаров 1988: 8-9), Р.Ю. Юсуфов (Юсуфов 1970: 24-32; 52-54). В этих работах рассматривается романтизм как литературно-художественное направление в русской культуре, отмечается продвижение принципа народности (как одной из идей романтизма) в сферу истории (Юсуфов 1970: 67). Центральной идеей романтизма становится понятие «развитие» (Кроче 1998: 163). Возрастание идеи романтического историзма в России на почве общеевропейского романтизма отмечает В.Л. Орлов (Орлов 1963: 272). Влияние романтизма испытали на себе историки России этого периода - Н.А. Полевой, М.П. Погодин, Ю.И. Венелин. Однако отсутствуют исследования, посвященные применению и творческой разработке Венелиным идей романтизма как явления общемировой европейской и русской культуры к изучению истории вообще и славянской в частности. Ап. Григорьев в работе «Парадоксы органической критики» в числе авторов, наиболее близких Шеллингу как представителю романтизма, называет Ю.И. Венелина (Григорьев 1980: 164). Анализ его творчества позволяет выявить влияние идей Гердера, Шлегеля, Шеллинга на его методологию исследования истории. Ю.И. Венелин прожил недолгую, но яркую жизнь. Время его творческой деятельности приходится на 20-30-е гг. XIX в. В тот период особенный интерес у отечественных мыслителей вызывали идеи Гердера и Шеллинга об органических силах развития мира (Гердер 1977: 230; Шеллинг 1987: 178). Влияние философии немецкого романтизма на русскую культуру отмечается в работе С.А. Воробьева (Воробьева 2010: 147). Идея «органического развития истории», характерная для романтизма конца XVIII - начала XIX в. (Барг 1987: 16), находит своеобразное проявление в работе Ю.И. Венелина «Мысли об истории вообще и русской в частности» (Венелин 2011: 45). Он отмечает, что история -это прежде всего история народа. Народ «есть тело органическое; организм этот есть не иное что, как только порядок» (Венелин 2011: 45). Автор ставит вопрос о том, каков должен быть метод исследования народа как органического целого. В истории народа надо искать общие черты для понимания смысла истории (Венелин 2011: 51). Xотя общие особенности народа тесно связаны с «пространной историей», открыть их можно только при подробном изучении единичного (Венелин 2011: 54). Здесь же Ю.И. Венелин поднимает проблему герменевтического круга: хотя характеристика всеобщей истории составляется из общих отдельных историй, однако надо предварительно знать эти общие черты (Венелин 2011: 54). Общая история имеет превосходство, так как в ней присутствует единство. Следовательно, органическое развитие народа можно правильно понять только из всеобщей истории. Рассмотрение развития общей черты народа, например истории походов, законодательства, торговли, хлебопашества, помогает понять, что народ сделал, что можно от него ожидать, как предупредить его от ошибок (Венелин 2011: 60-61). Понятие «органическое развитие» предполагает закономерное развитие, однако без примеси фатализма. У Карамзина, отмечает Ю.И. Венелин, этого единства нет, поэтому его история является временником, в котором все события собраны в хронологическом порядке (Венелин 2011: 63). Ю.И. Венелин считает необходимым разрабатывать логику исторической науки, в которой было определено значение рода и вида (Венелин 2011: 55). О необходимости различения рода и вида во избежание ошибок в изложении истории говорится и в работе «Скан-динавомания и ее поклонники, или Столетние изыскания о варягах. Историко-критические рассуждения» (Венелин 1842: 60-62). В этой работе Венелин развивает идею об особенностях органического развития. Он отмечает, что понятия «целое» и «часть» относятся к неорганическому развитию, а «род» и «вид» - к органическому. Поясняет это примером: если между копейками как частями рубля существует однообразие, то между видами растений или животных есть разнообразие (Венелин 1842: 61). Такие же роды и виды имеют место среди народов. Россияне поляки, чехи, сербы, словенцы, болгары представляют собой виды славянского рода. Они отличаются друг от друга обрядами, историей (Венелин 1842: 62). Согласно автору, каждый вид (племя) представляет собой самобытный народный организм. Таким образом, понятие «органическое развитие народа» у Ю.И. Венелина выступает основным принципом его романтической историографии. Данный принцип предполагает, во-первых, объяснение развития народа историческими, а не естественными факторами; во-вторых, необходимость различать род и вид народа; в-третьих, фиксирование нарицательного и собственного имени народа. Рассмотрим подробнее эти требования. Критикуя представителей норманизма, Ю.И. Венелин показывает в своих работах, что климат не может влиять на особенности жизни народа. Одной из причин превращения татар в славян Г. Енгель считает климат. Татары превратились в славян, по его мнению, потому что переселились в страну более теплую (Венелин 1856: 55). Однако Венелин опровергает такие домыслы. Он пишет, что «турки, вышедшие из Татарии в претеплую Грецию, в продолжение более 600 лет не оправдали сего софизма немецкого ученого» (Венелин 1856: 56). Также противоречит закономерному историческому развитию процесс, при котором (по Енгелю) перемешались два или три народа, а в результате возник совершенно новый народ (Венелин 1856: 61). Как может татарский язык превратиться в славянский, будучи господствующим? (Венелин 1856: 55). Венелин отмечает методологическую ошибку представлений Г. Енгеля и других норманистов. В основе их представлений о славянском народе лежит отождествление рода и вида: они перепутали словен со славянами (Венелин 1856: 24). Древние болгары были славянским племенем (Венелин 1856: 50). Он считает, что важную роль в проблеме определения рода и вида народа играет не климат, а язык. Так же, как и Гердер, Ю.И. Венелин связывает развитие языка с развитием культуры. Отождествление вида и рода явилось причиной скандинавомании, монголомании, тевтомании, теормании (Венелин 1842: 98-99). Несколько иной акцент данная проблема приобретает в работе «О происхождении славян вообще и россов в особенности» (Венелин 2003). В отличие от видов растений или животных, название народа «в описаниях путешествий и летописях в продолжение тысячи лет встречается под двумя, тремя и больше именами» (Венелин 2003: 23). Например, россы «слыли под названиями ящероглазые, венеды, анты» (Венелин 2003: 29). Однако это имена нарицательные, но не собственные. Потому россиян и не было в России, что греки называли их «глупыми именами» (Венелин 1856: 77). Собственным именем народ сам себя называет, нарицательным его называют другие народы (Венелин 1856: 76). Он отмечает, что у византийских историков со II по XVI в. нет «постоянной народописной номенклатуры». Русских одни называют скифами, другие - тавроскифами, третьи - россами (Венелин 1842: 84). Поэтому ученый опровергает общее представление в историографии первой трети XIX в. о появлении славян в Европе только с VI в. н.э. (Венелин 2003: 22). Он высказывает гипотезу о существовании славян «за 2 000 и более лет Рождества Христова» (Венелин 2003: 33). Ю.И. Венелин отдает приоритет родовому названию народа, поскольку именно оно дает верное представление о его происхождении. Он выступает против норманизма Байера, Миллера, Шлецера и считает, что их главной целью является доказательство иноземного происхождения русской государственности. Для этого они даже заставляют Нестора противоречить самому себе (Венелин 2003: 41). Будучи одним из лучших знатоков латинской словесности, хорошо зная древнюю и новую географию, он анализирует тексты арабских и персидских географов, латинский перевод географии Абуфледа, сравнивает их с текстами Нестора. Ю.И. Венелин делает с вывод: жилища варягов находятся у южных берегов Балтийского моря (Венелин 1871: 7). В арабском подлиннике, продолжает он, сказано, что варяги - не только славяне, но суть самые славяне славян (Венелин 1871: 10). Поэтому миф призвания скандинавов на Русь несостоятелен (Венелин 1842: 37). Автор пишет, что скандинавы никогда себя варягами не называли, поскольку этого имени нет ни в скандинавских, ни в саксонских, ни во франкских летописях (Венелин 1842: 37). Причина того, что Байер, Шлецер, Миллер, Карамзин считали древних русов шведами, заключается в той же причине, что «часть равняется целому, вид то же, что весь род» (Венелин 1842: 86). После того как определены собственное имя народа, его происхождение, показаны его основные черты, необходимо рассмотреть «душу народа», его нравы, характер, религию, искусства (Венелин 2011: 46). Собственное имя народа представляет собой своеобразный способ, при помощи которого можно исследовать его самосознание. Ф. Сте-пун определял сущность романтизма, как «прежде всего культурное самосознание человечества» (Степун 2005: 172). У Ю.И. Венелина эта особенность романтизма трансформировалась в рассмотрение культурной истории славянского народа, которая проявляется прежде всего в фольклоре. Болгарский фольклор практически был неизвестен в России, Европе, Болгарии. Развивая общие представления Гердера и Шлегеля о фольклоре, Ю.И. Венелин «дал первый толчок к собиранию и изучению болгарского фольклора» (Стойкова 1963: 273). Народное творчество помогает проникнуть в душу народа, в его национальный характер, духовную культуру. Влияние Гердера на изучение Ю.И. Венелиным духовной жизни народа отмечает исследователь Д. Данилюк (Данилюк 2008: 168). Ю.И. Венелину понятна и близка идея Гердера об освобождении славянских народов от иноземного порабощения (Гердер 1977: 471), о собрании и сохранении славянских обычаев, песен и сказаний (Гердер 1977: 472). Однако Венелин критически воспринимает некоторые идеи Гердера относительно национального характера славян. По Гер-деру, славяне не были воинственным народом, как немцы, отличались милосердием, покорностью, любовью к покою (Гердер 1977: 470-471). Он считал, что славянским народам не присущ дух рыцарства, героизма. Ю.И. Венелин в работе «О характере народных песен у славян задунайских» показал, что славяне неоднородны, разные племена имеют неодинаковый национальный характер (Венелин 1835: 51). Героизм, воинственный характер задунайских славян определяется их историческим прошлым и настоящим. Поприщем задунайских славян были войны (Венелин 1835: 81), этим обстоятельством объясняется ожесточение людей, резкость и наслаждение смотреть на «мертвую голову» (Венелин 1835: 48). Остальные славяне отличаются домовитостью (Венелин 1835: 65). Песням задунайских славян также присущ героизм (Венелин 1835: 65). Полемизируя с Гердером, Венелин отмечает, что дух рыцарства присущ скорее славянам, чем скандинавам (Венелин 1835: 65), и нельзя воображать, что «рыцарская травка растет только в Скандинавии» (Венелин 1835: 60-61). Каковы источники народной поэзии? К этому вопросу Ю.И. Венелин подходит также исторически, выявляя общие и особенные начала южнорусской поэзии. В работе «Об источнике народной поэзии вообще и южнорусской в особенности» ученый развивает идеи Гердера о происхождении поэзии из народного духа. Он отмечает, что песня всегда отражает образ «жизни своего народа» (Венелин 1834: 31), в песне находит свое проявление «дух человека» (Венелин 1834: 50). Создание народной песни всегда естественно, напев в ней образовывается прежде слов (Венелин 1834: 37). Южная Русь имеет до 5 000 песен, это гораздо больше, чем в Европе. Общим источником народной песни является «образ жизни, образ любить» (Венелин: 1834: 32). Однако образ жизни северянина отличается от образа жизни южанина. Поэтому характер поэзии также различен. Ю.И. Венелин был одним из первых славяноведов, указавших на значение фольклора в деле национального освобождения болгар. Не случайно в последних строках работы «О характере народных песен у славян задунайских» он отмечает, что ему очень хотелось сочетать в одном и том же деле пользу трех предметов: филологии, поэзии, истории (Венелин 1835: 118). Соединение поэзии и истории, как отмечает Б. Кроче, характерно для романтизма (Кроче 1998: 162). В деле национального освобождения болгар имеет большое значение не только фольклор, но и развитие просвещения, преподавание на родном языке. Язык также является фактором исторического процесса. Гердер в работе «Идеи к философии истории человечества» впервые высказал идею о существовании национальных культур. В работе «О зародыше новой болгарской литературы» Ю.И. Венелин показывает, что формирование национальной культуры болгарского народа, его возрождение в первую очередь связаны с возрождением болгарской грамотности. Эпоха болгарской письменности начинается с IX в. - гораздо раньше, чем у других славянских племен. Однако иноземное господство, сначала греческое, затем турецкое, привело к тому, что болгарский народ «лишился важнейшего сословия, а именно педагогического, которое поддержало бы и распространяло народную грамотность» (Венелин 1838: 17). В работе автор с сожалением отмечает преобладание румынского языка в славянских училищах Болгарии (Венелин 1838: 21). Ю.И. Венелин выдвинул важную идею о «создании эмигрантских центров развития болгарской литературы» (Смольянинова 1998: 8). Позже возникли такие центры. Литература эмигрантов определяла направление «в духовной ориентации болгарской нации» (Смольянинова 1998: 9). Венелин придавал большое значение языку народа. Современный автор пишет о Ю.И. Венелине: «Жизненные наблюдения над различными языками впоследствии дали ему основания высказывать свои глубокие соображения о значимости языка в жизни общества» (Алмаший 2006: 114). В прологе к одной из своих работ Венелин писал, что «самая резкая и отличительная черта и собственность народа есть его язык» (Венелин 1889: 2). Он изучал болгарский язык, будучи в Кишиневе, с 1823 по 1825 г. В результате второго путешествия с научной целью в Болгарию в 1830-1831 гг., которое Ю.И. Венелин называет «ученая рекогносцировка» (Венелин 1894: 39), была написана «Грамматика нынешнего болгарского наречия» - «первый опыт болгарской грамматики, составленный на основе изучения живого болгарского языка» (Лунина 1951: 123). Академик А.Х. Востоков, крупнейший славист того времени, в целом дал работе положительный отзыв. Некоторые теоретические положения грамматики привели к зарождению «болгаро-русской школы». Все это способствовало развитию болгарского возрождения и постепенному освобождению болгарской письменности от греческого влияния (Лунина 1951: 123). Ю.И. Венелин еще в первой своей работе в 1829 г. на основе исследования языка и истории болгар показал их принадлежность роду славян (Венелин 1829: 1). В настоящее время «славянская основа Первого Болгарского царства не вызывает сомнений ни у советских, ни у болгарских ученых» (Таранова 1960: 123). В сборнике «Ю.И. Ве-нелин в Болгарском возрождении» под редакцией Г.К. Венедиктова с «привлечением богатых архивных материалов подробно анализируются взгляды Ю.И. Венелина на болгарский язык» (Венедиктов 1998: 4). Таким образом, единство филологических и исторических исследований (как отличительная особенность романтизма) с ведущим принципом «органического развития народа» Венелина привел к положительным теоретическим и практическим результатам. Если утверждение ученого о принятии христианства славянским народом до Кирилла и Мефодия вызывало смех и недоумение у рецензента журнала «Сын Отечества» в 1839 г., то в настоящее время, как показал академик О.Н. Трубачев, еще к VIII в. относят крещение Словении (Трубачев 2013: 194). Исходя из современной концепции единого глоттогонического и этногонического процесса, в науке выделяют дославянскую (праславянскую) стадию (Державин 1944: 9). Современные исследования в лингвистике подтвердили существование праславянских племен «примерно 4 000-3 500 лет назад» (Рыбаков 2004: 25). По данным археологов, еще со второй половины I тыс. н. э. произошло «массовое переселение славян на северный берег Дуная» (Рафалович 1983: 40). А предположение Ю.И. Венелина о том, что ираноязычные племена Северного Причерноморья участвовали в этногенезе восточных славян, подтверждается современными исследованиями (Суляк 2014: 152). Во многих современных исследованиях возникновение и живучесть норманизма объясняются (так же, как и у Ю.И. Венелина) идеологическими и культурно-историческими причинами (Фомин 2003: 83-127; Рыбаков 2004: 12-17). Принцип «органического развития народа» в качестве основы методологии романтизма Венелина позволил рассмотреть историю славянского народа как историю культуры. Многие его выводы подтверждают современные исследования. Романтические идеи в творчестве Ю.И. Венелина не только являются фактом истории науки, фактом самосознания славянской культуры, но и имеют современное значение.

Ключевые слова

романтизм, органическое развитие народа, историзм, славяне, болгары, норманизм, самосознание народа, народность, фольклор, Romanticism, organic development of the people, historicism, Slavs, Bulgarians, Normanism, people's self-consciousness, nationality, folklore

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Шипелик Ольга ВасильевнаЮжный федеральный университеткандидат философских наук, доцент кафедры философии Института управления в экономических, экологических и социальных системахo.v.shipelik@gmail.com
Всего: 1

Ссылки

Абрамов А.И. Шеллинг в философских исканиях русского романтизма // Философия Шеллинга в России XIX в. / под общ. ред. В.Ф. Пустарникова. СПб.: Рус. христиан. гуманит. ин-т, 1998. С. 428-448
Алмаший М.Ю. И. Венелин-Гуца и Молдавия // Русин. 2006. № 2 (4). С. 111-116
Байцура Т. Юрш !ванович Венелш. Брат1слава, 1968. 307 с
Барг М.А. Эпохи и идеи: становление историзма. М.: Мысль, 1987. 348 с
Белов М.В. Блеск и нищета романтического воображения: ученое путешествие Ю.И. Венелина на Балканы в 1830-1831 гг. // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2013. № 6. С. 247-252
Венедиктов Г.К. От редактора // Ю.И. Венелин в Болгарском возрождении / Отв. ред. д-р филол. наук Г.К. Венедиктов. М.: Ин-т славяноведения и балканистики, 1998. 205 с
Венелин Ю.И. Древние и нынешние болгаре в политическом, народописном, историческом и религиозном их отношении к россиянам. Историко-критические изыскания. М.: Университетская типография, 1829. Т. 1. 256 с
Венелин Ю.И. Об источнике народной поэзии вообще и о южнорусской в особенности. М.: Типография Н. Степанова, 1834. 60 с
Венелин Ю.И. О характере народных песен у славян задунайских. Сербские. Осман Шеович. Женитьба Павла Плетикосы. М.: Типография Н. Степанова, 1835. 118 с
Венелин Ю.И. О зародыше новой болгарской литературы. М.: Типография Н. Степанова, 1838. 51 с
Венелин Ю.И. Скандинавомания и ее поклонники, или Столетние изыскания о варягах. Историко-критические рассуждения. М.: Типография А. Селина, 1842. 114 с
Венелин Ю.И. Древние и нынешние болгаре в политическом, народописном, историческом и религиозном их отношении к россиянам. Историко-критические изыскания. 2-е изд. М.: Университетская типография, 1856. Т. 1. 230 с
Венелин Ю.И. Известия о варягах арабских писателей и злоупотреблении в истолковании оных // Чтения в Императорском Обществе истории и древностей российских. Книга четвертая. М.: Университетская типография, 1871. С. 1-18
Венелин Ю.И. Критическое разложение всех имен Аттили-на семейства и прочих, так называемых, гуннских его вельмож, о которых только упоминает Приск в своих путевых заметках // ЧОИДР (чтения в обществе истории и древностей Российских при МУ. 1889. Кн. 1. Сто сорок восьмая / под заведыванием Е.В. Барсова. М.: Университетская типография, 1889. С. 4-30
Венелин Ю.И. Письма Ю.И. Венелина к А.А. Краевскому // Из собрания автографов Императорской Публичной библиотеки. Письма А.Ф. Войекова и Ю.И. Венелина к А.А. Краевскому. Заметки и мысли В.А. Жуковского. СПб., 1894. С. 37-48
Венелин Ю.И. О происхождении славян вообще и россов в особенности // Сборник Русского исторического общества. Т. 8 (156): Ан-тинорманизм / Под ред. А.Г. Кузьмина, отв. ред. И.А. Настенко. М.: Русская панорама, 2003. 320 с
Венелин Ю.И. [Мысли об истории вообще и русской в частности] // Венелин Ю.И. Истоки Руси и славянства / Сост., предисл. и коммент. П.В. Тулаев / Отв. ред. О.А. Платонов. М.: Ин-т рус. цивилизации, 2011. 864 с
Воробьева С.А. Традиции немецкого романтизма в русской философии истории (30-50-е годы XIX века) // Вестник Русской христианской гуманитарной академии. 2010. Т. 11, № 4. С. 146-151
Гердер И.Г. Идеи к философии истории человечества. М.: Наука, 1977. 698 с
Григорьев Ап. Эстетика и критика. Вступ. статья, сост. и прим. А.И. Журавлевой. М.: Искусство, 1980. 496 с
Данилюк Д.Д. 1стс^я Закарпаття в бiографiях i портретах (з давшх чаав до початку XX ст.). Ужгород: Видавництво «Патент», 1997. 289 с
Данилюк Д.Д. Ю. Венелш. З науковоТ спадщини визнач-ного славiста з нагоди 200-л^тя вщ дня народження Ю. Венелша / уклад. Д. Данилюк; передм. В. Псем [та ш.]. Факсим. вид.: 1834, 1847, 1899, 1905, 1988. Ужгород: Видавництво В. Падяка, 2002. 184 с
Данилюк Д.Д. Наукова спадщина Юр1я Венелша у св1тл1 нових дослщжень // Русин. 2008. № 3-4 (13-14). С. 160-171
Данилюк Д.Д. 1сторична думка на Закарпатт епохи нацю-нального вщродження (кшець XVIII - середина XIX ст.) Ужгород: Видавництво 1нформ.-вид. центр З1ППО, 2009. 397 с
Державин Н.С. Племенные и культурные связи болгарского и русского народов. М.; Л.: Изд-во Академии наук СССР, 1944. 86 с
Колиненко Ю.В. К публикации рукописи Ю.И. Венелина «О происхождении славян» // Сборник русского исторического общества. Т. 8 (156): Антинорманизм / Под ред. А.Г. Кузьмина, отв. ред. И.А. Настенко. М.: Русская панорама, 2003. С. 18-20
Кроче Б. Теория и история историографии / Пер. с ит. И.М. Заславской, послесл. Т.В. Павловой / Науч. ред. М.Л. Андреева. М.: Школа «Языки русской культуры», 1998. 192 с
Лунина М.В. Грамматика нынешнего болгарского языка Ю.И. Венелина // Славянская филология. Статьи и монографии / Под ред. проф. С.Б. Бернштейна. М.: Изд-во МГУ, 1951. С. 108-123
Мыльников А.С. Изучение социально-политической истории и археологии южных и западных славян // Славяноведение в дореволюционной России / Отв. ред. акад. Д.Ф. Марков, д-р ист. наук В.А. Дьяков. М.: Наука, 1988. 400 с
Никулина М.В. Ю.И. Венелин в русском славяноведении первой трети XIX в. (Проблематика славянских древностей) // Историография и источниковедение стран Центральной и Юго-Восточной Европы / Отв. ред. д-р ист. наук В.А. Дьяков. М.: Наука, 1986. С. 23-40
Орлов В.Л. Пути и судьбы. Литературные очерки. М.; Л.: Сов. писатель, 1963. 667 с
Пашаева Н. Карпаторусские интеллигенты в России в 1-й половине XIX века: Орлай, Балугьянский, Лодий, Кукольник, Венелин // Русин. 2008. № 3-4 (13-14). С. 129-140
Рафалович И.А. Славяне VI-IX вв. в Днестровско-Кар-патских землях в освещении зарубежной историографии // Славяно-молдавские связи и ранние этапы этнической истории молдаван / Отв. ред. В.С. Зеленчук. Кишинев: Штиинца, 1983. 175 с
Рыбаков Б.А. Рождение Руси. М.: АиФ Принт, 2004. 447 с
Сахаров В.И. Страницы русского романтизма: Книга статей. М.: Сов. Россия, 1988. 352 с
Смольянинова М.Г. Юрий Венелин и болгарская литература эпохи национального возрождения // Ю.И. Венелин в Болгарском возрождении / Отв. ред. д-р филол. наук Г.К. Венедиктов. М.: Ин-т славяноведения и балканистики, 1998. C. 5-26
Степун Ф. Трагедия творчества (Ф. Шлегель) // Логос. Международный ежегодник по философии культуры. 1910. Кн. 1. Репринт. изд. М.: Территория будущего, 2005. С. 171-196
Стойкова С. Вклад ученых России в развитие болгарской фольклористики XIX века // Русский фольклор. Народная поэзия славян. Т. VIII. Академия наук СССР. М.; Л.: Ин-т рус. лит-ры (Пушкинский Дом), 1963. С. 273-287
Суляк С.Г. Предки русинов и кочевники: вопросы этнокультурного взаимодействия // Русин. 2014. № 4 (38). С. 152-176
Таранова В.Г. К оценке работ Н.С. Державина по проблемам ранней истории болгар (VI-VII вв.) // Вопросы истории славян. Проблемы социально-политического развития и национально-освободительной борьбы зарубежных славян. Воронеж. Изд-во Воронеж. ун-та, 1960. № 6. С. 115-125
Трубачев О.Н. К истокам Руси. Народ и язык. М.: Алгоритм, 2013. 304 с
Тулаев П.В. Предисловие. Венелин Ю.И. Истоки Руси и славянства / Сост., предисл. и коммент. П.В. Тулаев / Отв. ред. О.А. Платонов. М.: Ин-т рус. цивилизации, 2011. 864 с
Фомин В.В. Кривые зеркала норманизма // Сборник русского исторического общества. Антинорманизм / Под ред. А.Г. Кузьмина. М.: Русская панорама, 2003. Т. 8 (156) С. 83-127
Шеллинг Ф.В.Й. О мировой душе. Гипотеза высшей физики для объяснения всеобщего организма, или Разработка первых основоположений натурфилософии на основе начал тяжести и света: Соч. в 2 т. / сост., ред., авт. вступ. ст. А.В. Гулыга. М.: Мысль, 1987. Т. 1 89-181
Юсуфов Р.Ю. Русский романтизм начала XIX века и национальные культуры. М.: Наука, 1970. 413 с
Ягич И.В. История славянской филологии. СПб.: Типография Императорской Академии наук, 1910. № 1. 932 с
 Творчество Ю.И. Венелина в контексте идей романтизма | Русин. 2017. № 3 (49). DOI: 10.17223/18572685/49/11

Творчество Ю.И. Венелина в контексте идей романтизма | Русин. 2017. № 3 (49). DOI: 10.17223/18572685/49/11