Понятие «жалость» в истории русинского языка | Русин. 2019. № 56. DOI: 10.17223/18572685/56/10

Понятие «жалость» в истории русинского языка

Языковая репрезентация важнейших культурно значимых понятий находится в сфере интересов современной лингвистики. В статье представлена история формирования понятия «жалость, чувство сострадания» в русинском языке. Данное понятие выражают три русинских существительных - однокоренные лексемы жаль, жалость и посанунок. Сравнительно-исторический и лингвогеографический анализ данного синонимического ряда позволил выявить, что представленное языковое выражение исследуемого понятия не является собственно русинским: оно либо унаследовано из праславянского лексического фонда (лексические единицы с корнем жал-), либо заимствовано из диалектов польского языка (лексическая единица посанунок). Реконструированные мотивирующие признаки, сформировавшие понятие «жалость» в русинском языке, были следующими: во-первых, признак праславянского характера *‘то, что жалит, вызывает боль’ > ‘сочувствие чужой боли’ > ‘жалость’ (жаль, жалость), во-вторых, признак, вызванный польским влиянием ‘бережное, щадящее отношение’ > ‘жалость’ (посанунок).

The Concept “Pity” in the History of the Rusin Language.pdf Жалость - одно из важных культурно значимых понятий, характеризующих человека, его чувства, поведение, отношение к другим людям, поэтому репрезентация данного понятия находится в сфере интересов современных лингвистов в разных аспектах. Чаще всего в современной лингвистике понятие / концепт «жалость» рассматривается как важнейший элемент русской языковой картины мира, например, в статьях А.Е. Бочкарева «О жалости и смежных понятиях в русском языковом сознании» и Л.Г. Ефановой «Норма милосердия в русской языковой картине мира», в кандидатской диссертации В.С. Мельниковой «Эмоциональный концепт «жалость» в русской языковой картине мира: от словаря к тексту» и в некоторых других работах (Ефанова 2010; Мельникова 2011; Бочкарев 2017). Так, А.Е. Бочкарев, описывая синтагматические отношения слова жалость, реконструирует прототипическую ситуацию и рассматривает жалость в метафорической проекции (по отношению к живому 168 в«^® 2019. Т. 56 существу, жидкой субстанции, автономной силе и т. д.). Л.Г. Ефанова, рассматривая жалость как разновидность ценностного отношения человека к явлениям действительности, говорит, что их оценка может быть сравнительной и нормативной. В.С. Мельникова делает вывод о том, что в русской языковой картине мира представлены три вида жалости: жалость-сострадание, жалость-огорчение и жалость-любовь, и рассматривает эти три варианта на материале художественной литературы (произведений А.П. Чехова). Славянской лексике с корнем жал- посвящен ряд работ, например, несколько статей С.М. Толстой: «Лики любви в зеркале славянских языков», «Желать и жалеть: этимология и семантика» (Толстая 2012a; Толстая 2012b). В первой работе автор лексику с корнем *zal- рассматривает как обозначение понятия «любовь», во второй обращается к анализу семантической структуры славянского гнезда *zal-, исходным значением которого является состояние боли. Интересующий нас лексический материал с корнем жал- в историческом аспекте анализировался и на русинском материале, но как репрезентация понятия «тоска, печаль», но не «жалость»: русин. жаль отражает «наиболее ранний этап представления об этой эмоции [тоска / печаль] в сознании славян» (статья Л.П. Дроновой «Понятие «тоска / печаль» в русинском языке: историко-ареальные связи») (Дронова 2018: 118). Мы опирались прежде всего на выводы указанных работ С.М. Толстой и Л.П. Дроновой, но славянскую лексику с корнем *zal- рассматриваем как репрезентацию другого понятия - понятия «жалость». Чтобы выявить особенности формирования понятия «жалость» в русинском языке, определим, когда и в связи с чем это понятие возникло, самостоятельно либо под влиянием других языков и культур, что именно и на каком этапе послужило мотивирующим признаком для каждого из его трех репрезентантов. Глубина формирования указанного понятия выявляется на основе языковых данных с использованием прежде всего сравнительноисторического метода. Для этого мы обращаемся сначала к материалам русинского языка, затем, по мере необходимости, - к данным других восточнославянских и всех остальных славянских языков. Лексические единицы для анализа мы набирали по двуязычному «Русско-русинскому словарю» И. Керчи. Так, в русинском языке понятие «жалость» (как чувство сострадания) выражают три существительных: однокорневые жаль, жалость и посанунок. Доминантой приведенного синонимического ряда, по данным словаря И. Керчи, является лексема жаль (она указывается первой в «Русинско-русском словаре» и выражает разные аспекты интересующего нас понятия «жалость») (Керча 2007a: 272; Керча 2012b: 265). Лингвистика и язык 169 Слова жаль, жалость и их однокорневые образования, во-первых, широко представлены в русинском языке с семантикой жалости, сожаления, сострадания (существительные жаль: сполный жаль ‘соболезнование', жалость, глагол жаловати ‘жалеть, сожалеть': Он такой чулувик, шчо нікого не жалуйе ‘Он такой человек, что никого не жалеет', прилагательное жалостивый ‘сердобольный, жалостливый', производное от него наречие жалостиво ‘сердобольно, жалостливо', а также другие лексемы, в основном прилагательные: жалостный ‘достойный сожаления', ‘жалобный, плачевный, жалкий', жалуючый ‘жалеющий, сожалеющий', жалусливый ‘жалостливый', жальный ‘жалобный', жалішливий /жєлiшивый ‘добросердечный, жалостливый, сочувствующий чужому горю': Така добра, жєлішива дитина, шо дай божи, аби ніколи сама не слабувала ‘Жалостливый ребенок, что дай боже, чтобы никогда сама не была слабой', жаловати ‘сожалеть': Дуже жалуву ‘Я очень сожалею') (Керча 2007a: 272; Сабадош 2008: 83; СБГ 2005: 109). Во-вторых, русинская лексика с корнем жал- также развивает и многочисленные другие значения: например, значения, характеризующие близкие к жалости эмоции и чувства (‘тоска, грусть, печаль': жаль: Жаль за домовинов ‘тоска по родине', Прийти жаль кому ‘взгрустнуться', жальный ‘печальный, грустный', жалостный ‘грустный, печальный, неутешный, жалобный', жалостно ‘грустно, печально, жалобно': Не лишай мене стару - просила мати жалостно ‘Не бросай меня старую - просила жалобно мать'). Лексика с корнем жал- обозначает также выражение этих чувств с помощью каких-либо действий / ритуалов - ‘сетование, стенание': жаль: Прийміт муй жаль ‘примите мое соболезнование', жалковати ‘пенять, плакаться, сетовать': Яв ся Иваник барз турбовати тай жалко-вати ‘Стал Иванушка сильно переживать и плакаться', ‘соболезнование': Жалуву з вами ‘соболезную вам / Примите мое соболезнование', а также значения ‘траур', ‘скорбь': глубокый жаль ‘скорбь, горечь', носити жаль ‘быть в трауре', жаловати ‘скорбить': Жалує за умершим, сущ. жалкованя ‘сетование, стенание', жалоба ‘траур по умершему': Літе-ратурны общества^ различны сполкы сими днями^ держат жалобу за великым поетом ‘В эти дни литературные общества, различные союзы скорбят по умершему великому поэту', жалобный ‘скорбный, скорбящий, траурный': Дня 23 децембра с.р. Пудк. Общество Наук подержало жалобноє заседание в память смерти своёго основателя и почестного члена Николая Козмы ‘23 декабря этого года Подк. общество наук провело траурное заседание в память смерти своего основателя и почетного члена Николая Козмы' (СБГ 2005: 109; Керча 2007a: 272). 170 в«^® 2019. Т. 56 Значение бережного отношения к чему-либо / кому-либо представлено также в семантической структуре многозначного глагола жаловати: ‘беречь, щадить': Шо ви добрий тато, то витко по тому, шо іти жалуєте (Керча 2007a: 272; Сабадош 2008: 83). В семантической структуре глагола жаловати наблюдается также производное значение скупости как излишней, чрезмерной бережливости (Керча 2007a: 272; Сабадош 2008: 83). Поскольку данные истории русинского языка нам практически недоступны, для выявления истоков и глубины значения ‘жалость' следует обратиться к материалу других славянских языков. Анализируемая лексика с корнем жал- относится к общеславянскому лексическому фонду. В остальных славянских языках она также представлена с семантикой жалости, сочувствия, бережного отношения, грусти, скорби, траура (особенно в южнославянском ареале), а также в ряде случаев - скупости и в некоторых других близких значениях: - др.-рус. жаль, жалость ‘горе', ‘ревность', жаловати ‘жалеть, сожалеть', ‘оказывать милость', ‘щадить', желети ‘сожалеть, скорбеть'; - рус. жалость ‘чувство соболезнования, сострадания', жаль ‘о чувстве жалости', ‘о чувстве грусти' (безличное сказуемое), жалеть и др.; - укр. жаль, жалість ‘жалость^, жаліти, жалувати ‘сочувствовать кому-либо'; - блр. жаль ‘жалость', ‘горе, скорбь', ‘огорчение', жалосць ‘жалость' и др.; - болг. жал ‘жаль', жалост ‘жалость'; - с.-хорв. жалост ‘горе, печаль; траур'; жао ‘жаль;, жалити ‘жалеть, оплакивать кого-либо'; - словен. Zalovati ‘быть в трауре', ‘оплакивать, скорбеть’; - ст.-сл. ЖАЛЬ ‘могила, гробница', ЖАЛОСТЬ ‘усердие, рвение', ЖАЛИТИ ‘сетовать', ‘скорбеть'; - чеш. zal, Zalost ‘печаль, скорбь, горе’ / книжн. zel ‘жаль, жалко’, Zeleti ‘жалеть’; польск. Zal ‘жаль’, Zaiowac ‘жалеть’, ‘грустить’, ‘скупиться’ и др. (Преображенский 1959a: 221; ЕСУМ: 1985: 186; СлРЯ 1985: 471; ЭБ 1985: 207; Фасмер 1986: 34-35; СС 1994: 212; Черных 1999: 290-291; Bruckner 1974: 661; SJP: https://sjp.pl/%C5%BCa%C5%82owa%C4%87). Первичным значением для приведенной лексики было ‘жалить, колоть’ (ср. глагол *zaliti в разных славянских языках). Далее семантика, по всей видимости, развивалась следующим образом: ‘жалить, колоть’ > ‘вызывать боль’ > ‘испытывать боль’ > ‘сочувствовать чужой боли, жалеть’. С.М. Толстая говорит об универсальности такого семантического перехода от ‘страдать’ к ‘сострадать’, т. е. ‘испытывать боль за другого человека’ (Толстая 2012b: 274). Лингвистика и язык 171 Итак, мотивирующим признаком для однокорневых слов жаль и жалость в данном случае был ‘чувство, которое жалит, вызывает боль', и признак этот праславянского происхождения. И последняя лексема, выражающая понятие «жалость» в русинском языке, - это существительное посанунок. Помимо значения ‘жалость' (Мыслёв му перейшла хмарка посанунку ид жонї, же єй тримат не як бы собі заслужила ‘Его мысли затмила минутная жалость к жене, что он к ней относится не так, как она этого заслуживает') оно имеет в русинском языке значение ‘бережность, заботливое отношение': З посанунком ‘бережно' (Керча 2007b: 147; Керча 2012a: 265). Данное существительное является производным от русинского глагола посановати ‘пожалеть' (Прийшла там, тай ся тым людём поскар-жила^ люде єй посановали‘Пришла туда да этим людям пожаловалась, люди ее пожалели / ей посочувствовали'), который в русинском языке также имеет значение бережного отношения ‘поберечь, пощадить': Посануй, чуловіче, матір, б овна та вдна' ‘Береги, человек, мать, так как она у тебя одна' (Керча 2007b: 147; Сабадош 2008: 264). В свою очередь, посановати образовано префиксальным способом от глагола сановати / санувати (sanuvati) ‘жалеть': Malenkom ho sanoval ‘я немного его жалел', ‘беречь, щадить’: Skirni my sanuvali ‘Зачем мы это берегли' (контексты на латинице зафиксированы в варианте русинского языка на территории Словакии), Сановати природу ‘беречь природу', Мене муй чулувік сануйе ‘Меня мой муж бережет', возвратный глагол сановатися ‘беречься’, ‘быть уважаемым' (Керча 2007b: 315; Siskova 2009: 143). Семантика бережного отношения и уважения отражена и в других бесприставочных однокорневых образованиях санованый ‘береженый; уважаемый': Санована чулувіком жена ‘Уважаемая мужем жена', санованя ‘щадящее отношение; бережность' ‘уважение': Санованя околища ‘охрана окружающей среды', сановный ‘бережный', сануючый ‘щадящий', сануючи ‘щадя, бережно': Сануючи ваші чувства ‘Щадя ваши чувства' (Сабадош 2008: 327; Керча 2012b: 315-316). Для выяснения истоков значения жалости, уточнения развития семантики обратимся к данным остальных славянских языков. В них не отмечены ни анализируемое посанунок, ни другие образования с корнем сан-. В русинский язык данная лексика, по всей видимости, была заимствована из польского языка, где представлен другой начальный корневой согласный - ш. Основные значения этих лексем в польском языке - прежде всего, ‘уважение', а также ‘бережное отношение к кому-либо / чему-либо' и другие близкие значения, ср. szanowac ‘уважать, относиться к кому-либо с уважением', ‘беречь, щадить', ‘предостерегать, предупреждать, 172 в«^® 2019. Т. 56 считаться с чем-либо', возвратная форма szanowac siς‘иметь чувство собственного достоинства', ‘соблюдать профессиональную этику с принятыми в определенной среде правилами, нормами', ‘уважать друг друга', ‘заботиться о своем здоровье', szanowanie ‘уважение, почитание', szanowny ‘уважаемый, почтенный', szanownosc ‘почтенность' (SJP PWN: https://sjp.pwn.pl/szukaj/szanowa%C4%87.html). В найденном нами польском лексикографическом материале жалость выражается через бережное отношение субъекта к кому-либо / чему-либо. В свою очередь в польский язык эти слова были заимствованы из германских языков, где тоже представлена семантика бережного отношения, положительной оценки, ср. ср.-в.-нем. schδnen ‘щадить, беречь;, н.-в.-нем. schδnen ‘щадить, беречь, уважать, т. е. ‘обходиться с кем-либо хорошо' (ЕСУМ 2012: 375-376; Bruckner 1974: 540 и др.). Из польского языка эта лексика была заимствована с семантикой уважения и бережного отношения в восточнославянские языки, а также в еще один западнославянский язык - словацкий, ср. укр. пошанувати ‘проявить уважение', ‘угостить, попотчевать кого-либо в знак уважения', пошана, пошаноба, шана ‘уважение', шанувати ‘уважать', ‘проявлять заботу, ухаживать за кем-либо', шановний, шанований ‘уважаемый', блр. пашана, пашанаванне ‘уважение', пашанота ‘почитание', панашонт-ны ‘приличный', шанаваць ‘бережно относиться, беречь, заботливо оберегать', ‘относиться с уважением, почтением, уважать' и др., рус. зап. и южн. диал. шановать / шанувать / шеновать ‘любить, уважать, почитать, чтить, угождать', ‘угощать, потчевать' (твер., ржев.), шанованье ‘действие по глаголу шановать’, пошановать ‘пожалеть, слвц. sanovat’ ‘бережно относиться к чему-либо', ‘щадить, жалеть', sanovlivy ‘бережливый, экономный, расчетливый' (Даль 1882: 640; СРС 1976: 513; СУМ 1976: 478-479; СУМ 1980: 404-406; ЭБ 1993: 259; ЕСУМ 2006: 375; ТСБМ: https://www.skarnik.by/tsbm/93459). Русское диал. пошановать ‘пожалеть' встречается только в речи русского населения Буковины как заимствование из русинского: Кто чужого пошанует (СРНГ 1997: 23). Начальный согласный с в корне заимствованного существительного посанунок в русинском языке можно объяснить мазурением (одна из польских диалектных особенностей), т. е. смешением шипящих и свистящих согласных звуков, например, польск. szyja - syja‘шея', zaba-zaba ‘лягушка'. Так, в польских говорах наряду с (po)szanowac наблюдается вариант однокорневого глагола с начальным корневым свистящим (po)sanowac в значении ‘уважать, угождать': Juz ja was posanuje ‘уж я вам угожу = уж я к вам бережно отнесусь' (Kartowicz 1906: 289), а также однокорневые образования без префикса sanowac ‘беречь', sanowliwy ‘уважающий', sanujqcy ‘уважающий, уважаемый': Do tych ucciwych, sanujqcych ojcow і gospodarzy (Kartowicz 1906: 289; Kartowicz 1907: Лингвистика и язык 173 282-283). В русинский язык, по всей видимости, этот фонетический вариант пришел из польских говоров с мазурением. В ЕСУМ высказывается и другая версия появления начального корневого согласного в форме указанных полонизмов - угорское влияние, ср. венгр. szanni ‘жалеть, щадить' (ЕСУМ 2006: 178). Влияние венгерских форм на форму русинских заимствований является возможным, но вряд ли можно этим пояснить появление начального s- в польских диалектных формах. Итак, в русинский, как и в другие восточнославянские языки, анализируемое слово было заимствовано из польского, что легко объяснить контактами восточных славян с носителями данного языка вследствие территориального и культурного взаимодействия. Трудно судить однозначно о времени заимствования, т. к. мы не располагаем историческими словарями русинского языка, а в исторических словарях других восточнославянских языков данный материал отсутствует. В польском языке лексика с этим корнем была заимствована в XIV в., ср. ст.-польск. глагол в форме szonowac из ср.-в.-нем. schδnen (Преображенский 1959b: 87; Фасмер 1987: 404; ЭБ 1993: 259; ЕСУМ 2012: 375-376; Bruckner 1974: 540). Следовательно, в русинский язык из польского анализируемая лексика была заимствована позже. Мотивирующим признаком в данном случае для посанунок ‘жалость' был признак ‘бережное отношение' (польское влияние). Нельзя сказать однозначно, где именно сформировалось значение жалости: либо оно было заимствовано из польского языка (возможно, в ненайденном нами диалектном материале), либо возникло уже в русинском языке на базе заимствованного польского значения ‘бережное отношение'. Подводя итоги, отметим, что признаки, формирующие понятие «жалость», в русинском языке были реконструированными: 1. Наиболее глубокий признак, формирующий понятие «жалость», -реконструированный признак праславянского происхождения *‘то, что жалит, вызывает боль' > ‘сочувствие, к чужой боли, жалость' (лексика с корнем жал-: жаль, жалость). Поскольку анализируемое понятие «жалость» характеризует одно из базовых человеческих чувств / эмоций, его исторические корни имеют как раз наибольшую глубину. 2. Второй признак - более поздний, вызванный польским влиянием, - ‘бережное, щадящее отношение' (лексема посанунок). Таким образом, представленное языковое выражение понятия «жалость» не является собственно русинским по происхождению: оно либо унаследовано из праславянского языка (значение ‘жалость' в гнезде *zal- сформировалось еще на праславянском уровне), либо заимствовано из польского языка. 174 в«^® 2019. Т. 56 СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ блр. - белорусский; болг. - болгарский; венгр. - венгерский; диал. - диалектный; др.-рус. - древнерусский, зап. - западный; н.-в.-нем. - нижневерхненемецкий; польск. - польский; ржев. - ржевский; русин. - русинский; русск. - русский; с.-хорв. - сербохорватский; ср.-в.-нем. - средневерхненемецкий; слвц. - словацкий; словен. - словенский; ст.-польск. - старопольский; ст.-сл. - старославянский; твер. - тверской; укр. - украинский; чешск. - чешский; южн. - южный.

Ключевые слова

historical lexicology, diachrony, nomination, etymology, comparative historical linguistics, motivation, Slavic languages, Rusin language, историческая лексикология, номинация, диахрония, этимология, сравнительноисторическое языкознание, мотивация, славянские языки, русинский язык

Авторы

ФИООрганизацияДополнительноE-mail
Толстик Светлана АлександровнаТомский государственный университеткандидат филологических наук, доцент кафедры общего, славяно-русского языкознания и классической филологииstolstik@mail.ru
Всего: 1

Ссылки

Słownik języka polskiego PWN. URL: http://sjp.pwn.pl (дата обращения: 23.05.2019).
Šišková R. Areálová studie slovní zásoby rusínských nářečí východního Slovenska. Diferenční slovník. Praha: Slovanský ústav AV ČR, 2009. 200 s.
Słownik języka polskiego. URL: http://sjp.pl (дата обращения: 26.05.2019).
Karłowicz J. Słownik gwar polskich: w 6 t. Т. 4: P. Kraków: Nakładem Akademji Umiejętności, drukarnia C.K. Uniwersytetu Jagielloskiego, 1906. 466 s.
Karłowicz J. Słownik gwar polskich: w 6 t. Т. 5: R S Ś T. Kraków: Nakładem Akademji Umiejętności, drukarnia C.K. Uniwersytetu Jagielloskiego, 1907. 462 s.
Этымалагічны слоўнік беларускай мовы / В.Д. Лабко [і інш.]; рэд. В.У. Мартынаў: в 13 вып. Вып. 8: Немарачь-Паяць. Мінск: Навука i тэхнiка, 1993. 267 с.
Brückner A. Słownik etymologiczny języka polskiego. Warszawa: Wiedza Powszechna, 1974. 805 s.
Этымалагічны слоўнік беларускай мовы / В.Д. Лабко [і інш.]; рэд. В.У. Мартынаў: в 13 вып. Вып. 3: Г-Iшчэ. Мінск: Навука i тэхнiка, 1985. 407 с.
Черных П.Я. Историко-этимологический словарь современного русского языка. 3-е изд., стереотипт: в 2 т. Т. 1: А-Пантомима. М.: Рус. яз., 1999. 624 с.
Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. 2-е изд., стереотип. / Пер. с нем. и доп. чл.-кор. О.Н. Трубачёва; под ред. и с предисл. проф. Б.А. Ларина: в 4 т. Т. 4: Т-Ящур. М.: Прогресс, 1987. 832 c.
Фасмер М. Этимологический словарь русского языка. 2-е изд., стереотип. / Пер. с нем. и доп. чл.-кор. О.Н. Трубачёва; под ред. и с предисл. проф. Б.А. Ларина: в 4 т. Т. 2: Е-Муж. М.: Прогресс, 1986. 672 c.
Толстая С.М. Желать и жалеть: этимология и семантика // Славянское и балканское языкознание. Палеославистика, Слово и текст. М., 2012b. С. 269-280.
Тлумачальны слоўнік беларускай мовы. URL: http://skarnik.by (дата обращения: 25.05.2019).
Толстая С.М. Лики любви в зеркале славянских языков // Смыслы, тексты и другие захватывающие сюжеты: сборник статей в честь 80-летия И.А. Мельчука. М., 2012a. С. 587-597.
Старославянский словарь (по рукописям X-XI вв.): Около 10 000 слов / Ред. Р.М. Цейтлин, Р. Вечерка, Э. Благова. М.: Рус. яз., 1994. 842 с.
Словник україньскоi мови: в 11 т. Т. 11: Х-Ь / Зав. ред. I.K. Бiлодiд; ред. тому С.I. Головащук. Киïев: Наукова думка, 1980. 700 с.
Словник україньскоi мови: в 11 т. Т. 7: Поïхати-Приробляти / Зав. ред. I.K. Бiлодiд. Киiев: Наукова думка, 1976. 724 с.
Словарь русских народных говоров / Гл. ред. Ф.П. Сороколетов; ред. О.Д. Кузнецова: в 49 вып. Вып. 31: Почестно-Присуть. СПб.: Наука, 1997. 432 с.
Словарь русского языка: в 4 т. / Ред. А.П. Евгеньева. 3-е изд., стереотип. Т. 1: А-Й. М.: Рус. яз., 1985. 696 с.
Словацко-русский словарь. Около 45 000 слов = Slovensko - ruský slovník. Москва; Братислава: Рус. яз.; Словац. пед. изд-во, 1976. 768 с.
Старославянский словарь (по рукописям X-XI вв.): Около 10 000 слов / Ред. Р.М. Цейтлин, Р. Вечерка, Э. Благова. М.: Рус. яз., 1994. 842 с.
Словник буковинських говірок / За заг. ред. Н.В. Гуйванюк. Чернівці: Рута, 2005. 688 с
Сабадош I. Словник Закарпатської говірки села Сокирниця Хустського району. Ужгород: Ліраб, 2008. 480 с
Преображенский А.Г. Этимологический словарь русского языка. Труды института русского языка. Выпуск последний: Тело-Ящур. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1959b. 674 с
Преображенский А.Г. Этимологический словарь русского языка. Труды института русского языка. Т. 1: А-О. М.: Изд-во Академии наук СССР, 1959a. 674 с
Мельникова В.С. Эмоциональный концепт «жалость» в русской языковой картине мира: от словаря к тексту: автореф. дис. _ канд. филол. наук. Ижевск, 2011. 21 с
Керча И. Російсько-русинський словник - 65 000 слів = Русско-русинский словарь - 65 000 слов: в 2 т. Т. 2: О-Я. Ужгород: ПоліПрінт, 2012b. 596 с
Керча И. Російсько-русинський словник - 65 000 слів = Русско-русинский словарь - 65 000 слов: в 2 т. Т. 1: А-Н. Ужгород: ПоліПрінт, 2012a. 580 с
Керча И. Русинсько-російський словник. Понад 58 000 слів = Русинско-русский словарь. Свыше 58 000 слов: в 2 т. Т. 2: О-Я. Ужгород: ПоліПрінт, 2007b. 608 с
Керча И. Русинсько-російський словник. Понад 58 000 слів = Русинско-русский словарь. Свыше 58 000 слов: в 2 т. Т. 1: А-Н. Ужгород: ПоліПрінт, 2007a. 608 с
Етимологічний словник україньскої мови = Этимологический словарь украинского языка. Акад. наук Украинской ССР, Ин-т языковедения им. А.А. Потебни / Голов. ред. О.С. Мельничук; укладачі В.Т. Коломієць, Т.Б. Лукінова: в 7 т. Т. 6: У-Я. Киіев: Наукова думка, 2012. 568 с
Етимологічний словник україньскої мови = Этимологический словарь украинского языка. Акад. наук Украинской ССР, Ин-т языковедения им. А.А. Потебни / Голов. ред. О.С. Мельничук; укладачі Р.В. Болдырєв, В.Т. Коломієць, Т.Б. Лукінова: в 7 т. Т. 5: Р-Т. Киіев: Наукова думка, 2006. 704 с
Етимологічний словник україньскої мови = Этимологический словарь украинского языка. Акад. наук Украинской ССР, Ин-т языковедения им. А.А. Потебни / Голов. ред. О.С. Мельничук; укладачі В.Т. Коломієць, О.Б. Ткаченко: в 7 т. Т 2: Д-Копці. Киіев: Наукова думка, 1985. 569, [1] с
Ефанова Л.Г. Норма милосердия в русской языковой картине мира // Вестник Томского государственного университета. Филология. 2010. № 4 (12). С. 15-23
Дронова Л.П. Понятие «тоска / печаль» в русинском языке: историко-ареальные связи // Русин. 2018. № 52. С. 118-125
Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка: в 4 т. 2-е изд., испр. и значит. умноженное по рукописи автора. Т. 4: P-V. СПб.; М.: Издание книгопродавца-типографа М.О. Вольфа, 1882. 710 с
Бочкарев А.Е. О жалости смежных понятиях в русском языковом сознании // Slavica Slovaca. 2017. Roсn^k 52. C^slo 2. S. 110-121
 Понятие «жалость» в истории русинского языка | Русин. 2019. № 56. DOI: 10.17223/18572685/56/10

Понятие «жалость» в истории русинского языка | Русин. 2019. № 56. DOI: 10.17223/18572685/56/10