Ethnic things in a personal myth.pdf Данная работа является фрагментом цикла исследований, проведенных на кафедре социальной и гуманистической психологии факультета психологии ТГУ по проблеме персонального мифа в практике психологического консультирования студентов. Целью этой публикации является сообщение предварительных результатов решения одной из задач исследования, касающейся специфики связи персонального мифа с этничностью, которая может быть обнаружена по совокупности взаимосвязанных представлений и суждений об общественном бытии и этнической картине мира в содержании персонального мифа студента. Предметом анализа в данном сообщении являются, казалось бы, два метафизических «нечто»: персональный миф и этничность. Персональный миф - это некое «нечто», которое и субъективно, и тяготеет к таинственному, и является координатой иррациональности и всем тем многочисленным, что работает в человеческой душе. Этничность - это еще более «нечто», которое порой не может быть выражено прямо, не может быть порой артикулировано, не может осознаваться: чувство этноса, нации, Родины является настолько личным и сокровенным, что порой додумывается исследователями в бесчисленных терминологических комбинациях. С двумя этими метафизическими «нечто» мы имеем дело в своей работе, операционализируя и опосредуя их множеством накладывающихся друг на друга интертекстуальных связей письменного сочинения [4, 5,7]. Языковое сознание и автобиографические реминисценции многих наших студентов являют собой отражение своеобразного «естественного эксперимента» культурного и психологического опыта России, выживания в ней личности, формирования ее самоидентичности в меняющихся политических и экономических условиях, что «просвечивает» сквозь тексты многих персональных мифов. Естественно, что современный уровень описания сущности этничности предназначен пока только для характеристики самого факта обращения личности к духовным и национальным, народным, исконным истокам, в лучшем случае - формы, способа данности переживания этничности личностью, но не для репрезентации релевантных природе личности факторов. В данном исследовании делается попытка обобщения имеющихся исследований этого направления и их частичного эмпирического подтверждения. Феноменологическое поле персонального мифа как специфического творческого акта самоосознания характеризуется внутренним миром ощущений, идей, эмоций, импульсов, предвосхищений и восприятий, воспоминаний, фантазий и образов, телесного осознания, принятия решений, ассоциирования, установления взаимосвязей, планирования и т.д. Понятие «персональный миф» в работе явилось и теоретическим, и операциональным, оно вписывается в субъективную феноменологию каждого человека и обладает огромным объяснительным потенциалом, являясь основным в модели-концепции, предлагаемой в данной работе, и это, на наш взгляд, является попыткой решения одной из современных задач отечественной психологии - концептуального обоснования субъективности в стругауре целостности личности. Персональный миф рассматривается как разновидность внутреннего диалога, процесса аугокоммуни-кации. сопоставимый с общим культурным мифом в гуманитарном знании, как психологический вариант «классического мифа» с сохранением структурного и функционального инварианта. Он рассматривается как продукт самоосознания, основной струкгурной единицей которого является «смысл Я для Я», фиксированный в структуре «образа Я», коща в рамках внутреннего диалога, аутокоммуникации осуществляется сопоставление знания о себе и самоотношения. Как личностный феномен в контексте проблемы идентичности и духовного самоопределения персональный миф рассматривается как автобиографический, «беллетристический» жанр Я-концепции, смысловая идентификация личности, мифологический Я-образ, феномен иллюзионизма [9, 12, 13, 15, 22, 24, 26]. Как соотносятся понятия личности и этничности? Каковы особенности этничности как вида социальной идентичности? Ответ на эти вопросы можно найти в концепциях этнической идентичности личности как важнейшей характеристики этнического самосознания и этнической идентичности в этнопсихологических исследованиях Т.Г. Стефаненко, Е.И. Шлягиной, Г.У Солда-товой, Н.М. Лебедевой и др. [1, 8,14, 20, 21]. В данных работах отмечается, что в условиях острой социальной нестабильности этнос часто выступает в качестве аварийной группы поддержки, поэтому этнический миф является наиболее стойким и часто эксплуатируемым мифом современной жизни. Этнические факторы развития личности являются значимыми в ее духовном самоопределении. Этничность как осознание своей идентичности на трансперсональном уровне отражается в этнической картине мира (как части целостной), может находить свое выражение через личностную мифологию [18, 19, 24, 25]. По Г.У. Солдатовой, этничность-это неотъемлемая часть социальной идентичности человека, формирование и функционирование которой подчиняется определенным социально-психологическим закономерностям [20]. В символическом интеракционизме Дж. Мида обосновано утверждение, что личностная идентичность формируется в процессе социального взаимодействия [27]. С. Московичи (1984) была предложена гипотеза об организации сознания индивида по типу идентификационной матрицы как специфической категориальной системы знаний субъекта. Основу идентификационной матрицы человека составляют множество идентичнос-тей, в том числе этническая. Я-концепция личности -когнитивная система, выполняющая роль регуляции поведения, - включает личностную и социальную идентичность. Первая относится к самоопределению в терминах физических, интеллектуальных и нравственных личностных черт, вторая - складывается из отдельных идентификаций и определяется принадлежностью человека к различным социальным категориям, в том числе и этносу [17]. Среди социально-перцептивных феноменов этнической идентичности ключевым является этнический автостереотип, имеющий структуру этнического образа индивида. Поскольку личность функционирует на синхронном этнокультурном фоне, описываемом через совокупность атрибутивных признаков о действительных или воображаемых специфических чертах собственной этнической группы, она может быть соотнесена с понятием этнического образа - представлениями о типичном для этносе индивиде [3]. Этническое Я соответствует квазипсихологическаму уровню актуального этнопсихологического статуса личности по А.Г. Асмолову и Е.И. Шлягиной. Под актуальным психологическим статусам личности авторы подразумевают степень выраженности и знак этнической идентификации личности, уровень этнической толерантности и возможные трансформации смысловой сферы личности, которые могут возникнуть при взаимодействии с представителями других этнических групп. Выделенный исследователями первый, квазипсихологический уровень статуса охватывает бытующие в культуре представления об эталонах восприятия, нравственных ценностях и нормах поведения, этническом характере, они могут быть индикаторами латентных этнических настроений. Именно эти представления о различных этнических стереотипах и есть то, что социализируется личностью в ходе ее интериоризации в той или иной этнической общности [1]. Этничность включает понятие «национальность», которая, по Н.В. Бердяеву (1994), является бытийствен-ной индивидуальностью, одной из иерархических ступеней бытия, через которую человек входит в человечество, и через национальную глубину раскрывается глубина всемирная, всечеловеческая. Этнос, нация обладает большой универсализирующей возможностью [2]. В последнее время на смену понятию «национальный характер» приходит понятие «ментальность». Оно ближе всего к русскому «миропониманию». Понятие менталитета и ментальности только в настоящее время разрабатывается российской наукой, хотя на Западе оно давно уже широко вошло в научный оборот, и в настоящее время большинство авторов употребляют термины «менталитет» и «ментальность» в основном как равноценные. Через понятие «ментальность» исследователями рассматривается трансцендентная для социума бытийная природа, «бесконечная реальность», «дух». Духовное самоопределение, самореализация личности через понятие ментальности указывает на феномен утверждения человеком трансцендентного, духовного смысла жизни, «мистической нравственности». Рассматриваемая в философском аспекте категория ментальности представляет экзистенциально-ценностный феномен как некое душевное пространство саморегуляции, в котором происходит конкретное проживание, реагирование, осмысление и определение экзистенциального характера человеческой самости. «Самость» рассматривается как изначальный, первичный для культурно-исторического существования акт экзистенциальной человеческой сопричастности, соединенности с Бытием, в котором отражаются иррациональные, «мистические», неопределяемые категориально состояния человеческой души [2, 5, 23]. В целом понятие ментальности позволяет отрефлек-сировать экзистенциальные, иррациональные и духовные критерии отношения человека к себе, на важность учета которых и ранее указывали авторитетные ученые [2, 6, 10, 16]. Но обращение к бытийной, иррациональной глубине в человеке конфликтует с доминирующим в научном сознании до настоящего времени позитивизмом. Господствующая установка позитивизма, основанная на преобладающем интересе к осмыслению временных, преходящих феноменов сознания, принципиально игнорирует постижение экзистенциального характера и духовной ценности человека в контексте бытийности как «вечной темы». В настоящее время в психологии в связи с задачами практики развивается тенденция к прорыву за пределы рациональных систем в направлении к Бытию, в результате чего возникают глубокие экзистенциально-онтологические философские и психологические прозрения [5, 15, 18]. Важность исследования менталитетных особенностей персонального мифа связана с тем, что параметры и индикаторы образа Я в качестве конструктов социальной идентичности, этничности, выражают отношение к окружающим, актуальную духовную связь с этносом. Укажем на предварительный характер данного исследования, который позволил установить взаимосвязь психосемантического пространства персонального мифа и этничности. Психосемантическое пространство персонального мифа на данной выборке анализировалось через 41 признак-тему текстов персонального мифа, полученных с помощью контент-анализа. По содержанию темы-признаки представляли собой характеристики темпоральное™, сюжетности, реальности, направленности (на себя или на внешний мир), рефлексии, судеб человечества, проблемы образа Я и самооценки, абсолютной свободы, спасения природы и т.д. Кроме того, студентам было предложено написать мини-сочинение на тему «Когда и как я осознал свою национальность». Среди них были студенты, обратившиеся за психологической помощью и включенные в консультационный процесс, что давало возможность проанализировать этничность у большой группы студентов, а затем сопоставить результаты с данными анализа персонального мифа по исследуемой выборке. Было выделено 43 признака-темы, характеризующих этническую самоидентификацию, разбитых на две категории: эмоции, сопровождающие описание процесса этнической самоидентификации, и события, повлиявшие на ее появление и формирование. Были отобраны сочинения русских студентов для исключения из анализа переменной «национальность». Переменная «количество тем» обозначает общее количество всех тем-признаков в каждом тексте по этнической самоидентификации. Значение этой переменной показывает степень значимости для респондента проблемы этнической самоидентификации, уровень его этнического самосознания, а также способность к созданию мифа о своей этничности. Результаты проверки гипотез о равенстве долей показывают, что средний и высокий уровни этнического самосознания и способности к мифотворчеству (3-6 тем) встречаются гораздо чаще, чем низкий уровень (1-2 темы), в случае влияния следующих тем-признаков: наличие в роду других национальностей, гордость за свою нацию и национальность, пребывание за границей, патриотизм, сравнение своей национальности с другой, страх перед представителями других национальностей, осуждение других наций, запись в паспорте о национальности, общение в раннем детстве с детьми других национальностей, подчеркивание особой духовности своей национальности, посещение церкви, любовь к национальным блюдам. Кластерный анализ текстов по этнической самоидентификации выявил три различных группы студентов с одинаковым типом этнической самоидентификации. В дальнейшем в связи с задачей и гипотезой нашего исследования о взаимосоответствии типов этничности и персонального мифа было проведено сопоставление кластеров персонального мифа и этнической самоидентификации. В результате было выделено три новых макрокластера, анализ содержания которых позволяет говорить о кризисной социальной идентификации во всех группах. В кластер I по этничности вошёл 31 респондент. Наиболее значимы для этого кластера 4 признака с одинаковым уровнем значимости (р

Скачать электронную версию публикации